— Мисс Бержерон, — кивнул принц и подал ей руку. Кейт протянула руку, и он сжал ей пальцы. Его взгляд остановился на груди Кейт; стоявший позади Дарлингтон сжал ладони за спиной и смотрел куда-то вдаль.
— Вам понравился музыкальный вечер? — спросил принц.
— Очень, ваше высочество.
— В таком случае вы должны прийти снова, мисс Бержерон. Позвольте представить вам герцога Дарлингтона. Он тоже большой любитель музыкальных вечеров.
Дарлингтон коротко кивнул.
— Мисс Бержерон, рад познакомиться с вами, — произнес он таким тоном, который уместнее при процедуре повешения. Его индиговые глаза встретились с глазами Кейт, и она почувствовала, как по телу пробежала волна дрожи.
— Ваша светлость, — сказала Кейт, сделав еще один книксен. — Я очень рада. — Она улыбнулась Дарлингтону, бросая вызов. Кейт начала понимать цель этого вечера. Это и в самом деле была игра. Принц представит Кейт Дарлингтону на публике, так, чтобы все это заметили. В результате никто не будет особенно удивлен, снова увидев герцога в компании куртизанки. И если судить по мрачному виду Дарлингтона, Кейт догадалась, что он это тоже понял.
— Мисс Бержерон — поклонница искусств, — неловко заявил Уэллсли, словно это и было причиной представления или словно это могло ввести в заблуждение хоть единого присутствующего в этом концертном зале.
— Искусств? — переспросил Дарлингтон, вскинув бровь, словно в это невозможно было поверить. В его глазах сверкнуло удивление.
Улыбка Кейт стала еще шире, она протянула руку.
— Прошу прощения, но вы, кажется, в это не поверили, ваша светлость.
Принц засмеялся.
— А ведь вы действительно не поверили!
— Приношу извинения, мисс Бержерон, если я дал повод так подумать, — произнес Дарлингтон и прикоснулся своими красивыми губами к атласу ее перчаток.
— Правильно, что не поверили, — любезно проговорила Кейт, когда он поднял голову. — Просто меня восхищает то, что на этих инструментах можно играть так красиво, дальше этого я не иду.
Дарлингтон окинул ее взглядом.
— Это более ценная форма поклонения, чем поклонение деньгам.
Ну, ну… вероятно, у этого павлина есть хотя бы элементарная вежливость.
— Вы совершенно правы в этом, — сказал принц. — Уэллсли, так мы попробуем шампанского? Мисс Бержерон, вы должны попробовать это превосходное шампанское. Дарлингтон, ты принеси бокал для дамы, — велел принц, хитро улыбнувшись Кейт, после чего положил руку на плечо Уэллсли и увел его в сторону, оставив Кейт и Дарлингтона с глазу на глаз посреди зала под взглядами остальных.
Герцог стоял настолько близко, что Кейт очень остро ощущала его присутствие. Он был притягательным, она вынуждена была это признать. Но сейчас, когда они выполнили все то, что им полагалось выполнить, Кейт не видела причины для того, чтобы продолжать разговор.
— Вам нет необходимости оставаться рядом со мной, ваша светлость. Я вполне смогу заполучить напиток самостоятельно.
— Не сомневаюсь, что вы сможете, но дело не в этом, — сказал герцог, жестом подзывая лакея, который тут же оказался рядом. Дарлингтон кивнул в сторону Кейт, и лакей с глубоким поклоном предложил ей поднос.
Она взяла бокал.
— Благодарю вас. Теперь я с шампанским. Можете идти к своим друзьям, ведь вам, по всей видимости, хочется именно этого.
— Я хотел бы вообще уйти отсюда, но я составлю вам компанию, мисс Бержерон.
— Этого не требуется.
— Требуется, — упрямо сказал Дарлингтон. Кейт хмыкнула.
— Даю вам слово, что я не положу в карман столовое серебро, — шепотом произнесла она и отвернулась.
— Прошу прощения, — хмыкнул Дарлингтон, снова вынуждая ее обратить на него внимание. — Вы всегда так безудержно резки в своих словах?
Кейт не вполне поняла смысл его речи, однако по тону поняла, что Дарлингтон высказал отнюдь не комплимент.
— А вас это беспокоит, ваша светлость? Я обязана заслужить ваше одобрение? Думаю, мы оба знаем, что я его никогда не заслужу, — смеясь, ответила она. — Поэтому я ничего не теряю, откровенно выражая свое мнение. — Она снова улыбнулась и подняла бокал. — Очень хорошее шампанское. Оно напоминает мне шампанское, которое подают в самых изысканных салонах Парижа. Вы его пробовали?
— Я пробовал, — ответил он, смотря на нее изучающим взглядом.
— Мне кажется, что концерт был замечательным. А вам?
— Не особенно. — Он нетерпеливо огляделся по сторонам, явно не желая продолжать беседу.
— Ну что ж! Если мы поговорили, то я, пожалуй, попробую эти деликатесы, — сказала Кейт, показав на стол, который ломился от тарелок с угощением. — Доброго вам вечера, ваша светлость.
Она отошла и выбрала для пробы несколько лакомств. Откусив печенье, она ощутила вкус шафрана и чего-то еще… может, мяты?
Рядом с ней вдруг опять возник озабоченный Дарлингтон. Кейт подняла тарелку и предложила ему лакомство.
— Попробуйте что-нибудь и скажите, что вы об этом думаете.
— Спасибо, я не хочу.
— Они очень аппетитны, — сказала Кейт и попробовала еще одно печенье. Нахмурившись, добавила: — А у этого вкус не очень удачный.
— Мисс Бержерон, я ухожу, — сказал Дарлингтон.
— Очень хорошо, — ответила она, разглядывая лакомства на столе. — Мы сделали все, что от нас требовалось.
Он беспокойно огляделся вокруг.
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
— Не считайте меня дурочкой, ваша светлость, — спокойно проговорила она. — Я не верю в то, что принц пригласил меня сюда, чтобы я наслаждалась музыкой. Он хотел познакомить нас на людях.
Дарлингтон прищурился.
— Так вы с принцем все это подстроили?
— Нет! Я просто предположила. А вы разве не участвовали в составлении плана?
— Разумеется, участвовал! — отрезал он. — Мисс Бержерон, я не собираюсь безропотно играть подобную роль в этом… мероприятии.
— В таком случае вам лучше поговорить с принцем, — коротко отреагировала Кейт. Можно подумать, ей не все равно, что он смотрит на нее с подозрением, словно она спланировала сцену знакомства. Кейт отошла от стола. — Я не держу вас, ваша светлость. Спокойной ночи, — добавила она, снова уходя от его беспокоящих голубых глаз.
Глава 5
Грейсон смотрел на уходящую мисс Бержерон, не отводя взгляда от ее слегка покачивающихся бедер. И наблюдал за этим не он один. Многие джентльмены украдкой поглядывали на нее с жадным блеском в глазах, наверняка, как и Грейсон, пытаясь представить, какая нежная кожа скрывается у нее под платьем.
Однако после разговора с мисс Бержерон он испытывал еще большее раздражение и беспокойство, чем при появлении на этом вечере, и дело было вовсе не в том, что в ее зеленых глазах сверкали искорки неуважения, а ее губы — о Господи! — были такие полные и чувственные.
