В случае возникновения непредвиденных обстоятельств в бой с вражескими кораблями должны были вступить только подводные лодки. Согласно плану операции «Хартмут» субмарины должны были обеспечить защиту надводным кораблям во время этапа транспортировки и держать оборону против кораблей противника во время захвата приморских плацдармов. В общей сложности у Нарвика, Тронхейма, Бергена, Ставангера, в районе Оркнейских и Шетлендских островов и к западу от Скагеррака должно было находиться 28 подводных лодок. Некоторые лодки, направленные к Нарвику и Тронхейму, покинули базу еще 11 марта. Основные силы вышли в море между 31 марта и 6 апреля.
Группа XXI
Организация управления
Норвежская кампания, успех которой зависел от каждого из трех родов войск в равной степени, была первой совместной операцией германских вооруженных сил. Согласно «Директиве по делу „Везерюбунг“» от 1 марта 1940 г. штаб группы XXI подчинялся непосредственно Гитлеру, действовал в рамках ОКВ и получал инструкции как от Гитлера, так и от ОКВ. Начальник оперативного штаба ОКВ генерал Йодль и его подчиненный, начальник отделения государственной обороны полковник Вальтер Варлимонт участвовали в планировании и осуществляли функции координаторов в тех случаях, когда группе XXI требовалась помощь со стороны того или иного рода войск.
Объединенное командование (по крайней мере, в том, что касалось ВВС и сухопутных войск) было запланировано с самого начала, но, когда после протеста ВВС за ОКЛ было сохранено тактическое командование частями, принимавшими участие в операции «Везерюбунг», в ведении Фалькенхорста остались только сухопутные войска. ОКЛ и ОКМ вели собственное планирование в сотрудничестве с группой XXI и осуществляли тактическое командование отдельными частями. Представители ВВС и ВМФ в группе Кранке по-прежнему входили в штаб группы XXI, где отвечали за связь со своими ведомствами. Командование воздушными частями было передано X воздушному корпусу под командованием генерал-лейтенанта Ханса Гайсслера. Что же касается флота, то командование им осуществлял штаб ВМФ с помощью групп, которые командовали морскими операциями, — группы «Вест» (Северное море и Атлантическое побережье Норвегии) и группы «Ост» (Балтийское море, Каттегат и Скагеррак).
Планирование и управление операциями в Дании были поручены штабу XXXI корпуса под командованием генерала от авиации Леонхарда Каупиша. XXXI корпус должен был непосредственно подчиняться группе XXI еще в течение трех дней после дня «X», после чего возвращался в подчинение ОКХ.
Для осуществления связи после высадки был создан так называемый «домашний» штаб «Норд». Этот штаб, в который входило по одному офицеру от каждого ведомства, был прикреплен к ОКВ, где функционировал как связующее звено между группой XXI и ОКВ. Его главной задачей сразу после высадки был надзор и регулирование действий морских транспортов в операции «Везерюбунг-Норд».
В ходе самой операции командование должно было быть тройным. Фалькенхорст командовал сухопутными войсками. Из уважения к его коллегам из ВВС и ВМФ он считался «первым среди равных», но не имел прямой власти над частями двух других родов войск. ВМФ назначил: адмирала, командующего в Норвегии и полномочного представителя главнокомандующего ВМФ со штаб-квартирой в Осло; адмирала южного побережья Норвегии в Кристиансанне, которому подчинялись коменданты портов Осло и Кристиансанн; адмирала западного побережья Норвегии в Бергене, которому подчинялись коменданты портов Ставангер, Берген, Тронхейм и Нарвик. X воздушный корпус осуществлял полное командование всеми воздушными операциями. В середине апреля генерал Гальдер записал в своем дневнике, что у Фалькенхорста не было власти ни над одним самолетом. В ходе кампании было создано командование военно-воздушного округа, а 12 апреля командование и воздушного корпуса, и командование военно-воздушного округа было поручено командующему 5-м воздушным флотом генерал-полковнику Эрхарду Мильху.
Тройное командование частично осуществлялось во время первоначальной высадки. В ходе транспортировки ВМФ командовал всеми морскими операциями, а ВВС — всеми воздушными. Для частичных изменений в плане нужно было получить согласие группы XXI. Во время высадки командование переходило к старшему офицеру сухопутных войск на каждом приморском плацдарме; если этот офицер требовал поддержки ВМФ и ВВС, его требования «учитывались по возможности». На каждом плацдарме командир сухопутных войск отвечал за наземные операции и безопасность; ВМФ назначал коменданта порта для командования обороной со стороны моря; в случае, если рядом находились летные части, за воздушную безопасность отвечал старший офицер ВВС. Один из троих (обычно старший в чине) назначался командующим всеми вооруженными силами. При крайней необходимости он имел право отдавать приказы частям всех трех родов войск, находившихся в данном районе, однако предполагалось, что в остальных случаях каждый получает приказы от своего командования.
Странности организации управления были частично вызваны ведомственной ревностью, однако их главной причиной являлось отсутствие у германских вооруженных сил опыта проведения совместных операций. ОКВ было создано не столько для командования, сколько для координирования, а Фалькенхорст ранее не имел опыта непосредственного командования воздушными или морскими операциями. В заключительном отчете об опыте кампании, составленном группой XXI, констатировалось, что практически безболезненное взаимодействие командиров и солдат трех родов войск нельзя объяснить хорошей организацией командования. Это скорее явилось достижением отдельных личностей, которые принимали участие в операции и сумели наладить тесное сотрудничество, компенсировавшее недостатки управления.
Сухопутные войска, Норвегия
«Тактический приказ № 1 об оккупации Норвегии», основанный на директиве Гитлера от 1 марта, был подготовлен группой XXI 5 марта. Он был посвящен высадке и объединению приморских плацдармов. Рассматривались два варианта: 1) мирная оккупация; 2) силовая высадка и оккупация. В случае первого варианта норвежское правительство следовало со всем уважением уведомить о его внутреннем суверенитете, а с норвежскими военнослужащими обходиться тактично. В случае возникновения сопротивления высадка должна была осуществляться с помощью всех возможных способов, плацдармы следовало оборонять, а ближайшие казармы норвежской армии захватить. Задача полного уничтожения норвежской армии в тот момент не ставилась из-за размеров страны и особенностей рельефа, но считалось, что места, выбранные для высадки, включают в себя большинство городов, взятие которых сделает невозможным эффективное проведение мобилизации и сбора норвежских вооруженных сил и позволит контролировать страну в целом. Высадившиеся отряды должны были проводить операции против противника на материке только в том случае, если бы это можно было сделать без нанесения ущерба обороне плацдармов. Попытки союзников высадить десант следовало пресекать, однако при этом избегать ненужных потерь. В случае встречи с превосходящими силами германские части должны были отступать внутрь материка до тех пор, пока не появится возможность для контратаки.
Против шести норвежских дивизий должны были действовать 3-я горнострелковая дивизия (два пехотных полка), а также 69-я, 163-я, 181-я, 196-я и 214-я пехотные дивизии. 3-я горнострелковая дивизия имела некоторый опыт участия в Польской кампании, остальные были созданы заново. Кроме того, группа XXI имела четыре батареи 10-сантиметровых пушек, две батареи 15-сантиметровых, одну танковую роту с танками «Mark I» и «Mark II» (танк «Mark I» был вооружен двумя пулеметами, «Mark II» — 2-сантиметровой пушкой), две роты железнодорожных строителей и один батальон связи. Военно-воздушные силы предоставили для участия в операции три роты парашютистов и три батальона ПВО, которые находились под командованием X воздушного корпуса. По численности немецкие и норвежские дивизии были равны, но в большинстве случаев норвежские дивизии существовали только на бумаге.
Высадку предполагалось провести в Нарвике, Тронхейме, Бергене, Кристиансанне и Осло, а в Эгерсунн и Арендаль послать по одной роте десантников, чтобы захватить телеграф. Ставангер должен был брать воздушный десант. Размер первоначального морского десанта (8850 человек) определялся исходя из возможностей транспортировки, поскольку части следовало перевозить на быстроходных боевых кораблях. Никаких значительных подкреплений для защитников плацдармов не предусматривалось, пока не будет установлен сухопутный контакт с Осло, где должны были высадиться главные силы — 16 700 человек (в дополнение к 2000, высадившимся в день «X»), доставленные тремя транспортными эшелонами в течение первой недели; еще 40 000 должны были прибыть позже в ходе челночных рейсов. Еще 8000 солдат в течение трех дней доставлялись самолетами.
