— Ничего, сделаем так, чтобы он сам расхотел жениться, — кровожадно улыбнулась Лиза.
Миранда ответила ей таким же задорным кровожадным взглядом:
— Люблю отчаянных!
Если до этой минуты Лиза рассматривала вариант уехать отсюда, спокойно отоспаться дома у Элизабет, отложив на завтра операцию по отшиванию жениха, то после одобрительных слов Миранды решила, что должна действовать незамедлительно. Времени у неё не так и много, а Брайан пока настроен категорично — он ясно дал понять, что инцидент со Снежным Дедом нисколько не поколебал его желания жениться.
А что же тогда пошатнёт его матримониальные планы? Нужно показать Брайану, что от женщин одни проблемы. Вот, к примеру, почему Лиза решила, что отсутствие наряда для чаепития — это ЕЁ проблема? Пусть это станет ЕГО проблемой.
— Миранда, мы приглашены на чай. Не желаешь согреться парой чашек горячего напитка?
Брайан оставил непрошеных гостей, Лауру и Кристофера, в гостиной, отдал Освальду распоряжение накрыть столик для чайной церемонии, а сам удалился в одну из опочивален, чтобы переодеться. Его джемпер и бриджи были изрядно мокрыми после кувыркания со "Снежным Дедом" в сугробе.
Сказать по правде, он не знал, во что переодеться, ведь давно уже не жил в замке и большая часть его вещей были перевезены в столичный особняк.
Единственное, на что ему хватило ума, — это встать возле камина и попытаться дать огню высушить одежду. Брайан удивлялся сам себе. Почему он бросился в погоню за "Снежным Дедом", не потрудившись надеть верхнюю одежду? Боялся упустить? Но оно того стоило. Он вспомнил, какое изумление испытал, когда пойманный им "дед" оказался его будущей невестой.
Но какова девчонка! Кто бы мог подумать, что леди, которую считали образцом добродетели и скромности, способна тайком пробраться в чужой замок?! Расскажи ему кто-то подобное, он никогда бы не поверил. Брайан считал её тепличным цветком, но это робкое создание сегодня отчаянно боролась с ним — брыкалась и бодалась. Глаза горели, щёки пылали.
Он должен был бы извиниться, что невольно допустил такие вольности. Она была под ним, и их борьба отчасти напоминала любовные объятия. Во всяком случае, в нём успела вспыхнуть искра. Но одновременно Элизабет всколыхнула в нём и гнев. Брайан до сих пор не мог поверить, что она работает на столичную газету. Женщина-журналист — несовместимые понятия. Хуже, наверное, только женщина-автомеханик. Она спокойно созналась, что рыскала по замку в поисках сенсации. И более того, грозилась продолжить выведывать его тайны.
Ну и вечерок!
Согревшись у огня, Брайан успокоил себя мыслью, что худшее позади. Но тут в дверь постучались. На пороге появилась Элизабет. Он даже зажмурился от увиденного. Небеса, дайте ему силы! Что это на ней?!
— Ваша светлость, вы просили дать знать, когда я переоденусь в своё и буду готова к чаепитию, — с премилой невозмутимой улыбкой произнесла она. — Пришла сказать, что переоделась и готова.
![]()
Глава 13. Предвкушение праздника![]()
Брайан три раза провёл по Элизабет взглядом: вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Увы, ему не показалось. Картина оставалась неизменной — его почти невеста, которую весь свет знал, как изысканную утончённую леди, была всё в том же, в чём пришла — в брезентовом комбинезоне автомеханика и короткой курточке под стать.
Брайан насчитал не меньше десяти карманов, хотя не мог бы объяснить, зачем считал.
Элизабет нисколько не смутилась под его испытующим взглядом, хотя он очень старался вложить в свой взгляд всю кипящую глубину чувств, которые она в нём вызывала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ваша светлость, вы так напряжены. Что-то не так? — вопрос сопроводился самой невинной улыбкой.
Её хорошенькая головка слегка склонилась набок. Брайану хотелось зарычать, но он заговорил почти любезно.
— Леди Элизабет, вы не находите, что ваш наряд слегка не соответствует протоколу чайной церемонии?
— Разве что самую малость, — она переложила промасленный гаечный ключ из левого нагрудного кармана в правый, будто это кардинально меняло дело. — Прошу заметить я ведь и не собиралась на чай. Иначе бы, конечно, надела своё лучшее коктейльное платье.
И снова её премилое личико озарила премилая улыбка. Ах, как же искусно она потешается над ним. Брайану нравилось в женщинах остроумие. Только он никогда раньше не замечал, что Элизабет остра на язычок. Хотя чему он удивляется? Она же созналась, что пишет статьи для газеты. А кто, как не журналисты, мастера едкого словца.
— Я помню, вы пробрались сюда за сенсацией, — обличительно заявил Брайан. — Это как раз то, о чём я хотел поговорить с вами после чаепития, когда другие мои гости отбудут.
Он собирался выяснить, какую именно сенсацию искала Элизабет в его замке и не удалось ли ей сделать хотя бы крохотный шажок в направлении тайны, которую он тщательно скрывает.
— После чаепития? — переспросила Элизабет. — Но мне показалось вы передумали, чтобы я осталась на чаепитие, коль скоро не считаете этот несомненно удобный костюм достаточно светским.
Она вынула из кармана брючины огромные плоскогубцы, прокрутила их в руке и заткнула за пояс.
Гнев Брайана сменился желанием раскатисто рассмеяться, стоило ему представить, как в гостиной, где за чайным столиком чинно расположились чопорные Лаура и Кристофер, появляется Элизабет в комбинезоне автомеханика с плоскогубцами за поясом и невозмутимо присоединяется к чайной церемонии. Нетрудно спрогнозировать, какими сделаются лица непрошеных гостей.
Возможно, он даже не отказал бы себе в удовольствии наблюдать эту сцену, если бы Лаура не слыла первой сплетницей. Неизвестно, какую форму примет её пересказ сегодняшних событий. Благоразумнее было бы позволить Элизабет отправиться домой, не дав непрошеным гостям увидеть, какой костюм она предпочитает в автомобильных прогулках. Однако Брайану совершенно не хотелось отпускать её. Он предвкушал беседу с ней с глазу на глаз, в которой отыграется и за её проникновение в замок, и за Снежного Деда, и за автомеханика. Однако он не представлял, как решить проблему с её одеждой. Очевидно, что она приехала сюда именно в этом костюме и не взяла с собой смены, потому что, справедливости ради, она ведь действительно не ожидала приглашения на чай.
— Приглашение на чай остаётся в силе, — тем не менее, заявил он. — Ступайте пока в опочивальню, которую вы заняли со своей компаньонкой, а я пришлю за вами, когда чай будет подан.
Освальд раскладывал в позолоченные вазочки конфеты и печенье под пристальным взглядом Евграфия, вальяжно раскинувшегося на кухонном пуфике.
С лица управляющего не сходила улыбка. Он был рад, что этот чудесный чайный сервиз работы самого Борнако Форриччелли, наконец, снова в действии, а его хозяин снова в тонусе.
— Ваша Светлость, — обратился Освальд к коту, — я знаю, что вы скептически относитесь к тому, чтобы вести счёт, но согласитесь, этот раунд за ней.
Евграфий снисходительно глянул на управляющего и сощурил правый глаз в знак согласия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Освальд наполнил соусники пятью видами травяных и фруктово-ягодных сиропов, которыми принято ароматизировать чай.
— Думаю, ей понравится мята и клубника, — предположил он. А хозяин выберет лимон. Он всегда его выбирает.
Тонкие ломкими сушёных и свежих фруктов легли на плоское блюдо веерным узором. От сиропов и сдобы комната наполнилась упоительными ароматами. Так пахнет праздник, или, вернее, предвкушение праздника.
Освальд взял было подсвечники со свечами, но Евграфий глянул неодобрительно.
— Да, вы правы, Ваша Светлость. Рано. Оставим свечи на потом.
Глава 13. Предвкушение праздника
