тут же в свете луны заметил рядом с генерал-лейтенантом незнакомого человека в афганской одежде. «Видимо, это один из его друзей», – заключил Переверзев.
Группа собралась в низинке, о которой говорил генерал-лейтенант. Сели в кружок. Кузьмин достал километровую карту местности, включил фонарик.
– Вы находитесь вот здесь, – сказал генерал-лейтенант, шариковой ручкой указав точку вблизи квадратика с надписью «Хост». Говорил он, обращаясь в первую очередь к Переверзеву, но в то же время старался, чтобы его слышали и остальные. – Согласно информации, которой располагает мой друг, – тут он кивнул в сторону незнакомца, – наших врачей удерживают в кишлаке Джур. Это тридцать шесть километров отсюда, вот здесь.
Луч фонарика скользнул по карте и осветил крохотный кружок.
– Идти ночью здесь, как правило, нельзя, – продолжал Кузьмин. – Сам видишь, какая тут местность. Но и оставаться возле города не стоит. Мы с Ахмадом проводим вас до моста – вам нужно перейти на тот берег реки Куррам. Уйдете за реку, скажем, на километр, и можете ночевать. А завтра двинетесь дальше. Думаю, дня за два вы до кишлака дойдете. Вот, майор, держи карту. На ближайшие дни это будет твой главный помощник.
– До кишлака мы дойдем завтра, – сказал Переверзев. – Тридцать шесть километров – не расстояние. А провожать нас не надо. Что мы, сами дорогу не найдем?
– В горах, может, и найдете, – ответил Кузьмин. – А сейчас нужно обойти город. Обойти так, чтобы вас не заметили, но при этом самым коротким путем. А это может сделать только Ахмад. Так что не обижайся, майор. Я понимаю, тебе хочется действовать самостоятельно. Но прими от меня еще и эту помощь напоследок.
Возразить было нечего. Группа быстро собралась и двинулась вслед за незнакомым Ахмадом в обход города.
Маневр занял около часа. Наконец впереди послышался шум горной реки, а затем в лунном свете блеснула и сама река. Взглянув на нее, Переверзев понял, почему Кузьмин так хотел провести их по мосту: преодолеть эту водную преграду было очень трудно. Через реку был переброшен узкий каменный мост. Людей поблизости видно не было. Однако Ахмад поднял руку, показывая, чтобы все оставались на месте. Затем спустился к мосту. Тут же откуда-то из кустов появился человек; в лунном свете мелькнул ствол автомата. Ахмад окликнул часового, они дружески обнялись, о чем-то поговорили, и оба направились в сторону города.
– А почему нужно отвлекать часового? – шепотом спросил Переверзев генерал-лейтенанта. – Разве это не солдат правительственной армии? Армия ведь на нашей стороне…
– Да, это солдат, и армия на нашей стороне, – согласился Кузьмин. – Но у талибов и других боевиков много своих людей во всех государственных органах. Они обо всем узнают. Поэтому, например, американцы, когда задумывают какую-то операцию против исламистов, сообщают об этом своим афганским союзникам в самую последнюю минуту, когда операция уже началась. Впрочем, хватит разговоров. Ахмад обещал отвлечь часового на несколько минут. Ходу, ходу!
– А вы? – спросил Переверзев.
– А я останусь, на звезды полюбуюсь. Что за дурацкие вопросы! Быстрей, каждая секунда дорога!
Переверзев подумал, что они с генерал-лейтенантом скорее всего видятся в последний раз, что надо бы поблагодарить консультанта за оказанную помощь. Но времени на все эти церемонии не было. Поэтому он ограничился тем, что сжал руку Кузьмина, потом махнул рукой своим бойцам и первым двинулся к мосту.
Мост они проскочили за несколько секунд. На том берегу майор обернулся. Ни на мосту, ни возле него никого не было видно. Да и Хост тоже исчез в темноте – там светилось всего три огонька.
Переверзев достал карту, накинул на себя плащ-палатку, под этим укрытием включил фонарик и стал разглядывать предстоящий маршрут. У него была хорошая зрительная память: стоило ему взглянуть на какой-то документ или на участок карты, и он запоминал его до мелочей. Сейчас ему нужно было не только запомнить карту, чтобы лишний раз не останавливаться, но и наметить маршрут. И Переверзев его наметил. Предстояло идти вдоль подошвы горы, оставляя ее справа и уходя от шумной реки Куррам. А затем, в двух километрах отсюда, повернуть на юго-восток.
Он спрятал карту, фонарик, свернул плащ-палатку и обратился к своей группе:
– Слушайте, бойцы. Будем идти ближайшие два часа. Попробуем держать высокий темп. Нужно пройти сегодня как можно больше, чтобы завтра выйти к кишлаку. Все понятно? Вперед.
И он пошел первым, указывая дорогу.
Первые полчаса идти было нетрудно: луна, хотя и склонилась к горизонту, все же давала немного света. Но затем на небо наползли тучи, луна скрылась. К тому же тропа стала подниматься в гору, на ней попадалось все больше кустов. Переверзев угадывал их приближение, поскольку они заслоняли небо. И все-таки темп пришлось снизить. А когда он пару раз провалился в кусты, расцарапал щеку и едва не попал веткой в глаз, пришлось идти еще медленнее.
Гора справа от них стала почти отвесной. Это означало, что они дошли до вертикальной стены – места, где следовало повернуть на юго-восток. Дальше не было такого надежного ориентира. Надо было все время выбирать дорогу.
Переверзев поднес к глазам надетый на руку компас, определил направление. Всмотрелся в лежащую впереди местность и скомандовал самому себе:
– Ну пошли!
Глава 7
Они шли до самого рассвета. Когда восточный край неба начал понемногу светлеть, идти стало легче, и Переверзев увеличил темп. Впрочем, очень быстро продвигаться все равно не получалось: местность была слишком изрезанной. Казалось, она вся состоит из ущелий, по которым в сторону реки Куррам сбегали ручьи и небольшие реки.
Так они шли два часа, не делая привалов. И лишь когда над горами показалось солнце и стало совсем светло, майор дал команду устроить привал.
Они спустились в небольшое ущелье и расположились на отдых. Первым делом Переверзев выставил часового – нельзя было допустить, чтобы их захватили здесь врасплох. Затем стали организовывать завтрак. Зашипела газовая горелка, закипела вода в котелке. Завтрак, состоявший из мясного бульона и сухарей, был скромным, но питательным. Это был, конечно, не барашек, которого они ели в Кабуле, в доме владельца «Лендкрузера», но все равно лучше, чем сухие концентраты.
Когда все, включая часового, поели, Переверзев обратился к подчиненным:
– Так, Ляйнер идет на пост, остальные ложатся спать. Спим до трех. Потом немного перекусим и начнем бросок. Идти будем и вечером, и ночью – пока не доберемся до кишлака.
Часовой занял свой пост, бойцы улеглись отдыхать, а Переверзев сел изучать карту. Теперь он рассматривал ее не так, как вчера вечером, – при свете фонарика, обрывочно. Теперь он изучал всю местность до самого
