Читаем без скачивания Момо - Михаэль Энде

Расчет ложный, но все же он оправдался

В мире существует большая, хотя и повседневная тайна. К ней причастно все человечество, каждый о ней знает, но почти никого она не заставляет задуматься. Люди в основном просто принимают ее, совсем не удивляясь. Эта тайна — время.

Есть календари и часы, чтобы вести счет времени, но они мало о чем говорят, ибо всем известно, что для одних единственный час может казаться вечностью, а для других тот же час промелькнет, как мгновение. Все зависит оттого, как его прожить.

Время — это жизнь. А жизнь обитает в сердце.

И как раз в этом лучше других разбирались серые господа. Они, как никто, знали цену каждому часу, каждой минуте, да и каждой секунде жизни. Разумеется, у них имелся собственный взгляд на это, так же, как у пиявок имеется собственный взгляд на кровь, и поступали они по-своему.

У них были свои планы относительно людского времени, дальновидные и тщательно разработанные.

Самое главное для них заключалось в скрытности их деятельности. И шаг за шагом, незаметно для окружающих, они захватывали позицию за позицией и входили в доверие к людям.

Они знали каждого, кто представлял для них интерес, и человек ничего не подозревал. Они выжидали момент, чтобы схватить его, и делали все возможное, чтобы это случилось поскорее.

Так произошло, к примеру, с господином Фузи, парикмахером. Особой известностью он не отличался, но на своей улице его уважали. Был он не беден, не богат. В его маленькой парикмахерской, располагавшейся в центре города, работал еще ученик-подмастерье.

Однажды господин Фузи стоял в дверях парикмахерской и ждал клиентов. У его ученика был выходной, и господин Фузи трудился один. Он наблюдал, как на улице моросил дождик, день был серый, и на душе у господина Фузи тоже нависли тучи.

«Так моя жизнь и проходит, — думал он, — в щелканье ножниц, болтовне и мыльной пене. Какой толк в моем существовании? И если я однажды умру, никто обо мне не вспомнит, будто меня никогда и не было».

Подобные мысли вовсе не означали, что господин Фузи возражал против болтовни. Наоборот, он очень любил подробно изложить клиентам свои взгляды на жизнь и услышать их мнение. И против щелканья ножниц и мыльной пены он тоже ничего не имел. Парикмахерское искусство доставляло ему явное удовольствие, и он знал, что справляется с ним хорошо. Особенно не было ему равных в бритье места под подбородком. Но бывают же иногда минуты, когда начинает казаться, что все теряет смысл. Такое случается с каждым.

«Вся моя жизнь — ошибка, — думал господин Фузи. — Чего я достиг? Маленький парикмахер, только он из меня и получился. Если бы мне удалось вести правильную жизнь, я бы стал совсем другим человеком!»

Как надлежало выглядеть этой правильной жизни, господин Фузи представлял не совсем ясно. Он только воображал нечто значительное и крайне серьезное, такое, что можно увидеть в красивых иллюстрациях.

«Но, — думал он угрюмо, — моя работа не оставляет времени для подобных вещей. Правильная жизнь требует много времени. Там нужна свобода. Я же вечно остаюсь пленником щелканья ножниц, болтовни и мыльной пены».

В это мгновение напротив заведения господина Фузи остановилась шикарная пепельно-серая машина. Из нее вышел серый господин. Он зашел в парикмахерскую, поставил свой свинцово-серый портфель на столик у зеркала, повесил на крючок круглую твердую шляпу, сел в кресло, достал записную книжку и начал ее листать, пыхтя маленькой серой сигарой.

Господин Фузи закрыл дверь: ему показалось, что в маленьком помещении стало непривычно холодно.

— Чем могу служить? — спросил он растерянно. — Побрить или подстричь? — И он тут же проклял себя за бестактность, поскольку господин был гладко побрит и подстрижен.

— Ни то, ни другое, — ответил серый господин без тени улыбки, на редкость бесцветным, так сказать, пепельно-серым голосом. — Я из банка сбережения времени, агент XYQ/384/B. Нам известно, что вы хотели бы открыть у нас счет.

— Это что-то новенькое, — пробормотал господин Фузи еще растеряннее. — Честно говоря, я до сих пор даже не знал, что такое учреждение вообще существует.

— Ну, зато теперь знаете, — небрежно бросил агент. Он полистал свою записную книжку и начал: — Вы ведь господин Фузи, парикмахер?

— Совершенно верно, это я, — подтвердил господин Фузи.

— Тогда я правильно попал, — сказал серый господин и захлопнул книжку. — Вы наш клиент.

— Как так? — удивленно спросил господин Фузи.

— Смотрите, дорогой господин Фузи, — сказал агент. — Вы растрачиваете свою жизнь в щелканье ножниц, болтовне и мыльной пене. Однажды вы умрете, и обнаружится, что вас словно никогда и не было. Если бы вы имели время вести правильную жизнь, вы бы стали совсем другим человеком. Все, что вам нужно, — это время. Я прав?

— Я только что об этом думал, — пробормотал господин Фузи и задрожал, поскольку, несмотря на закрытую дверь, становилось все холоднее.

— Ну, взгляните! — повторил серый господин и с чувством затянулся своей маленькой сигарой. — Откуда мы получаем время? Ведь его надо экономить! А вы, господин Фузи, совершенно безответственно разбазариваете его. Я докажу вам свои слова маленьким расчетом. В одной минуте шестьдесят секунд, в одном часе — шестьдесят минут. Улавливаете?

— Конечно, — сказал господин Фузи.

Агент XYQ/384/B начал записывать цифры серым карандашом на зеркале.

— Шестьдесят на шестьдесят получится три тысячи шестьсот. Таким образом, водном часе три тысячи шестьсот секунд. Один день содержит двадцать четыре часа, то есть три тысячи шестьсот умножаем на двадцать четыре и получаем восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд в сутках. В году, как известно, триста шестьдесят пять дней. Всего получится тридцать один миллион пятьсот тридцать шесть тысяч секунд в году. Или триста пятнадцать миллионов триста шестьдесят тысяч секунд в десять лет. До какого возраста, господин Фузи, вы предполагаете прожить?

— Ну, — растерянно заикнулся господин Фузи, — я надеюсь лет на семьдесят, восемьдесят, как Богу будет угодно.

— Хорошо, — продолжал серый господин, — примем для верности семьдесят. Таким образом, триста пятнадцать миллионов триста шестьдесят тысяч умножаем на семь. Получается два миллиарда двести семь миллионов пятьсот двадцать тысяч секунд. — И он крупно записал на зеркале:

2 207 520 000 секунд

Затем он несколько раз подчеркнул цифру и объяснил:

— Это, господин Фузи, капитал, которым вы располагаете.

Господин Фузи проглотил слюну и потер рукой лоб. Подобная сумма вскружила ему голову. Он никогда не думал, что настолько богат.

— Да, — кивнул агент и опять затянулся маленькой серой сигарой, — цифра внушительная, не правда ли? Но пойдем дальше. Сколько вам лет, господин Фузи?

— Сорок два, — промямлил господин Фузи и почувствовал себя виноватым, словно что-то утаил.

— Сколько вы в среднем спите ночью? — продолжал допытываться серый господин.

— Примерно восемь часов, — ответил господин Фузи.

Агент мгновенно произвел новый расчет. Карандаш стремительно заскрипел по зеркалу, так что у господина Фузи по спине побежали мурашки.

— Сорок два года — ежедневно восемь часов — получается четыреста сорок один миллион пятьсот четыре тысячи. Эту сумму мы с полным основанием можем считать потерянной. А сколько времени, господин Фузи, вы ежедневно тратите на работу?

— Тоже часов восемь, — почти прошептал господин Фузи.

— Значит, вносим такую же сумму в минусовый баланс, — жестко продолжил агент. — Ну, и определенное время у вас идет на принятие пищи. Сколько вы тратите на все трапезы в день?

— Я точно не знаю, — боязливо промолвил господин Фузи, — возможно, часа два.

— Полагаю, вы занизили эту цифру, — сказал агент, — но примем ее условно и получим за сорок два года сто десять миллионов триста семьдесят шесть тысяч секунд. Идем дальше! Насколько нам известно, вы живете один со старой матерью. Ежедневно вы целый час разговариваете с ней, хотя она почти ничего не слышит. Вот и еще выброшенное время — пятьдесят пять миллионов сто восемьдесят восемь тысяч. Дальше, у вас есть волнистый попугайчик, на уход за которым ежедневно идет четверть часа, то есть приплюсовываем еще тринадцать миллионов семьсот девяносто тысяч.

— Но… — робко вмешался господин Фузи.

— Не перебивайте меня! — строго сказал агент, все ускоряя свои расчеты. — Поскольку ваша мать инвалид, вы, господин Фузи, вынуждены часть работы по дому брать на себя: делать покупки, чистить обувь и многое другое. Сколько времени на это уходит в день?

— Может быть, час, но…

— Прибавляем еще пятьдесят пять миллионов сто восемьдесят восемь тысяч, которые вы теряете, господин Фузи. Далее нам известно, что вы раз в неделю ходите в кино, раз — поете в хоре, дважды посещаете столик для завсегдатаев в кафе, а в остальные вечера встречаетесь с друзьями или даже читаете книги. Короче, вы убиваете время бесполезными делами и это примерно по три часа ежедневно, то есть получаем сто шестьдесят пять миллионов пятьсот шестьдесят четыре тысячи. Вам что, нехорошо, господин Фузи?