Я сделала паузу.
– Все. Больше ничего.
В дамском туалете. Сейчас.
Такое сообщение я послала Карли.
Она пришла через пару минут, когда я подкрашивала помадой губы.
– Ты о’кей? – спросила она, дотронувшись до моей руки. – У тебя дрожит рука.
И тут я увидела, что у меня дрожит правая рука, в которой я держала тюбик губной помады оттенка № 7.
– Так себе, – ответила я, положив помаду в сумку.
– Что случилось?
Я пригладила перед зеркалом волосы и сжала губы, чтобы помада легла ровным слоем.
– Гиблое место, Карлз! Все даешь и даешь – и ничего не получаешь взамен. Гэррет только что мне сообщил, что берут нового руководителя группы преподавателей английского.
– Не может быть… – сказала Карли, прислонившись к раковине и глядя на меня. – Они же не…
– Они хотят взять кого-нибудь со стороны. Но это еще не все: мои классы, которым предстоят экзамены, передают этому новому преподавателю. Те, которые мне так важно довести до конца самой.
– Это ужасно. – Карли покачала головой.
– Какой-то бред! Я просто убита.
– Это неудивительно. Наступил момент, когда ты должна в первую очередь подумать о себе. – Она положила мне руку на плечо.
– Сейчас у меня нет выбора, так что придется принять то, что предлагает Льюис. Точнее, приказывает мне, – поправилась я.
– Разве? – Карли склонила голову набок. – Меньше всего мне хочется, чтобы ты уволилась, но есть же и другие школы.
– Я не могу уволиться. – Я покачала головой. – Не теперь. Я имею в виду… мы же покупаем коттедж. И я не уверена, что нашу ссуду утвердят, если я буду безработной.
– Ты великолепный преподаватель, Амелия. Найдешь что-нибудь другое.
Я задумалась.
– Нет. Я не могу. – Я покусала губу. – В самом деле не могу. Но просто на всякий случай – вдруг я передумаю, – когда срок подачи заявлений об уходе? Конец мая, не правда ли?
Карли кивнула.
В субботу утром Джек сидел со своим племянником Оскаром в доме сестры, а я посылала электронные сообщения специалистам, договариваясь, чтобы они осмотрели «Аркадия-Коттедж». Нам нужно было действовать быстро, так как мы обещали покупателям нашей квартиры, что освободим ее к середине августа.
Нам предложили за квартиру более низкую цену, чем мы рассчитывали. Поскольку, по нашим подсчетам, предстояли большие расходы на переезд, нам с Джеком важен был каждый пенни. Нужно позвонить папе по поводу денег, которые мы ему одолжили. Я набрала его домашний номер, и трубку снова сняла Кэтлин.
– Тебе повезло, дорогая, – приветливо сказала она, но в голосе ее и на этот раз чувствовалось напряжение. – Он только что вошел. Джо! – закричала она. – Тебя просит к телефону твоя дочь. Та, которая примерная.
– Привет, солнышко! – сказал папа. После стольких лет, проведенных в Дублине, у него был легкий ирландский акцент.
– Как дела, папа?
– Спасибо, прекрасно. Только что встречался с несколькими друзьями, чтобы вместе выпить. Необходимо было пропустить стаканчик после работы, которой я занимался сегодня утром. Попался очень требовательный клиент, а электропроводка, которую он сам же и сделал, не в порядке. Он меня просто достал. А как дела у тебя?
– Спасибо, хорошо, – ответила я. – На самом деле у меня потрясающая новость: мы с Джеком покупаем коттедж. Переезжаем в Кент.
– В сельскую местность, да? Это прекрасно, Амелия.
– Мы дождаться не можем. Этот коттедж – просто прелесть, папа. Ты же знаешь, я всегда мечтала жить за городом – еще когда была без ума от «Анны Зеленых Шпилей»[6].
– В самом деле? Да, что-то такое припоминаю. Это чудесно. Кэтлин! – позвал он. – Ты не могла бы сделать мне чай, пока ты на кухне? Я продрог до мозга костей.
– Да, и вот еще что, папа. – Я сделала паузу, стараясь помягче сформулировать. – Я тут подумала, не мог бы ты вернуть часть денег, которые мы тебе одолжили? Просто…
– На переезд уйдет целое состояние, не так ли? Плата адвокатам и все такое. Да, конечно, дорогая, я отдам. Ты получишь наличными в течение месяца.
– Спасибо, папа. – Я вздохнула с облегчением. Эти пять тысяч означали, что мы наконец-то перестанем мучиться бессонницей, ломая голову над тем, как заплатить адвокатам. Это также поможет решить вопрос с гербовым сбором.
– Не беспокойся, солнышко.
– Как поживает Мирабель?
– И не спрашивай, Амелия. Эта девчонка отказывается ходить в школу – говорит, ей все равно, какие у нее оценки. Правда, она видит, как ее папа, у которого не такое уж хорошее образование, прилично зарабатывает на жизнь. Но я ей всегда говорю, что она должна брать пример не с меня, а со своей сестры.
– Ну уж не знаю, – засмеялась я.
– Нет, серьезно. Преподавательский колледж, стабильная работа… Сколько? Уже десять лет?
– Семь, – ответила я, вспомнив о разговоре с Льюисом. Вдруг оказалось, что проработанные годы ничего не значат.
– Ей бы не помешала твоя дисциплинированность, в самом деле. Кажется, до нее не доходит ничего из того, что говорим мы с Кэтлин. А этот парень, с которым она встречается…
– У Мирабель есть парень?
– Парень, девушка… Не знаю. При таких тесных джинсах трудно разобрать.
– Папа! – воскликнула я с улыбкой.
– Ну все. Дорогая, я пошел. У Кэтлин закипел чайник, а я едва жив. Приятно было с тобой поболтать. Я люблю тебя, солнышко.
– Я тебя тоже, папа.
Отключившись, я положила мобильник на кровать.
Я обвела взглядом нашу спальню: переполненная корзина для грязного белья, субботние газеты на столике, мой бюстгальтер, свисающий с края кровати, и вонючие футбольные бутсы Джека на подоконнике.
Да, настоящий свинарник. Я схватила корзину с грязным бельем и опрокинула ее содержимое в стиральную машину. Переодевшись и включив радио, я взялась за дело: вымыла посуду, привела в порядок кухню. Пока я трудилась, мысли о том, что в понедельник придется идти в школу и сказать моим классам, что я не буду их больше учить, отошли на второй план. Декстер наблюдал за мной, вертя головой, словно я была теннисным мячиком на турнире в Уимблдоне.
Я подмела полы, затем надраила до блеска плиту и шкафчики в ванной. Часы летели, и я вздрогнула от неожиданности, когда на пороге возник Джек. Была середина дня.
– Вау! – воскликнул он, недоверчиво озираясь. – Ты сотворила просто чудо с этой квартирой!
– Привет, – сказала я, целуя его. – Просто подумала, что не мешает сделать уборку.
– О’кей, – одобрительно произнес он. Я знала, что он видит меня насквозь. Он был знаком со мной достаточно долго, поэтому ему было известно, что безукоризненный порядок в доме – следствие душевных переживаний.
– Спасибо за то, что так славно потрудилась, – добавил он. – Как насчет того, чтобы выбраться отсюда в паб?
– Конечно, – ответила я. Схватив свой кошелек, я вышла вслед за Джеком из квартиры и спустилась по лестнице.
Мы прошли по пешеходному мостику над каналом. По другую сторону проезжали автомобили, и из их окошек, опущенных в этот жаркий летний день, неслась оглушительная музыка.
Во «Флоренции» Джек заказал у стойки две пинты пива.
– Спасибо, – сказала я, отпив глоток холодного пива.
Я заметила, что Джек немного загорел.
– Приятно выбраться куда-то только вдвоем, не правда ли?
– Да. Я в растрепанных чувствах, Джек. С одной стороны, я так рада, что у нас будет коттедж и мы начнем новую жизнь, но, с другой стороны, моя карьера летит под откос.
Джек взял меня за руку.
– Ты же знаешь, я тебя поддержу, какое бы решение ты ни приняла.
– Спасибо. – Это не меняло ситуацию, но я почувствовала себя от его слов сильнее.
– Ты думала о том, чтобы справиться о школах возле нашего нового коттеджа?
– Да. Я заглянула в Интернет сегодня утром, просто чтобы посмотреть, что там есть.
– И?
– Они выглядят мило, – ответила я. – Я имею в виду, маленькие и уютные. Совсем другой мир.
– Но, может быть, перемены – это не так уж плохо? – робко предположил Джек.
– Наверно. На следующей неделе я узнаю подробнее. А теперь давай-ка в кои-то веки поговорим о тебе, – предложила я. – Как продвигается твоя работа?
– На самом деле хорошо. Инвесторам понравился наш проект «LoveKatz». Ну, знаешь, тот, о котором я тебе рассказывал? Кошки встречают роботов и сражаются за то, чтобы установить новый порядок в мире.
– Разве же я могла забыть? Это потрясающе.
– Надеюсь, у нас получится, – сказал он, отпивая пиво. – На студии царит уныние, и нам нужен свежий проект. Вероятно, это будет означать долгие рабочие часы. Не знаю, что будет теперь, когда дорога на работу станет отнимать больше времени. Возможно, получится немного поработать утром в поезде.
Джек – не жаворонок и по утрам туго соображает. Да, кажется, жизнь изменится у нас обоих.
– Ты справишься, – подбодрила его я. – Я знаю, что справишься.
– Что касается другой новости, то осталось всего две недели, – сказал Джек с озорным блеском в глазах, – до великого…
