– Вы не знаете, с кем связались! – прокричала нам в спину Мэрил.
– Это ты не знаешь, во что влезла, – буркнула я и зашагала к машине.
Полли
Я пролистывала на голограмме личное дело Уоррена Райта и попивала кофе, сидя в машине. Досье действительно не пестрило подробностями. Родился в Р. в семье хранителей. Отец – архиерей. Вышел на пенсию в звании архиерея первого уровня. Мать домохозяйка. Сразу по окончании школы в Р. Райт поступил в учреждение высшей профориентации – Академию архиереев. Закончил ее с отличием. Потом два года проработал в службе контроля за лицами с высшим метафизическим уровнем, откуда перевелся в Л. округа Д. Там проработал в должности архиерея третьего уровня в местном филиале архиерейской службы. Потом были еще с десяток маленьких городков в разных концах страны и те же должности. Три года назад перевелся в филиал архиерейской службы города Р., где работает и по сей день. Тридцать пять лет. Не женат.
Я поморщилась. Просто так из службы контроля никто не уходит. Райта явно понизили и в должности и, возможно, в звании, сослав на службу в какой-то непонятный городок Л. Провинился или были другие причины?
Я набрала номер одного из своих старых знакомых.
– О! Привет, Полли! Что случилось?
– Трэй, ты как всегда знаешь, почему я звоню.
– Да, давай данные. Сейчас пробью.
– Уоррен Райт. Служил в нашей конторе двенадцать лет назад. Потом его перевели.
– Вижу, – ответил Трэй. – Дерьмовая у твоего Райта характеристика! Его выперли за инцидент.
– И-и-и?
– Неподчинение приказу. Нарушение протокола задержания. Убийство при исполнении по неосторожности.
– Ссылка на номер дела есть?
– Есть. Номер 3217584792.
– Записала. Спасибо, Трэй!
– С тебя бутылка, Полли!
– Посыльный принесет под дверь! – засмеялась я и отключила вызов.
Пришлось лезть в сумку за портативным модулем и входить в систему. Дело «3217584792». Достать их архива. «Доступ запрещен. Недостаточно прав».
– Интересно, – пробурчала я. – Прав недостает?
Позвонила тому, у кого их могло быть достаточно.
– Да, Полли, – вздохнул мой бывший.
– Привет. Можешь посмотреть дело, которое в архиве?
– А самой лень, что ли?
– Пишет, что прав недостаточно.
Бывший хохотнул.
– Заинтриговала. Давай номер.
– 3217584792. Открыл?
– Да.
– И?
– Извини, Полли. Но у тебя недостаточно прав.
– Ты издеваешься? – разозлилась я.
– Извини. Ничем не могу помочь.
– Да ты никогда ничем не мог помочь! – прокричала и бросила трубку.
Как был козлом, так и остался. Что же это за дело, твою мать?
Я отключила голопорт и закинула его в сумку. Вылезла из машины и зашагала к дому, где жил пропавший Эндрюс Годфри. Убила час времени на осмотр и вышла ни с чем. В прямом смысле. В доме не было ничего, кроме мебели, бытовой техники и постельного белья. Либо Эндрюс сам свои вещички быстро собрал, либо их собрали после его исчезновения неизвестные. Одно было хорошо: протокол осмотра дома соответствовал тому, что я там увидела.
Вернулась в машину и задумалась. Идти одной опрашивать соседей – дело гиблое. За тридцать минут в магазине Уоррен Райт узнал больше, чем мои коллеги. Значит, на опрос соседей лучше привлечь Райта.
Мэйю
– Мэйю, нельзя просто так прийти в офис к архиереям и поговорить с Уорреном Райтом, – настаивал Айени, паркуя автомобиль возле офиса.
– За последние десять минут ты повторяешь это в десятый раз.
– В одиннадцатый, ну да ладно.
Я вышла из машины и Айени нехотя поплелся за мной.
– Добрый день, – я уставилась на дежурного архиерея, которого прежде не встречала. – Могу я поговорить с архиереем Уорреном Райтом?
– Привет, Дик, – Айени протянул ему руку, и архиерей ее пожал.
– Доктор Ригард.
– Дик, нам бы с Уорреном поговорить.
– Они с Билли в патруле. Но я передам, что вы заходили, – дежурный покосился на меня – Миз-з-з…
– Мэйю Соммервиль, – представилась я.
– О-о-о… Мне очень жаль, миз-з-з.
– Да, мне тоже. Пойдем, – я взяла Айени за руку и буквально вывела его из участка. – Если ты всех здесь знаешь, может и номер Райта у тебя есть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Если бы был, я бы ему уже позвонил.
Мы с Айени замерли напротив моего пикапа, дверь которого подпирала высокая девица с огненно-рыжими волосами и в темных очках. Ее армейские сапоги на фоне классического черного брючного костюма смотрелись как минимум странно. И даже брюки «на выпуск» не спасали ситуацию.
– Здравствуйте, – Айени подошел к ней первым.
Девица достала из кармана пиджака голопорт и предъявила нам удостоверение.
– Служба контроля за лицами с высшим метафизическим уровнем. Архиерей высшего уровня Полли Шейнберг. Доктор Айени Ригард и доктор Мэйю Соммервиль, если не ошибаюсь?
– Они самые, – ответила я.
– Вы приходили узнать, как продвигается расследование вчерашнего ДТП, в которое вы попали? – она спрятала голопорт.
– Не совсем… – Айени одарил девицу прищуром красных глаз.
– Я бы на вашем месте узнала, – она внезапно улыбнулась, и у меня по спине побежали мурашки.
Не улыбка, а оскал какой-то. И вроде ничего страшного в ее наружности я не заметила. Молодая хранительница с пухлыми губами и высокими скулами, но эта ее улыбка… И очки на пол-лица…
– Вы хотите с нами поговорить? – напрямую спросил Айени.
– К вам у меня всего два вопроса, – она перестала улыбаться и мне, если честно, полегчало. – Доктор Соммервиль, палач, который на вас напал в операционной, он был высокий или среднего роста?
Я оторопела. Откуда она знает…
– Это простой вопрос, – архиерей склонила голову на бок, изображая скуку.
– Вы… – промямлила я.
– Высокий или среднего роста? – повторила она.
– Среднего роста. Чуть выше меня.
– Поняла, – она кивнула. – И второй вопрос: она достала из другого кармана телефон и показала мне фотографию мужчины в костюме охранника. – Видели его когда-нибудь прежде?
Я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть изображение.
– Вроде бы, нет, – снова взглянула на нее.
– Уверены?
– Да.
– Ясно, – она спрятала телефон в карман, – благодарю за сотрудничество, – и отклеилась от моей машины. – Не ждите, что, находясь на смене, Уоррен Райт станет говорить с вами по душам. Камеры в пуговицах на его рубашке записывают происходящее и тут же передают информацию на местный сервер. Поэтому архиереи в патруле никогда не застегивают куртки, даже когда на улице очень холодно. Всего доброго, – она отошла от моего пикапа и направилась в участок.
– И как это все понимать? – я взглянула на Айени.
– Она нас предупредила, – он открыл дверь машины, – о том, что очень много знает.
– Странная она какая-то. Сегодня пасмурно. Кто ходит в темных очках в такую погоду?
Айени засмеялся.
– Что? – не поняла я.
– Я вот волнуюсь о том, что она слишком много знает, а ты про очки размышляешь?
– И про ее сапоги тоже.
– Мэйю, это не то, о чем сейчас следует думать.
Полли
Я засела в кабинете начальника офиса со стаканчиком кофе, который мне принес дежурный, и зефирками, которые по-прежнему стояли в вазочке на рабочем столе первого Райта. Да это издевательство надо мной – эти проклятые зефирки! Съела пять штук и как раз тянулась за шестой, когда Райт, наконец-то, вошел в помещение.
– Добрый день, мэм. Вызывали?
Я допила кофе, смяла стаканчик и метнула его в мусорное ведро. Попала с расстояния семи метров! Три очка!
– Неплохо! – хмыкнул Райт.
– Откройте на своем голопорте разосланную ориентировку на пропавшего Эндрюса Годфри.
Райт вопросительно изогнул бровь и молча открыл ориентировку. Уставился на фоторобот Эндрюса и, кажется, прошептал нечто нецензурное. Я подошла к нему и достала свой телефон. Открыла фотографию из магазина и приставила ее к голопроекции рисунка на Эндрюса. «Непохожи» – это мало сказано! Совершенно разные лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
