— Нагнись и расставь ноги, — приказал он.
Я смотрела на него с непониманием, он же потихоньку кивнул на меня.
— Нагнись, раздвинь ноги и потрогай себя. Сделай так, чтобы я захотел тебя трахнуть.
— Ты и так хочешь меня трахнуть! — зарычала, понимая, что готова накинуться на него с кулаками от охватившего меня бессилия.
— Не уверен, что достаточно сильно, — пренебрежительно усмехнулся и посмотрел в сторону двери балкона.
— Денис! — вскрикнула я. — Скотина! Не смей!
— Нагибайся, — повторил он в третий раз и одарил меня бескомпромиссным взглядом.
Я заколебалась. Прекрасно осознавая, что он играет со мной, осознавала я так же и то, что играет он по своим правилам. И если я не подчинюсь, уйти ему не составит труда. А я… Меня раздерёт на части от этой неудовлетворённости. От очередного разочарования и тянущего желания.
Облизнула губы, тихонько всхлипнула, чувствуя, как печёт уголки глаз и, отвернувшись, сделала, как он приказал. Закрыла глаза и коснулась себя между ног, как делала много раз за последние годы.
Знала, что он наблюдает за мной, чувствовала его тяжёлый, жаркий взгляд. Пальцы мгновенно стали мокрыми от моей собственной влаги. Развела ноги шире, показывая ему себя, второй рукой обхватила грудь и стала поглаживать.
— М-м-м… — застонала, дотронувшись до затвердевшего соска, надавила на клитор и приласкала его. Тело моё мгновенно отреагировало на это касание, направленный на меня взгляд Дениса заводил ещё сильнее.
— Да, детка, — удовлетворённо протянул он. — Вот так. Давай… Трахай лучше.
Я всхлипнула и проникла внутрь двумя пальцами. Начала быстро водить туда-сюда. Мне было мало. Хотелось другого: силы, власти надо мной. Чёрт подери, мне хотелось подчиниться!
— Хочешь, чтобы это сделал я? — голос вкрадчивый и в то же время повелевающий, вызывающий мурашки по всему телу.
Услышала, как вжикнула молния его ширинки и облизнула губы.
— Так хочешь, Анна? — жёстче, настойчивее.
— Хочу, — призналась я честно.
— Что ты сказала? — положил ладонь мне на ягодицу и небрежно погладил.
— Хочу! — на очередном всхлипе.
Убрала руку и подалась ему на встречу, всем существом желая ощутить его внутри, но он не спешил. Снова похлопал меня, сжал мой зад и слегка раздвинул ягодицы, надавливая на кожу пальцами. Я повела бёдрами, обезумевшая от его прикосновений.
— Да давай же ты! — не выдержала и едва ли не взмолилась.
Денис провёл меж ягодиц, опустил пальцы ниже и потрогал плоть. Грубо, резко сжал. У меня вырвался стон — протяжный, несдержанный. Нагнувшись, он лизнул мою лопатку, оставил на коже несколько поцелуев. Пальцы его были уже внутри — грубые, дарящие первобытное наслаждение.
Но я хотела больше, хотела его всего.
— Пожалуйста, сделай это, — заныла я, насаживаясь на его руку. Раскачивалась, желая ощутить его глубже. — Пожалуйста, Денис… — зашептала, кусая губы и, едва шёпот растаял в воздухе, пальцы исчезли. Миг промедления, и он ворвался в меня. Весь, возбуждённый, огромный, твёрдый, он заполнил меня до упора. Я закричала. Изогнулась, вцепилась в поручень и схватила ртом воздух.
Денис крепко взял меня за бёдра и с размаху стал насаживать на себя, раз за разом вбиваясь в меня до предела, до восхитительной сладкой боли. Задержался на секунду и сделал ещё один толчок. Снова пауза…
— Денис… — всхлипнула, подаваясь назад, сама ища его.
— Не так быстро, — провёл двумя пальцами вдоль позвоночника. Крепко сгрёб волосы и оттянул назад. Склонился к уху. — Ты скучала? — шёпот, вызывающий дрожь. — Я знаю, что скучала, Анна…
Он держал меня, не давая пошевелиться. Намотал волосы на кулак, пальцы второй руки впились в бедро. Толчок вперёд, языком за ухом. Синева моря слилась с синевой неба, солнце превратилось в сплошные золотистые блики. Толкнувшись вперёд, он почти вышел, дёрнул меня за волосы. Я зашипела, обезоруженная, находящаяся целиком и полностью в его власти. И снова на всю глубину в меня…
— Анна… — зарычал он, начав резко и быстро вбиваться в меня. — Да… Мне нравится, какая ты узкая. Всегда нравилось. Как девственница…
Я чувствовала только его пальцы, вдавливающиеся в моё бедро. Только глубокие толчки. Мыслей не осталось вовсе, я растворилась в болезненно-сладком сумасшествии.
На грани сознания мелькнула мысль об Антоне, в какой-то миг мне показалось, что он вот-вот сожмёт мою грудь, что я почувствую его губы. И будто бы даже почувствовала… Нет, это были губы Дениса. Мы с ним вдвоём, он во мне, и я на этом балконе, совершенно голая, под ним.
— Денис! — вскрикнула я, до боли стискивая руки в кулаки.
Металл поручня врезался в грудь, причиняя боль, и я знала, что завтра всё тело будет в синяках. Но сейчас окружающая действительность плыла, будущее казалось очень далёким. Только здесь и сейчас. Его горячие хриплые выдохи у меня над ухом, мне в шею, его трущаяся о мою кожу щетина, его сминающий меня натиск. Он брал меня, как ему хотелось, и это приносило мне дикое наслаждение. Врезался, доводя до головокружения, насаживая на свой член и постанывая низко, гортанно.
— Пожалуйста, Денис… — дыханием вырвалось у меня на новом толчке. Подалась к нему, ловя ритм, и тела наши ударились друг о друга с влажным шлепком.
Он зарычал, дёрнул за волосы, заставляя выгнуться сильнее. Постанывая, я ухватилась за его руку. Боль смешивалась с наслаждением, и я теряла в этом саму себя, переставала понимать, кто я. Уже не та, прежняя, что была семь лет назад, но и не та, коей стала… Порабощённая собственными инстинктами и мужчинами, пробуждающими их во мне. Представила рядом с нами Антона, его касания и застонала. Тронула грудь, сжала сосок, потёрла его между пальцами.
— Ненасытная девчонка, — сиплый циничный смешок, слившийся с влажным ударом тел. — Да, Анна… Ты будешь делать так, как я скажу. Будешь подставлять попку, когда скажу… — с рыком мне в волосы, склонившись надо мной, двигая бёдрами. — И на колени будешь становиться тогда, когда я скажу.
Продолжая удерживать за волосы, Денис сильно шлёпнул меня по ягодице. Я вскрикнула, член его врезался в меня так яростно, что перехватывало дыхание, живот сводило. Быстрее, ещё быстрее…
— Нет, — выдохнула, понимая, что это «нет» для него пустой звук, что уже сдалась, позволила ему всё… им… им позволила.
Наклонившись, Денис с силой укусил меня за плечо, и по телу моему прошла новая чувственная волна наслаждения. Ладонь его легла на живот.
— Так ты хотела? — горячий рваный выдох возле моего уха и глубокие толчки. — Никто тебя так не трахал, правда? Никто ведь даже понятия не имеет, какая ты развратная девочка. Нравится? — в меня до предела, заставляя взвизгивать.
— Да, — захныкала. Инстинктивно накрыла его ладонь, сжала и подалась навстречу. Влажная, я изнывала в его руках, накатывающие на меня волны были куда сильнее самого невероятного шторма. — Да… Ещё, — почти беззвучно, желая сохранить хоть какие-то остатки гордости. А с губ неподвластное мне, жалкое: — Ещё…
Он прижался ко мне, навалился и стал входить так быстро, что я окончательно сдурела. Больше ничего не разбирая, отдавалась ему, отвечала, а комок внутри меня становился всё невыносимее. Дикое напряжение рвало изнутри, сдавливало, выворачивало. Каждая клетка сжалась до предела. Движение, шлепок тел, движение…
— Ты моя сладкая девочка, — прохрипел он мне на ухо и лизнул раковинку. Впечатался…
На мгновение все звуки исчезли… Пружина внутри разжалась, посылая по телу умопомрачительные спазмы.
— М-м-м… — застонала я, часто дыша. Оргазм обдал тело жаркой дрожью, каждый натянутый нерв ошпарило удовольствием. Стоять не было сил, один сладкий спазм сменялся другим, от нахлынувших чувств на глаза наворачивались слёзы, меня трясло, стон сменялся вскриком и новым стоном.
Горизонт раскачивался, плыл, крики чаек уносились в самую высоту, вместе с моим собственным помутившимся сознанием. Ноги подогнулись, я вцепилась в поручень, чтобы не упасть, но сил держаться не было. Я бы рухнула прямо на кафельный пол, но Денис удержал меня, не переставая входить в меня, продляя оргазм. Затуманенный разум дорисовывал реальность — ещё одни губы, руки… Они подчиняли меня — Антон и Денис, держали меж собой, гладили. Я ощущала, как смешиваются запахи, вкус кожи под языком, касание щетины…
