Я говорил, но это было не то слово – не верность, а вера.
А почему бы не привести и это качество? Я тогда не вписала его, потому что и не пыталась что-то припоминать специально, я просто записала то, что казалось мне самым важным и самым общим. Но определить сумму необходимых для нашей работы психологических свойств можно различными способами.
В любом случае, в этом наборе, какие бы качества в него ни входили и кому бы я ни дарила цветок, их символизирующий, первое из них – искренность. Потому что без неё невозможно продвинуться и на полшага вперёд. Так что искренность – это первое, без чего никак не обойтись.
Но само это качество можно передать и другим словом, если оно покажется более предпочтительным по каким-либо причинам, это слово – «прозрачность». Объясню его.
Предположим, передо мной находится человек и я смотрю на него, смотрю ему в глаза. Если у него, действительно, есть искренность или «прозрачность», то, проникая через глаза внутрь его существа, я вижу его душу – отчётливо и ясно. Но есть и другой опыт, не менее достоверный и точный, чем предыдущий, – когда я так же смотрю на человека и, углубляясь в его существо, встречаю замутнённость, лёгкое облачко, продолжаю движение и сталкиваюсь уже с завесой, бывает, и со стеной, а потом следует что-то совсем чёрное; всё это нужно преодолеть, как бы проделав проходы; но и тогда нет уверенности, что в последний момент не окажешься перед дверью из бронзы настолько толстой, что попасть за неё и увидеть душу просто невозможно; в этом случае я сразу могу сказать о таком человеке, что в нём нет искренности, но, образно выражаясь, можно сказать, что нет «прозрачности». Это первое необходимое свойство для нашей работы.
Второе свойство, очевидно, столь же необходимое для продвижения вперёд, – вера. Есть и другое слово, которое означает вроде бы более ограниченное свойство, но я считаю его ещё более важным, потому что (и это подтверждается опытом) если в вашей вере нет доверия к Божественному, то тогда очень легко можно, воображая, что вера крепка и неизменна, в то же время утратить всякое доверие к божественной Силе, или к божественной доброте, или, в свою очередь, к доверию Божественного по отношению к вам самим. Рассмотрим подробнее эти три камня преткновения.
Есть люди, которые, называя свою веру непоколебимой, исповедуют принцип: «Божественное всемогуще и всё совершается Им; всё, что происходит во мне, в других, везде – дело воли Божественного и только этой воли». Если они придерживаются этого принципа достаточно последовательно и строго, то через некоторое время они начинают винить Божественное в самых ужасных злодействах, происходящих в мире, превращая Его в настоящего дьявола, жестокого и страшного – если у них нет доверия к Нему.
Другие, действительно веря, говорят себе: «Я верю в Божественное, но этот мир – я ведь хорошо знаю, каков он! Вот я, например, я ведь очень страдаю, я так несчастлив, намного несчастнее окружающих меня людей (человеку всегда кажется, что ему намного хуже, чем другим), жизнь обходится со мной очень жестоко. Но Божественное – божественно, Оно есть само добро, само великодушие, само согласие, как же получается, что я так несчастлив? Должно быть, Оно бессильно, иначе как Оно, такое доброе, допустило, чтобы я так страдал?»
Это второй камень преткновения.
А вот и третий: о него спотыкаются те, чью скромность и смирение можно, пожалуй, назвать чрезмерной до искажения, им свойственно такое внутреннее состояние: «Конечно же, Божественное отвергло меня, я ни на что не гожусь, Ему из меня ничего не сделать, у меня один выход – выйти из игры, потому что Оно относится ко мне как к недостойному Себя!»
Таким образом, если к вашей вере не добавляется полного и совершенного доверия к божественной Милости, у вас будут трудности. Поэтому нужно и то и другое…
Далее в этом ряду необходимых качеств у нас есть «преданность». Разумеется, если она есть у вас, то это очень хорошо, но если ей не сопутствует ещё многое, она может привести и ко многим заблуждениям и вызвать серьёзные трудности.
Предположим у вас есть преданность, но ещё сохраняется эго. Тогда из преданности, но под влиянием эго вы делаете много такого, что проникнуто духом невероятного эгоизма. Иначе говоря, вы думаете только о себе, но не о других, не об окружающем мире, не о работе, не о том, что нужно сделать – ваши мысли заняты только вашей преданностью. И ваш эгоизм вырастает до громадных размеров. А затем, если вы обнаруживаете, что Божественное по каким-то причинам не откликается на вашу преданность с тем энтузиазмом, которого вы ожидаете от Него, то вас охватывает чувство безнадежности, и вы вновь сталкиваетесь с теми тремя трудностями, о которых я только что говорила: или Божественное жестоко по отношению к вам (об этом все мы читали, и существует множество историй о том, как люди, ревностно поклоняющиеся Богу, в какой-то момент начинают винить Его из-за того, что теперь к ним он не так добр и не так им близок, как прежде, что Он отдалился от них: «Почему Ты оставил меня? Ты бросил меня, чудовище!..» Они не осмеливаются говорить, но думают именно так), или вы впадаете в отчаяние от мысли: «Должно быть, я совершил такую тяжёлую ошибку, что теперь я отвергнут».
Но есть ещё одно внутреннее движение, которое всегда должно быть спутником преданности… Это благодарность за то, что Божественное существует; это чувство восхищённой признательности, поистине переполняющей вас возвышенной радостью от самого факта существования Божественного, от того, что есть во вселенной нечто, называемое Божественным, что в ней не только уродливость, которую мы видим, что в ней есть Божественное, что Божественное существует. И всякий раз, когда даже по самому незначительному поводу мы прямо или косвенно соприкасаемся с этой величавой реальностью божественного бытия, наше сердце наполняется такой сильной и невообразимо чудесной радостью, такой безграничной признательностью, что понимаешь – это чувство, сладостнее которого нет ничего.
Никакая радость не может сравниться с радостью благодарности. Слышите ли вы пение птицы, видите красивый цветок, смотрите на ребёнка, становитесь ли свидетелем великодушного поступка, читаете яркое высказывание, наблюдаете закат солнца – это может быть всё что угодно – и вдруг вас охватывает это особое, глубокое и сильное ощущение, что этот мир есть одна из сфер проявления Божественного, что за ним стоит нечто и это нечто есть Божественное.
Преданность без благодарности я считаю неполной, ваша преданность всегда должна сопровождаться благодарностью.
Я вспоминаю, что однажды мы говорили о смелости, как об одном из психологических совершенств; вспоминаю также, что приводила его в нашем списке. Смелость означает тягу к рискованным путешествиям в высших мирах. Эта тяга и есть стремление к Божественному; это стремление захватывает вас целиком и полностью и, отдавшись ему, вы бросаетесь без всяких расчётов, без условий и оговорок, понимая, что назад возврата не будет, в великое путешествие, ведущее к открытию Божественного, встрече с Ним и ещё дальше – к опыту божественной реализации; вы отправляетесь в путь без оглядки назад, не задумываясь, что будет дальше, потому что, как только вы начнёте спрашивать себя, что произойдёт, вы не сможете двинуться вперёд, всегда оставаясь на одном месте и крепко держась за него из боязни потерять что-нибудь, утратить устойчивость.
Именно поэтому я говорю о смелости, но на самом деле это стремление. Они – одно целое. Настоящее стремление исполнено смелости.
Теперь о самоотдаче. По-английски для его обозначения употребляется слово «surrender», во французском нет слова, полностью передающего смысл этого свойства. Шри Ауробиндо говорил (по-моему, мы читали об этом), что самоотдача (по-французски мы используем слово «soumission»[7] за неимением лучшего) – это первое и абсолютное условие практики йоги. И если мы следуем тому, что он говорил, то для нас это не просто одно из требуемых качеств, это исходное состояние, необходимое для начала йоги. Если вы не приняли решения о полной самоотдаче, вы не сможете и приступить к практике.
А вот чтобы самоотдача была действительно полной, как раз и необходимы те качества, о которых мы говорили, наши «психологические совершенства». И здесь я добавляю ещё одно (пока их у нас только четыре), я добавляю терпение и выдержку. Потому что если вы не можете встречать трудности, не теряя уверенности и не отказываясь от работы из-за того, что слишком тяжело, если вы не способны… ну, получать удары, что ли, не прекращая своего движения и, как говорят, «складывая в карман» эти удары (вы получаете удары, которые являются следствием ваших недостатков, и, как бы складывая их по мере поступления «в карман», продолжаете двигаться вперёд, не ослабляя усилий), то очень далеко вы не уйдёте; когда на первом же повороте пропадёт из виду ваша отнюдь не великая привычная жизнь, вы падёте духом и выйдете из игры.
