– Силки, – сказала Виктория по-русски.
Энтони весело поднял бровь, повторил:
– Сил-ки… Хорошо, я так и буду это называть. Так что будет у нас и рыба, и дичь.
Он взял её ладонь, легонько пожал, словно подбадривал: всё будет хорошо! Потом продолжил:
– Пока ты три дня отдыхала, я обследовал наш остров. Это благодатное место! Не удивлюсь, если окажется, что он – чьё-то частное владение. Я, правда, боялся тебя одну надолго оставлять, но всё же много осмотрел.
– Тони, – попросила Виктория. – Покажи и мне остров.
– Сейчас?
– Ну да! А что ещё делать, чего ждать.
– Как ты себя чувствуешь? Силы есть?
– Честное слово, во мне столько бодрости! Даже не верится, что я была так сильно больна, так долго не приходила в себя.
Тони посмотрел на неё внимательно, взял за запястье, пощупал пульс. Она улыбнулась:
– Ты врач?
– Нет, – он тоже улыбнулся. – Но это же элементарно… Хорошо! Пойдём, погуляем. Обувайся, и набрось футболку, а то солнце может сжечь кожу.
Виктория взяла свою футболку, почувствовала, что ткань чистая и мягкая. Вопросительно глянула на спутника. Он пожал плечами.
– Я просто прополоскал её в ручье, чтобы убрать заскорузлость от морской воды.
Кроссовки были несколько ссохшиеся, хотя и их Тони явно мыл в проточной воде.
– Это уже от солнца, – сказал он. – Дай сюда.
Крепко помял их, протянул девушке:
– Обувай, всё нормально.
Поставив ногу на верхнюю ступеньку, Виктория покачнулась – от волнения слегка закружилась голова. Тони крепко взял её за руку, так они и спустились на поляну, рука об руку.
Глава 7
Первое, что спросила Виктория:
– Что это за деревья? Эти огромные красавцы?
– Обычные секвойи. Никогда не видела раньше?
– Нет, откуда. Это ведь тропические растения, а я из других краёв.
– Оттуда, где растут сосны и ели? – Тони улыбнулся. – Так секвойи из этой же породы. И представь, здесь не самые большие экземпляры. В Калифорнии встречаются целые леса секвой, у некоторых окружность метров двадцать пять, тридцать.
– В Калифорнии! – Виктория остановилась, прикрыв глаза, словно только сейчас вспомнила. – В Лос-Анджелесе брат уже знает о катастрофе, может быть и маме позвонил… Бедные! Что они сейчас чувствуют!
– Они надеются, – проникновенно сказал Тони. И, помолчав, спросил. – Так ты в Лос-Анджелес летела? Через Нью-Йорк?
– Нет. – Виктория снова пошла рядом с ним. – Это же был прямой рейс, из Франкфурта в Лос-Анджелес.
Тони подошёл к одной из секвой, у которой оказалось дупло.
– Смотри, – потянул он девушку во внутрь. – Здесь ширина не меньше трёх метров, а высота все пять! Если бы не было нашего бунгало, мы бы здесь устроили дом. Пространство огромное, можно было разделить его на две части, приладить дверь. Кора такая толстая, что прекрасно держит тепло.
Виктория стояла в середине дупла, которое было больше той комнаты, где она проснулась, ноги её по щиколотку утопали в мягкой, тёплой белой пыли – бывшей сердцевины дерева. Она вдруг вспомнила, как маленькой девочкой, вместе с братом и его друзьями, лазила в университетский ботанический сад, как ходили они, разглядывая кусты и деревья… Она глянула на Тони, который ощупывал кору, продолжая что-то весело говорить, и в эту минуту ей показалось, что этот мужчина такой же родной и близкий, как её брат, такой же надёжный…
Они пошли дальше, сначала по густой траве открытой прерии, но почти сразу вошли под сень деревьев. Здесь были дубы, клёны, другие, незнакомые Виктории породы. Но их знал Тони, сказал, что это магнолии, кусты тамаринда и мирты. Попались им даже яблони, усыпанные мелкими красными плодами. Они оба сорвали по яблочку, надкусили.
– А что, – похвалила Тори. – Терпкие, но сладкие.
– Вполне съедобные, – согласился он. – Это хорошо, витаминами мы обеспечены.
В тени деревьев веяло успокоительной свежестью, и это было так приятно, потому что солнце уже ощутимо палило. А вскоре Виктория заметила, что воздух стал ещё сильнее насыщен влажностью. Почва под ногами казалась более сырой, мягкой. И скоро вместо больших деревьев появились тростники громадной величины и болотные растения. На некоторых из них расцветали красивые пурпурные цветы. Среди них весело порхали разноцветные миниатюрные птички: ярко-зелёные с красными головками и шейками, пурпурные с лазурью, алые с белым!
– Словно летающие радужные пятна! – воскликнула она. – Это колибри?
– А кто ж ещё!
Они недолго отдохнули, любуясь ими, потом пошли дальше. Земля была уже вся насыщена водой, деревья попадались всё реже, и вскоре девушка и мужчина вышли на край озера. Оно сплошь поросло широкими листьями, а по ним важно разгуливали болотные птицы. Тони присел на поваленный ствол дерева, Тори примостилась рядом.
– И правда, здесь так хорошо! – Она глубоко дышала, взволнованно оглядывая всё вокруг. – Особенно если приехать сюда просто отдохнуть.
– А давай мы когда-нибудь так и сделаем: приедем сюда просто отдохнуть!
Он сказал это с улыбкой, но как-то особенно серьёзно. Виктория тоже улыбнулась в ответ. Немного помолчав, вдруг спросила:
– Послушай, я помню всё обрывочно. Сначала мы были на скале, потом я очнулась кажется в пещере, а потом – уже здесь, в бунгало. Ты что, всё время нёс меня?
– Ну да, – Тони пожал плечами. – А что тебя удивляет?
– Значит, сначала тащил вниз, в пещеру, потом вглубь острова… А я не такая уж лёгкая. – Она встала, словно демонстрируя. – Во мне метр семьдесят два роста, пятьдесят шесть килограммов веса.
– А я не такой слабак. – Он тоже встал перед ней. – Во мне метр восемьдесят четыре, и я постоянно занимаюсь спортом.
Только теперь Виктория по-настоящему разглядела Энтони. Причём разглядывала не стесняясь, ведь он сам это ей предложил! И правда, он строен, сложён атлетически. Простое открытое лицо с ямочками на щеках, когда улыбается, с прямым коротким носом и бровями вразлёт. Волосы такие же тёмные, как и брови, густые, волнистые, красиво оттеняющие высокий лоб. Тронул рукой подбородок, спросил, изображая смущение:
– Щетина не смущает? Вот, отросла немного. А бритвенного прибора здесь не предусмотрели. Можно, конечно, и ножом, но я давно хотел бороду отрастить, как раз случай подвернулся.
Потом он сбросил рубаху, согнул руки в локтях, играя мускулами и картинно поворачиваясь то в одну, то в другую стороны. Не выдержал, засмеялся так заразительно, что Тори в ответ просто залилась смехом. И почувствовала, что наконец отпустило то напряжение, которое всё время их похода по острову держало её в тисках. Она и в самом деле получала наслаждение. От ветерка, обдувающего кожу, от головокружительно насыщенного ароматами воздуха, от цветущих кустарников и деревьев, многие из которых были ей незнакомы, от птичек, больше похожих на мотыльков… Внешне она была счастлива, радостно возбуждена. Однако это была лишь видимая реакция. Её настоящее сознание плавало в сером непроницаемом тумане, и девушка всё время, не отдавая себе отчёта, не фиксируя, думала… Здесь она не для того, чтоб любоваться! Страшная трагедия забросила её сюда! Океан, обломки тонущего самолёта, плавающие тела людей!.. Всё это так угнетало Викторию! Она старалась подавить воспоминания, но эти картинки вновь и вновь, словно со дна океана, выплывали… А ещё она постоянно помнила об Олафе. О том, что Олаф говорил ей: где-то есть остров, на котором целое поселение людей-рабов выращивают и производят наркотики, а убийцы и террористы управляют ими… И ведь самолёт Олаф повернул в эту сторону, они летели в этом направлении! Так может это страшное бандитское гнездо совсем недалеко?
А ещё Виктория всё время думала об их одиноком бунгало с запасом продуктов. Кто его здесь построил, для чего, для кого? Хорошо если туристы, как предполагает Тони. А если… У неё сжималось сердце от подобной догадки, но эти мысли возвращались вновь и вновь. Что, если здесь промежуточная база тех людей?
Нет, она не думала, что Олаф мог спастись. Понимала, что спасение её и Тони – невероятный, неповторимый случай, настоящее чудо. Но, с другой стороны… Они ведь с Олафом одни были в переднем салоне, все остальные находились сзади, в хвосте, и, конечно, в первую очередь они погибли. А вот она спаслась. А Олаф? Он был там же, в переднем… А вдруг? Такие, как он, прошедшие множество опасностей, умеют выживать в невероятных ситуациях! И он знает эти места!
Нет, она отгоняла эти мысли, заставляя себя особенно восхищаться всем увиденным. В какой-то момент сама почувствовала: в её восторженных возгласах пробиваются истерические нотки. Тони это тоже заметил. Она поймала его участливый взгляд, и почти сразу он сказал:
– Дорогая мисс, простите меня! Вместо того, чтоб предложить вам обед в Хилтоне, я потащил вас осматривать местные достопримечательности!.. Правда, Тори, ты только пришла в себя, ещё так слаба, а я устроил прогулку! Возвращаемся, буду кормить тебя.
