та скорость… В общем, тело у тебя пока не развито, как и твой ум. Так что, нет. Завтра у тебя будут вступительные испытания. Там ничего сложного, пробежать десять километров с нагрузкой, марш-бросок так называемый, потом стрельба из этого же оружия, тут будет оцениваться ещё то, как ты к оружию относился, а потом спарринг с первогодкой. Тут… Тут тебе главное продержаться минуту, ибо между вами уже будет разница, как между небом и землёй.
Я лишь покивал. Значит, всё же тут не всё так просто, как казалось на первый взгляд. Хорошо иногда, когда зерно не развито, когда им не можешь управлять. Но в остальных случаях хреново. От меня хотели избавиться, это уже точно.
Пока мы договаривали, когорта Грома дружными строями разошлась в шести направлениях. Кто куда пошёл, я так и не понял, ибо тут не было никаких указателей, что где находится. Мы же с Громом, после того как он перекинулся парой слов с Алисой, направились в регистрационный отдел.
Пока мы шли, я видел несколько мастерских, где академики и выпускники сами себе создавали оружие. Кого тут только не было: с виду колхозники, строители, просто какие-то проходимцы, а пользуются высокоточной техникой, для работы на которой требуются годы и годы обучения. Это начинало смущать ещё больше, ибо это был какой-то сюрреализм.
— Не воспринимай сейчас ничего серьёзно, — шёл чуть впереди Гром. — По крайней мере до того момента, пока тебя не отправят на испытания. Тебя могут травить, пытаться ущемлять твои права, издеваться всячески, ибо ты такой молодец, прилетел в последний день, когда регистрация завершена, но тебя почему-то пропустили. Вопросы будут. Не борзей, веди себя спокойно, старайся не вляпаться в какое-нибудь дерьмо.
— А если не получится избежать конфликта? — сравнялся я с моим провожатым, словив на себе его вдумчивый взгляд. — Что, если люди будут специально идти на конфликт, чтобы избавиться от лишнего конкурента.
— Ну, во-первых, это глупо, — усмехнулся Гром. — Все, кто сюда прилетел, гарантированно, если пройдут входные испытания, поступят. Хотя да, могут из чистой зависти тебя избить, например, чтобы ты не смог добежать. Но опять же, старайся таких ситуаций избегать, я тебе после регистрации буду пока не помощник. Вот пройдёшь первые три месяца, полетаю с тобой, потренирую лично.
— А так разве можно?
— Всё можно, главное, чтобы ты выжил.
Выжил, не умер, главное, чтобы остался жив. Насколько тут зверски идут уроки, что люди говорят о выживании? Конечно, чтобы спасти свою шкуру, будешь принудительно обучаться многому, ибо это будет просто необходимо, но всё же… Тут натаскивают реально каких-то зверей, если вечно где-то рядом маячит смерть.
Когда мы пришли в регистрационный отдел, это такое полукольцевое помещение, в котором установлено по меньшему кругу множество окошек регистрации, сразу проследовали к единственному работающему. В данный момент работало только одно, позади которого сидела тучная женщина, не лишенная своеобразной красоты, с ненавистью смотрящая на нас обоих.
— Алекс, твою налево! — взревела женщина, когда мы подошли к окошку и сели на два стула возле него. — Я тебе сейчас голову к чертям откушу! Ты какого хрена так задержался, а, медвежатник поганый?!
— Марьян, — нежно, словно с любимой и любящей женщиной, которую он готов носить на руках, словно младенца, так, как разговаривают только с самыми близкими людьми, — ласточка моя, успокойся, пожалуйста. Понимаю, задержались, всякое в жизни бывает, зато мы одну назойливую букашку привезли, которая терроризировала соседний сектор. Думаю, ты будешь довольна.
— Вот умеешь ты хорошими новостями всё сгладить, — теперь уже нежно промурлыкала женщина, а потом, словно далёкий раскат грома, несколько угрожающе сказала. — Если ещё раз более чем на пять часов задержишься, я обещаю тебе протез какой-нибудь части тела ставить придётся!
— Хорошо-хорошо, — выставил ладони перед собой Гром, изобразил на лице глупую ухмылку, после чего поднялся и начал пятиться назад. — Всё, оставляю вас одних. Наслаждайтесь обществом друг друга.
— Засранец, — весело усмехнулась женщина, помотав головой, а потом, словно с какой-то теплотой, посмотрела на меня. — Так, мил человек, кто такой, откуда прибыли, какова цель прибытия. Последнее можешь не называть, просто пункт в электронной анкете такой. Давай, рассказывай.
— Тиберий Грейвойд, прибыл с сектора два-шесть-девять-сигма-один-два-альфа, не считая пропавшего отца, последний носитель своей фамилии, — положив голову щекой на кулак, начал я отвечать на вопросы.
— Ага… Так и пометим, мания величия… — цокнула языком женщина. — Обычно такие помирают быстрее всего, но чаще всего вон, как Алекс, командирами становятся хорошими. Главное, чтобы от людей не шарахался. Так, дальше…
А дальше пошёл ворох вопросов на тему моей родни, моих увлечений, где и чему обучался, что умею и так далее. Это заняло по меньшей мере около часа, если честно, мы вдвоём начали зевать, причём первый раз зевнули одновременно, из-за чего оба громко и звонко посмеялись. Вот что-то было в этой женщине, что-то притягивало.
— Я извиняюсь, — после опроса, когда меня попросили проследовать в специальное устройство, чтобы снять мерки, рост, вес, я решил уточнить один момент у женщины, — возможно, я могу поплатиться головой за такой вопрос, но на моей родине нет привычки лукавить, а если что-то хочется спросить, то спрашивают. За спрос не наказывают, как говорится.
— Ну, спрашивай, — улыбнулась женщина, а по её глазам я понял, что она уже подозревает, какой вопрос я ей задам.
— А вас так из-за чего? — я показал руками вокруг себя круг, большего радиуса, чем я сам. — Извиняюсь, что так завуалированно спрашиваю.
— Ха-ха-ха-ха, — рассмеялась звонко девушка. — Да ничего, иногда грубее спрашивали. Это из-за ранения. Рядом с головным мозгом пуля прошла, что-то нарушив в его функционировании и в работе моего метаболизма. Вроде сейчас всё нормализовалось, год работы ученых и… И я начинаю худеть! Но это процесс не быстрый. Много времени ещё пройдёт… Эх… А я так снова хочу полетать среди звёзд, снова хочу стрелять и убивать… В общем, ты понял, хах, давай, вставай, будем на тебя комплекты формы готовить.
— Даже на завтра? — усмехнулся я, встав в устройство, после чего растопырил руки в разные стороны.
— В основном, на завтра, — ещё раз усмехнулась женщина, после чего по моему телу забегало множество красных точек, с точностью до миллиметра снимая с меня мерки. — Всё, жди, сейчас за тобой подойдут. Завтра
