маленькая девочка! Моя красавица. Щёчки такие красненькие… Люська, а почему у нее щеки красные? Она, часом, не заболела?
– Не заболела. А вот у меня спина отваливается, я весь день протаскала ее на руках, – пожаловалась я.
Никакой реакции.
Влад пошёл с Евой в детскую, и вскоре оттуда раздался душераздирающий крик:
– Люська, беги быстрей сюда!
Я помчалась что есть мочи. Ева лежала на кровати без ползунков, цвет ее кожи был ненормально красного цвета. Влад стоял рядом с памперсом в руках, на его лице застыло выражение ужаса.
– Она вся в красных пятнах. И горячая. Температура, наверное, под сорок! Что ты сделала с ребёнком?! – Жених набросился на меня с упрёками.
– Да ничего я с ней не сделала! Понятия не имею, что случилось. Дети постоянно чем-нибудь болеют безо всякой причины.
– Вы гуляли? Может, ты ее простудила?
– Мы гуляли всего полчаса, не успела она за это время простудиться. К тому же я ее укутала, как капусту.
Влад вызвал скорую, она приехала довольно быстро. Врач, пожилая энергичная женщина, внимательно осмотрела Еву и вынесла вердикт:
– У ребёнка сильнейшая аллергия, поэтому поднялась температура. Что вы ей давали? Какие-то лекарства?
Я замотала головой:
– Никаких лекарств.
– А что она ела?
– Да ничего особенного, только молочную смесь и детское питание.
Я принесла из кухни пустые баночки.
– Это ребёнок за один раз столько съел? – ахнула врач.
– Ну да. А что, мало?
– Нельзя же так, мамаша. Прикорм надо давать по одной ложечке в день и смотреть на реакцию организма. Если аллергии нет, на следующий день можно давать уже две ложечки, и так далее.
– Она с таким аппетитом ела, прямо требовала добавки… – оправдывалась я.
Врач вколола Еве два укола – антигистаминный и жаропонижающий.
– Если через два часа температура не спадёт, звоните снова нам, увезём в больницу. Завтра кормите ребёнка только молочной смесью, никакого прикорма. И обязательно вызовите участкового врача из детской поликлиники. Давайте документы ребёнка, я заполню бумаги.
Я принесла свидетельство о рождении Евы.
– Еще нужен медицинский полис.
Я развела руками:
– Полиса нет.
– Полис матери давайте.
– Его тоже нет.
Врач оторвалась от бумаг.
– У вас нет медицинского полиса?
– Понимаете, я не мать.
– А кто же? – удивлённо вскинула брови врач. – Чей это ребёнок? Если младенец находится без попечения родителей, я обязана сообщить в соответствующие органы.
– Можно поговорить с вами с глазу на глаз? Пожалуйста. Я сейчас всё объясню.
Я вывела врача в прихожую и зачастила:
– Понимаете, сестра мужа приехала из провинции к нам в гости и попала в инфекционную больницу. Не тащить же младенца с собой в этот рассадник инфекций, правильно? Там с какой только заразой не лежат. Вот она и попросила присмотреть за дочкой. Как мы могли отказаться? Племянница все-таки. Ну, войдите в положение, пожалуйста!
– Первую помощь я обязана оказать и без медицинского полиса, но также должна сообщить о ребёнке в соцслужбы и полицию, – сурово ответствовала собеседница.
Я достала кошелёк.
– Пожалуйста, примите небольшую благодарность за ваш нелёгкий труд. Это от чистого сердца.
Пятитысячная купюра перекочевала в карман белого халата. Женщина смягчилась и сказала уже более миролюбиво:
– Если аллергия повторится, сразу же вызывайте скорую.
– Непременно. Надеюсь, врач больше не понадобится. Огромное вам спасибо!
Закрыв дверь за врачом, я вернулась в детскую. Влад ходил по комнате и укачивал Еву. Кажется, уколы сразу же принесли облегчение, девочка больше не плакала, и краснота потихоньку начала сходить.
– Ну как, получше? – шёпотом спросила я.
Влад молча закрыл перед моим носом дверь. В расстроенных чувствах я побрела на кухню.
– Я ведь не специально… – бубнила я, отмывая пол от засохшей еды. – Откуда я знала?.. Мне никто не сказал про этот прикорм, как его надо давать… Я же хотела как лучше, думала, витамины… Овощи и фрукты – как они могут навредить?.. Это не моя вина… Тогда почему я чувствую себя виноватой? Кирюша, что скажешь?
Попугай отвернулся к стене и молчал. Кажется, ему уже порядком надоела эта свистопляска.
Я перемыла всю посуду, протёрла кафельный «фартук», переставила банки с крупами, в общем, искупала свою вину ударным трудом.
В кухню вошёл Влад.
– Заснула…
– Влад, послушай, мне очень жаль. Ты же знаешь, что я не нарочно, так получилось…
– Ты чуть не угробила мою дочь, – отчеканил он. – Ты понимаешь, что тебе нельзя даже на один день доверить ребёнка?!
– А ты понимаешь, что это не ребёнок, а исчадие ада? – взорвалась я. – Я так с ней измучилась! Она рыдала весь день, не затыкалась ни на минуту! Молчала, только когда ела, вот я ее и кормила, чтобы у меня уши хоть немного отдохнули от безумных воплей!
Влад смотрел на меня с такой ненавистью, словно хотел ударить.
– Это ты исчадие ада. Что ты за мать такая!
– Вообще-то я ей не мать! – возмутилась я.
– Не думаю, что ты будешь хорошей матерью, с таким-то отношением. Хорошо, что у тебя нет детей, – припечатал жених и вышел, хлопнув дверью.
Это было слишком жестоко и слишком несправедливо. Целый день я потратила на чужого истеричного ребёнка, ни на мгновение от него не отлучалась, даже в туалет ходила с младенцем на руках – и вот какую благодарность получила взамен. Теперь я понимаю, что имела в виду Искра, когда говорила, что брат валит с больной головы на здоровую. Не я принесла в дом чужого ребёнка, а Влад! Но занималась им почему-то я, и все шишки теперь летят на меня!
Оказывается, я совсем не знала мужчину, с которым собиралась под венец. Возможно, стоило сказать спасибо Аделаиде за то, что подбросила младенца: всего за один день настоящий Влад раскрылся во всей красе.
Я чувствовала себя оскорблённой, слезы душили меня. Легла спать – и словно провалилась в глубокую яму без снов. Изредка в нее прорывался детский плач, но я никак не реагировала. Слава богу, это уже не моя забота. Я приняла решение.
Глава седьмая
Вам не кажется странным, что в шесть утра культурному человеку абсолютно некуда податься? Не работают ни музеи, ни галереи, ни библиотеки. Хотя бы планетарий был открыт! В шесть утра функционирует только общественный транспорт, на нём можно поехать на работу – и всё, других вариантов нет.
Сегодня я проснулась от холода. В спальне было тепло, батареи шпарили вовсю, но меня знобило. Подушка Влада лежала непримятая. Он ночевал в детской вместе с Евой.
На часах была половина шестого, самое время для реализации моего плана.
Вчера ночью
