Он взял со специальной подушечки тонкий золотой браслет и осторожно застегнул на моем запястье. Совершенно не к месту появилась ассоциация с кандалами. Звездноликая, Теана, что с тобой?! Это свадьба, а не передача тебя в рабство! Ты же сама сказала ему «да», ты только что перед всеми клялась в любви. Откуда это ощущение, словно вместе с замком браслета на шее сомкнулась удавка?
— Даю тебе, Теана Гримвелл, свой дом и свою фамилию. Пока смерть не разлучит нас.
Раздались аплодисменты, от взрыва которых я вздрогнула. Сверху посыпались лепестки сирени, крошечные бумажные самолетики с пожеланиями от гостей и блестки. Рассмеявшись, Генри на несколько секунд меня поцеловал, а потом поймал один из самолетиков и помахал им гостям. Я тоже протянула руку, впрочем, не особенно горя желанием читать, что же там нажелали мне родственники жениха.
Красивая, в общем-то, традиция писать молодым пожелания и отдавать во дворец, чтобы в конце клятв получился настоящий дождь из теплых слов и счастья, оказалась довольно болезненной для того, с чьей стороны на свадьбе даже не было гостей.
Я бы очень хотела, чтобы родители сейчас были в роскошном зале, смотрели на меня и плакали от счастья, как тихонько, украдкой вытирая глаза шелковым платком, плакала мать Генри.
— Идем, нужно поприветствовать людей, а потом поедем праздновать.
Прежде, чем гости начали покидать дворец, мы вышли на верхнюю ступеньку той огромной лестницы, у подножия которой я потеряла букет, и оказались под прицелом тысяч взглядов. Народ аплодировал — шоу подошло к кульминации. В один момент я вдруг почувствовала себя неблагодарной эгоисткой, которая весь день чем-то недовольна. Все эти люди пришли, чтобы посмотреть на чужую сказку. На мою сказку. Для них это был праздник, и я старалась улыбнуться всем и каждому, особенно детям, которых тянули повыше, чтобы чужие спины не загородили обзор.
— Идем, — позвал Генри, когда к подножию лестницы приехал воид — на этот раз закрытый.
— Мы не можем подойти к ним поближе? — спросила я.
— Нет, отныне тебе придется держаться на расстоянии от мира, который ты покинула. Он может быть опасным.
— Я выросла в нем.
— Да, но теперь ты — Гримвелл. Давай не будем задерживать гостей, Теана, они проголодались и с нетерпением ждут начала праздника.
Что ж… либо Габриэл и Генри умеют общаться мыслями и уже обсудили, как я наелась бутербродов перед церемонией, либо мой голод в расчет в принципе не брался. Я нахмурилась, усаживаясь в теплое и почти темное нутро воида. В нем было хорошо: можно было смотреть на улицу, делая вид, будто очень удивлена людьми, которые не уходили даже несмотря на поздний час. Которые хотели краем глаза увидеть нас, пусть и в закрытой от всех машине.
— Как думаешь, мы не совершили ошибку? — спросила я, повернувшись к Генри.
— Что?
— Я просто… мне страшно менять жизнь, и я боюсь, что не смогу влиться в твой мир, понимаешь? Что, если у меня не получится?
— Думать об этом нужно было до того, как ты сказала «клянусь», Теана, — холодно и недовольно произнес… муж.
Как странно было думать о Генри как о муже.
— Извини. Ты прав. Это нервы.
Я вдруг обнаружила, что все еще сжимаю в руках самолетик с пожеланием. Чтобы не встречаться взглядом с Генри, я развернула плотную бежевую бумагу с фамильным гербом Гримвеллов, и с трудом — было слишком темно — вчиталась в мелкие буквы.
«Беги, пока не поздно, Теана, вот чего я тебе желаю. Твоя клятва будет звучать как «я добровольно шагаю в ад. Сибилла Гримвелл».
Звездноликая, ну и семья! Сибилла с ее мрачным пожеланием окончательно выбила меня из колеи, и в дом я входила с ощущением, словно шагаю в пасть к монстру. Отчасти оно так и было: теперь на меня смотрели с интересом, не как на очередное увлечение богатого мальчика, а на нового члена семьи. Гадали: смогу ли соответствовать и с нетерпением ждали первого провала.
Нас осыпали цветами и оглушили аплодисментами. Оказывается, в доме Гримвеллов был огромный зал для приемов, где и устроили торжество. Габриэл действительно постарался и потратил на нас кучу денег. Угощения и напитки разносили вышколенные официанты в серо-черных костюмах, живая музыка неторопливо и мелодично растекалась по залу. Музыканты виртуозно играли не только на струнах инструментов, но и на струнах души гостей — почти у всех было приподнятое праздничное настроение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зал был визуально разделен на две части, в одной из которых оставили место для танцев, а во второй расставили столы. Нас с Генри усадили за один из центральных у стены, так, чтобы со всех мест было видно виновников торжества. Пока все усаживались, а слуги разливали вино, Габриэл поднялся. Меж тем Генри щедро плеснул в стакан, стоявший перед ним, виски и сделал большой глоток. Я бы тоже не отказалась от чего-нибудь прохладного, но в мой бокал налили красное вино, которое, конечно, не охлаждали.
— Что ж, господа, — когда все смолкло, улыбнулся Габриэл. — Сегодня произошло важное для семьи событие. Генри отныне женатый человек, с чем я его и поздравляю. Ну а Теана — новый член семьи, и я прошу всех присутствующих принять ее и сделать так, чтобы девушка чувствовала себя частью Гримвеллов.
Он несколько секунд помолчал, улыбаясь собственным мыслям, а потом словно отбросил их в сторону — и вновь надел маску заботливого счастливого дядюшки.
— Надеюсь, мой подарок понравится детям, когда они откроют его в более спокойной обстановке. Конечно, финансовое обеспечение и загородная резиденция в Блекшир-хилле, которая с этого момента переходит в собственность Генри, таковым не являются. А теперь…
Он кивнул музыкантам.
— Позволю себе воспользоваться правом главы семьи и пригласить невесту… прошу прощения, жену моего племянника на танец. Генри, ты не против?
С улыбкой Генри поднялся, протягивая мне руку, и сам вложил ее в руку дяди, а я в это время старалась улыбаться и уныло думала, что хоть бы мое согласие для приличия спросили. Я бы, конечно, согласилась и точно так же послушно вышла на середину пространства для танцев, но чувствовала бы себя… не так странно под взглядом внимательных темных глаз и в стальной хватке Габриэла.
Прямо право первой ночи.
— Ну что ты, Теана, всего лишь первого танца.
Я густо покраснела. Неужели эта фраза вырвалась вслух?
Музыканты заиграли нежную и спокойную мелодию. За это я была безумно благодарна: вряд ли после целого дня суеты и беготни я бы смогла изобразить динамичный танец.
— И как тебе в роли леди Гримвелл? — спросил Габриэл.
— Довольно… необычно. Пока приятно.
— Рад слышать. Мне показалось, на церемонии ты была несколько зажата.
Я не удержалась и удивленно подняла брови. Я зажата?! Да он перед самым бракосочетанием заявил, что я выхожу за Генри не по любви! После такого не зажата будет только Сибилла — да и то, если уже напилась до одурения. Я мельком бросила взгляд на стол, где сидели женщины Гримвеллов — Дебра, Сибилла и дальние родственницы Генри. Сестричка моего мужа как раз от души хлестала вино, начисто игнорируя закуску, а Дебра то и дело неодобрительно на нее косилась.
Все взгляды были прикованы к нам, и я порадовалась, что Габриэл не давал даже толики свободы. Танцевать с ним оказалось легко — достаточно было не сопротивляться и позволять вести. А еще у него были очень горячие руки, даже через жесткий материал корсажа платья я ощущала тепло там, где лежала его ладонь.
— Добро пожаловать в семью, Теана, — когда музыка закончилась, Габриэл выпустил меня из объятий, — помни, что став однажды одной из нас, ты уже не сможешь изменить это. Даже если…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Под всеобщие аплодисменты он поцеловал мне руку. Я судорожно сжала край платья, надеясь, что никто не заметит, как кожа покрылась мурашками. Что со мной такое?! Это же не демон из кошмарных сказок, это просто мужчина! Циничный, грубоватый мужчина, дядя моего мужа.
— Даже если однажды ты решишь покинуть Генри, — закончил Габриэл.
С первыми нотами новой мелодии многие вышли из-за столов танцевать. Я втайне надеялась, что Генри подхватит цепочку — и мы закружимся в первом танце мужа и жены, но он не торопился подниматься из-за стола. Рассудив, что броситься танцевать с первым, кто рискнет пригласить невесту, было бы неуважительно по отношению к нему, я вернулась за стол.
