Читаем без скачивания Экономические провалы - Василий Кокорев

В настоящее время народная жизнь находится в самой гнетущей истоме от ожидания путеводных указаний. Вновь созданные земельные банки - дворянский и крестьянский - неоспоримо будут несколько полезны для тех дворян и крестьян, у которых имеются средства к жизни; но они были бы вполне полезны при взимании самых уменьшенных процентов, не более трех годовых. Впрочем, никакие банки не могут уже пособить ни тому крестьянину, который все пропил, и ни тому мелкопоместному помещику, который все выкупные свидетельства израсходовал на потребности домашней жизни. Быть может, эти слова покажутся преувеличенными и невероятными, но правдивость их подтверждается массой беспомощных людей, которые стучат в двери своих соседей, могущих им что-либо дать. Иные говорят: если пропился какой-нибудь мужик, то и погибай за свою вину. Но так как пропились два миллиона, теперь пропивается третий, а за ним пойдет четвертый, то уже тут нельзя махнуть рукой. Спасая пропившихся, мы спасаем себя, спасаем общий порядок.

В настоящих очерках я вовсе не намерен излагать проект питейного сбора и скажу лишь только то, что будущая система должна обновить помещичье хозяйство сооружением новых мелких винокурен и изобразить картину, представляющую стада коров, пьющих винокуренную барду, поля с массою удобрения, детей с горшком молока и мясное варево на крестьянском столе; словом, у всех трезвые и веселые лица, кроме кабатчиков, огорченных принятыми к сокращению пьянства мерами.

Мы всегда и во всем стремимся подражать Европе; но не понятно, почему в винокуренном производстве мы не хотим последовать примеру Германии, в которой для поддержки местного винокурения взимание акциза с вина имеет различные правила и размеры, соглашенные с условиями почвы. От этого в Германии на 45 миллионов жителей более 15 тыс. винокурен, а в России на 100 миллионов только 3 тыс., из которых 3/4 находятся на черноземной почве, не требующей удобрения. Исключение из этого положения составляет Остзейский край, который, как не входивший в черту откупной монополии, угнетавшей винокурение, имел возможность, за полстолетия до введения акцизной системы, обзавестись мелкими винокурнями и потом, при посредстве их, образовать громадные картофельные посевы. Полезные последствия мелких винокурен очевидны из следующих сравнительных цифр: Эстляндия имеет 143 завода, с производством 3,5 млн. ведер вина (40°), а Петербургская и Новгородская губернии 20 заводов, с производством 340 тыс. ведер. Эстляндия получает для винокурения со своих полей картофеля ежегодно 7,5 млн. пудов, а губернии Петербургская и Новгородская - только 160 тыс. пудов. Эстляндия, при населении в 350 тыс., по размеру своего винокурения может выкормить бардою ежегодно 35 тыс. быков; Петербургская - только 90, а Новгородская - 2400 голов, при двухмиллионном населении этих губерний, кроме С.-Петербурга! Вследствие этого Остзейский край, за полным удовлетворением себя мясным продовольствием, доставляет ежегодно на Петербургский скотопригонный двор до 10 тыс. быков, а сельское население губерний Петербургской, Новгородской и прочих едва может иметь от собственного хозяйства мясную пищу в дни разговения[ 5 ]. Здесь нельзя не заметить, что во всех вопросах по займам и биржевым курсам мы руководимся указаниями заграничных мудрецов, не проявляя никакой своей мысли; в деле же сельскохозяйственном, наоборот, мы не хотим пользоваться полезными примерами Германии. Дело ясно: по займам и курсам являются к нам из-за границы ловкие проводники-пройдохи, а у сельского хозяйства их нет по совершенному отсутствию всякой в том со стороны Германии надобности.

Окончим настоящий провал таким заключением: течение народной жизни не может быть направлено на путь спокойствия и благоденствия никакими иными мерами, кроме полного и верного согласования экономических законоположений с нуждами и потребностями народа. Согласование это можно считать достигнутым только в том случае, если новые законоположения о винокурении и продаже вина доставят каждой усадьбе и каждой крестьянской избе, в особенности в 15 северных губерниях, возможность иметь сытный обед от плодородия своей земли и от мяса своего собственного скота. Все то, что не идет прямо к этой простой цели, идет против удовлетворения насущных потребностей русской жизни.

Девятый провал

При существовании крепостного права винокурение было предоставлено только дворянами, и совершенно понятно, что оно, таким образом, составляло необходимую принадлежность сельского помещичьего хозяйства, доставляя скотоводству барду, а полям - удобрение. Но знаменитые они, преследуя идею о равноправности, года через три по введении акцизной системы, нашли нужным сделать право на винокурение общим достоянием и забыли о том или, лучше сказать, вовсе не ведали, что при предоставлении каждому выкуривать хлебное вино, где он пожелает, винокурение сосредоточится только в губерниях черноземной почвы и почти совершенно прекратится в северных губерниях, что и воспоследовало. Этой мерою было отнято последнее сельскохозяйственное значение дворянских имений, и вместо мелких винокурен явились громадные винокуренные заводы в тех местах, где барда вовсе не нужна и где винокурение приняло характер промышленных спекуляций. Таким образом, интересы пашни, скотоводства, рынка по продаже мяса и других сельских продуктов принесены были в жертву ложной идее о винокуренной равноправности.

Но пора бросить общий взгляд на усиленную правительственную работу в течение пяти лет (1861-1866), имевшую по последствиям разрушение помещичьего хозяйства, иначе говоря, разрушение быта десятков тысяч семейств, получивших гораздо более других сословий высшее образование. Воздавая хвалу и вечную благодарность за уничтожение крепостного состояния, нельзя в то же время не признать обязанностью правительства поддержку помещичьего быта, имеющего неоспоримо полезное нравственное влияние на всех соседей, окружающих усадьбы дворян, т.е. на крестьян. Но вместо того, чтобы поддержать эти усадьбы каким-либо новым мероприятием при уничтожении крепостничества, были отняты от них и остальные права: кредит, выборы из среды себя местных администраторов и винокурение; и вдобавок ко всему этому все деревни были наполнены кабаками, в которых рабочий люд пропивал деньги и время, не думая о работе (разумеется, за условленную плату) на бывших помещичьих полях. И все это делалось - для разрушения дворянства - в правительстве, состоящем из одного только дворянства. Не понятно! Никто не поймет, как могло случиться такое лютое самобичевание, что дворяне довели дворян же до такого расстройства, которое заставило их в огромном большинстве бросить свои родные гнезда и идти скитаться по белу свету. Эти скитальцы были насильно, против их воли и желания, вытолкнуты из своих жилищ на путь недовольных, на такой путь, где утраченное понятие о привязанности к отечеству заменяется безнадежностью и отчаянием. Так как в этом разрушительном действии всего более участвовала акцизная система, а потому мы вводим в наше повествование особый отдел о бедствиях, порожденных этой системой.

Бедствия от акцизной питейной системы

Простая народная пословица гласит: у кого что болит, тот о том и говорит. Сознаюсь, что я очень много говорю о мелких сельскохозяйственных винокурнях и даже повторяюсь в изложении причин и обстоятельств, соприкасающихся винокуренному вопросу, но что же делать с болезнью сердца, страдающего желанием видеть в русском сельском хозяйстве массу мелких винокурен, без которых процветание сельского хозяйства немыслимо. Болезнь мою я не скрываю. У меня нет и не было никакой винокурни, ни большой, ни малой, и я, считая себя чуждым всякого пристрастия в этом деле, действую единственно по внушению моего внутреннего убеждения. На этом основании признаю небесполезным повторить здесь, в извлечении, разные доказательства о необходимости мелких винокурен, выраженные мною в заседаниях С.-Петербургского собрания сельских хозяев. Вот что было сказано, между прочим, в докладе моем 21 октября 1880 г.

Питательная сила, потребная для человеческого организма, лежит в земле, откуда ее возможно извлечь только посредством удобрения почвы, с перепашкою ее хорошими орудиями и с посевом добрых зерновых семян.

Семенных зерен у нас нет; мы их выпили. Слышу выражение удивления, как это могло случиться, что мы выпили зерновые хлеба? Отвечаю: существующая у нас система для сбора акциза с винокурения определила норму выхода вина из каждой четверти хлеба, предоставив право винокуренным заводчикам перекур вина сверх определенных норм обращать в продажу без платежа акциза.

Этот перекур доставил винокуренным заводам следующие премии:

Перекур Премия В 1863 г. 1.718.841 ведро безв. спирта по 4 р. 6.875.364 р. С 1864-1868 г. включ. 13.009.796 “ “ “ “ 5 “ 65.048.980 р. С 1869-1873 “ “ 18.039.379 “ “ “ “ 6 “ 108.236.274 р. С 1874-1879 “ “ 20.584.206 “ “ “ “ 7 “ 144.089.442 р. 324.250.060 р.

Чтобы достигнуть перекура и получения 324 млн. руб., надобно было на всех винокуренных заводах стараться приобретать только одни лучшие сорта зерновых хлебов для размола их на муку, и, вследствие этого, полные, хорошо провеянные зерна употреблялись не на посев, а в квасильные чаны; для продажи же на рынок поступали низшие сорта зернового хлеба.