коллегами. Помощь порой граничила с мародерством, в результате несколько кабинетов поближе к лифтам оказались завалены вещами. Победители не жадничали, позвали и Уизли. Удовлетворяя свою жажду мести, Артур выбрал трость Люциуса из кучи дорогого барахла, отобранного у плененных пожирателей. Там же он, поколебавшись, взял чью-то бархатную мантию.
— Артур, бери еще, тут много, — предложил юркий молодой человек, недавно принятый в Отдел по борьбе с домашними вредителями, как там его фамилия? — Мы все защищали Министерство, теперь это наше.
Артуру претило брать чужое, и он, отказавшись, зашагал к лифту. И тут-то его подловил сам министр Фадж. Подхватив Артура под руку и прогуливаясь с ним по коридору туда-сюда, он вещал, что Малфоев в лучшем случае ждет Азкабан, а другие родственники мальчишки заперты по тому же адресу. И никто, кроме Артура, стойко придерживающегося светлой стороны, не сможет проследить, чтобы мальчишка не вырос избалованным.
Артур отказывался, но Фадж начинал свою песню заново.
— Подумай, какой щелчок по носу сиятельному Люциусу! Дать подзатыльник наглому блондину в лице его отпрыска! И еще, это ведь не бесплатно, тридцать галеонов в месяц, и учти, что за июль ты получишь полностью!
Директор Дамблдор, которого все Уизли очень уважали, не очень лестно отзывался о Фадже, самому Артуру министр тоже не нравился, но деньги и, главное, такая приятная сердцу картина, как он воспитывает сынка этого мерзкого Люциуса, сделали свое дело. Артур сказал «да».
* * *
И вот теперь, вернувшись домой на обед, как он привык, хотя в отсутствие камина это было куда хлопотней, он узнает, что мальчишка сбежал. Пришлось задействовать приборчик, сконструированный для поисков разбежавшихся по окрестностям своих собственных детей. Малфой, конечно, не их кровиночка, но выручили ботинки Рона, на которые в конечном итоге и среагировал артефакт.
И как венец всего, найденный в Оттери-Сент-Кэчпоул (в магловской его части!) Малфой-младший неслабо приложил Артура магическим выбросом, не сказав даже спасибо за свое спасение.
Поднявшись на ноги, мистер Уизли быстро наложил Обливиэйт на пожилую хозяйку. Последнее, что увидел Драко, уносимый опекуном в вихре аппарации, было лицо миссис Мэдлок, бессмысленно моргавшей, пытаясь собраться с мыслями.
Глава 12. Узелок завяжется
Последнее, что увидел Драко, уносимый опекуном в вихре аппарации, было лицо миссис Мэдлок, бессмысленно моргавшей после неумелого Обливиэйта. Ожидаемо, они переместились в Нору.
Сначала миссис Уизли его отругала, потом прижала к груди, а потом хотела накормить, но Драко подташнивало от аппарации и от впечатлений. Молли отослала его в комнату отдохнуть.
Рон хотел врезать за ботинки, но Малфоя отбили близнецы, проводив его наверх под руки, называя светлейшим лордом и прося взять в долю, когда будет делить наследство.
Драко отмалчивался. Ничего не хотелось, даже грубить.
* * *
Люциус Малфой очнулся резко, как от толчка. Поглядев на незнакомый потолок, мужчина непонимающе обвел глазами комнату, нет, камеру судя по решеткам на окне. Не требовалось быть знакомым с Трелони, чтобы понять, что он опять не на того поставил.
Встать Правая рука Темного Лорда не мог не только потому, что был ранен и чувствовал боль где-то в боку и слабость во всем теле. Напуганные его близостью к Волдеморту вояки, вероятно, решили, что и могуч он так же, как и господин. Крепко связанные обычной веревкой и заведенные за голову руки хрупкого блондина должны были удержать его от беспалочкового колдовства.
Внезапно дверь камеры распахнулась. «Наверное, наложили сигналку», — подумалось отстраненно. Внутрь вошли несколько авроров, держащих наготове палочки, колдомедик и секретарь с Самопишущим Пером. Замыкал процессию довольный, как объевшийся книзл, Фадж.
— Очнулся, наконец, — произнес он, с нескрываемым злорадством оглядывая заключенного.
— Засвидетельствуйте, что на Люциуса Малфоя не был наложен Империус в момент совершения преступления, — приказал министр колдомедику и обернулся к аврорам. — А затем допросите с веритасерумом.
— В этот раз тебе не отделаться, Пожиратель, — злорадно скалясь, сказал какой-то выкормыш факультета Гриффиндор в красной мантии.
— Заткнись, Рейнолдс, — с досадой проскрипел секретарь, — Перо уже пишет. Все тихо. Допрашиваемый Люциус Абраксас Малфой. Дата: двадцать пятое июля 1991 года. Допрос под веритасерумом проводят…
Монотонный голос секретаря вскоре сменился безэмоциональным голосом Люциуса, наговаривая себе и остальным сподвижникам на любовную оргию с дементорами.
* * *
Нарциссу Малфой утром определили в одну камеру с ведьмами свободного поведения. Хотя последние обычно преступницами не считались, стоило одной из них пошарить в кошеле у клиента, наложив Сомнео, как красотка тут же оказывалась в Аврорате. Сегодня камера была набита битком, но не из-за рейда по Лютному, а потому что уплотнили задержанных женского пола.
Сначала ничего не происходило. Нарси (школьное имечко) села на пол, так как больше места
