Когда Орден привёл Г. Стэнли Холла после Лейпцига в Университет Джонса Хопкинса, Джон Дьюи был уже там, готовясь к написанию диссертации на тему «Психология Канта». Уже гегельянец по своей философии он овладел экспериментальной психологией Вундта и Холла и применил её к своей концепции образования для изменения общества. В качестве иллюстрации приведём цитату самого Джона Дьюи из книги «Моё педагогическое кредо»:
«Школа — это, в первую очередь, социальный институт. Поскольку образование это социальный процесс, то школа представляет собой такую форму общественной жизни, где все факторы сконцентрированы на наиболее эффективном развитии в ребёнке унаследованных внутренних качеств его породы, а также использовании его собственных сил в общественных целях. Образование, таким образом, это жизненный процесс, а не подготовка к будущей жизни».
Как видим, в образовательном процессе Дьюи не ребёнок помещён в центр, а государство, так как «общественные цели» это всегда государственные цели.
Именно здесь начинается пропасть непонимания между современными родителями и образовательной системой. Родители считают, что ребёнок ходит в школу, чтобы овладевать навыками, которые он использует во взрослом мире, а Дьюи особенно настаивает на том, что образование «это не подготовка к будущей жизни». Образовательная система Дьюи никак не развивает таланты ребёнка, а наоборот лишь готовит его к функционированию в качестве единицы органического целого, грубо говоря, винтика в машине органического общества. В то время как большинство американцев придерживаются ценностей индивидуализма, ценности школьной системы коренятся в гегельянской концепции государства как абсолюта. Неудивительно, что существует непонимание!
Ребёнок как индивид
Если сравнить Гегеля, Джона Дьюи и сегодняшних теоретиков и практиков образования, то мы увидим невероятное сходство.
Для Гегеля индивид ничего не стоит, кроме того, что он исполняет какую-то функцию в государстве:
«Государство это абсолютная реальность, и объективное существование самого индивида, правда и мораль определяются только положением его как члена общества».
Джон Дьюи пытался сместить свободу индивида на одну сторону. В статье «Демократия и образовательная администрация».[21] Дьюи говорит о «потерянном индивиде», а потом переформулирует Гегеля следующим образом: «Свобода — это участие каждого взрослого человека в формировании ценностей, которые регулируют совместную жизнь людей». Это Гегель в чистом виде, то есть человек находит свободу только в повиновении государству. Как отметил критик Хорэйс М. Кален, Джон Дьюи был «слеп к полнейшей индивидуальности индивидов».
Другими словами, по мнению Дьюи, у человека не было никаких личных прав. Это прямо противоречит Декларации независимости и Конституции, с преамбулой «Мы, народ». Затем там определяются права государства, которые всегда находятся в подчинённом положении и являются субъектом воли — «Нас, народа».
Вот почему современные деятели образования сталкиваются с большими трудностями при введении изучения Конституции в школьную программу. Их идеи созвучны идеям Гегеля и Дьюи и косвенно — целям Ордена. Например:
«Должны быть предприняты попытки исправить нынешнее чрезмерное подчёркивание индивидуализма в действующих программах… Ученики должны развивать чувство общности и коллективную идентичность».[22]
Цель образования
Что же тогда является целью образования, если у индивида нет прав и он существует только для государства?
Гегелю не нужно было описывать образование, и насколько мы знаем, в его работах нет высказываний, посвященных непосредственно образованию.[23] В этом не было необходимости. Для Гегеля каждое качество индивида существует по милости и воле государства. Этот подход отражён в политических системах, основанных на философии Гегеля, будь то советский коммунизм или гитлеровский национал-социализм. Джон Дьюи следует гегелевскому взгляду на общество. Например:
«Образование состоит или в возможности использовать чьи-то сипы в общественном направлении или ещё в возможности разделить опыт других, и так расширить индивидуальное сознание до сознания на уровне расы».
Это последнее предложение напоминает гитлеровскую философию расы, почерпнутую из правого гегельянства.[24]
И сегодняшние деятели образования следуют этому подходу. Вот цитата члена законодательного собрания Калифорнии Джона Васконселлоса, который также является председателем Межведомственной комиссии по разработке генерального плана о высшем образовании и Комиссии по образовательным целям Законодательного собрания штата Калифорния:
«Пришло время по-новому взглянуть на себя, на человека, на человеческую природу и человеческий потенциал, и из этого вытекает новая теория политики и учреждений. Каково же это видение человека? Естественный, цельный, органичный человек признает, что основной упор человека делается на сообщество».[25]
Что же такое «расширить сознание индивида» (по Дьюи) и «упор… на сообщество» (по Васконселлосу)?
За педантичными фразами скрывается «новый мировой порядок», всемирное органическое общество. Однако в Конституции нет положения о глобальном органическом порядке. Продвижение Соединённых Штатов к такому порядку, проводимое каким-либо правительственным чиновником или избранным официальным лицом, незаконно, так как явно несовместимо с Конституцией. Разумеется, Дьюи не был правительственным чиновником, но Васконселлос принял присягу верности Конституции.
Популярный взгляд на «новый мировой порядок», видимо, таков, что лучше нам решить свои домашние проблемы, прежде чем влезать в эти эзотерические идеи. Политическая коррупция, жалкие образовательные стандарты и бесчувственная бюрократия, вероятно, больше волнуют американцев.
Трудно увидеть, что «новый мировой порядок» сделал с детским образованием, но это есть в литературе. У Фихте, предшественника Гегеля, к которому восходят многие философские идеи, была чёткая концепция Лиги наций (Völkerbund) и идея Лиги в защиту мира. Фихте отмечал: «Эта федерация будет распространяться всё шире, и в итоге всю Землю охватит бесконечное мирное существование, единственная законная форма отношений между государствами…».
Национальная образовательная ассоциация, лобби образования, в 1976 году разработала программу к двухсотлетию США, озаглавив её «Декларация независимости: образование для мирового сообщества».
На странице 6 этого документа читаем:
«Мы преданы идее Образования для мирового сообщества. Мы приглашаем вас помочь превратить преданность идее в действие и мобилизацию мирового образования для развития мирового сообщества».
Цель, почти идентичная цели Гегеля, содержится в книге «Самопознание и социальное действие» Обадайи Сайласа Харриса, адъюнкт-профессора по образовательному менеджменту и развитию Университета штата Нью-Мексико в Лас-Крусесе, Нью-Мексико:
«Когда деятели общественного образования говорят, что образовательный процесс сообщества принимает во внимание всего индивида и всё его окружение, они подразумевают следующее: область образования охватывает индивида с его общей психофизической структурой и всем его экологическим климатом, со всеми ответвлениями — социальным, политическим, экономическим, культурным, духовным и т. д. Оно пытается интегрировать индивида внутри него самого и внутри его сообщества, пока индивид не станет космической душой, а его сообществом станет весь мир».
И на странице 84 той же книги:
«Вся человеческая раса будет развивать свою собственную космическую душу. Это будущее человеческой эволюции. Как результат появления универсальной души произойдёт великая унификация всей человеческой расы, вводящая в существование новую эру, новый рассвет уникальной мировой власти».
Эта последняя цитата звучит даже более похоже на Адольфа Гитлера, чем цитата члена законодательного собрания. Джона Васконселлоса. Всё та же смесь оккультизма, расоцентризма и абсолютизма.[26]
В заключение нам следует лишь процитировать Конституцию — основной источник права, в соответствии с которой, управляются Соединённые Штаты.
Понимание Конституцией отношений между индивидом и государством таково, что индивид всегда превыше государства, которое существует только для того, чтобы служить индивидам, и у государства нет иной власти, чем та, которая недвусмысленно разрешена ему народом.
