С утра принесли сводку - ничего нового. Потом нагромождение дел, Совет, и уже вечером на стол легла последняя проповедь Амана. Накопившаяся за день, умело подавляемая усталость обрушилась на кона Мука, как лавина на Болла. Случайно ли они с Учителем в один год взошли на Дорогу, росли в одном городке и вместе ходили в школу? Он, кон Мук, уже не выступает публично, он разучился убеждать сразу многих. А кон Аман все чаще потрясает основы, все сильнее и метче его удары по центрам, по всей политике Совета. Неужели правда, что Учителя могут ненадолго возрождать в себе Дар? Откуда иначе силы? Не дочитав проповедь до конца, Мук ковыляющей, старческой походкой прошел в спальню. На столике у кровати стоял бокал орры. С детства Мук ненавидел этот традиционный напиток и это традиционное дерево. С того дня, как под рухнувшим стволом орры погиб его отец. Но не мог же Главный Ведущий Дороги отказываться от подносимого в дань обычаям напитка? А подносили везде - в центрах и на улицах, когда Мук останавливал машину; на заводах и в больницах, которые посещал. Врачи настаивали, что орра поддержит его силы, и Мук принимал напиток как лекарство. А когда приезжал Ропур, он, увлекшись разговором, заодно выпивал и бокал хозяина, чему Мук по-детски радовался. Без такой игры с самим собой, кто выдержит тяжесть власти в его возрасте?
Переодевшись в просторную ночную одежду, кон Мук устало сел на кровать. Каждый день уносил частицу прежнего деятельно и властного Ведущего. Только Свершение, одно только Свершение могло всколыхнуть гаснущие силы, и Мук принимал напиток. Но все ближе подступал час ухода с Дороги. Кто заменит его на высоком посту? Для себя он уже давно решил этот вопрос. Если бы уйти прямо сейчас? Кто посмеет противиться его воле! Нет Ведущего равного Ропуру. Но кон Мук не мог заставить себя уйти и знал, что не сделает этого до конца. Как все-таки сильна в грассианах вера в Свершение!
Мук уже лежал, когда мягко звякнул колокольчик вызова. Вырванный из дремоты, он не поверил своим ушам. За все время жизни во Дворце его будили только раз - после катастрофы в Россе. Тогда он лично руководил спасательными работами. Это было давно, а сейчас, что может старик, которому так хочется спать?
- Пусть это мне снится, - пожелал Мук и плотнее вжался в подушку. Хитрость не удалась - колокольчик зазвенел. Мук не выдержал и нажал кнопку. В комнату ворвался звучный и такой еще молодой голос Ропура: Ведущий, я прошу немедленно меня принять!
- Но я уже сплю. Неужели нельзя подождать до утра?
- Ведущий, я немедленно прошу принять меня и еще одного кона с конной.
Если кого и любил Мук, так это Ведущего Ропура.
- Какой прием?- спросил Мук с надеждой. Ему не хотелось облачаться в парадную мантию и тащиться в пустой Зал.
- Без записи.
Ответ обрадовал Ведущего. Как заботлив к старому человеку Ропур! Не подобострастен, как многие, а по-сыновнему заботлив! Одеваясь, кон Мук вспомнил, что он как-никак Главный Ведущий. Чему он обрадовался? Или действительно впадает в детство? Он недовольным голосом приказал допустить пришедших.
Кон ученый сразу понравился Муку. Сам маленького роста, он питал уважение к высоким людям. Даже поднятое над всеми остальными кресло Ведущего во главе стола Совета не избавляло его от этого чувства. Но окончательно примирила Мука с ночным визитом конна Мина. Она смотрела на него с детским обожанием, и Ведущий менялся на глазах. В голосе его зазвучал металл. Это не помешало ему невзначай подвинуть бокал ненавистной орры поближе к Ропуру. Ропур, сев, немедленно ухватился за него. Села и Мина, но увидев, что Фиер остался стоять, вскочила и спряталась за его спиной.
- Что привело кона-ученого ко мне в столь поздний час?
Фиер открыл рот, собираясь разразиться речью, но, спохватившись, поздоровался.
- Ровной Дороги, - доброжелательно ответил Мук.
- Дело в том, Ведущий, - тихо начал Фиер, - дело в том, что Дара не существует!
Дорога.
2191 год Откровения. За II лет до Свершения. РЕАНДА
- Дело в том, Учитель, что Дара не существует. - Кон Мал долго собирался с духом прежде, чем выговорил эти слова.
Чем благожелательней смотрел на него кон Аман, тем неуверенней чувствовал себя Мал. Когда слова были произнесены, он сжался в кресле, ожидая чего угодно - грома, молний из-под свода, проклятий и гнева Учителя и даже страшных подземелий храма, о которых шепотом поговаривали. Там, в вечной тьме, сырости и безмолвии, стеная, проходили Дорогу неведомые узники - насильственная смерть запрещена "Заветами". И Учителя и Совет опровергали эти слухи, но они не стихали.
Кон Аман молчал. Когда Мал, ободренный тишиной, поднял глаза, перед ним сидел другой, старый человек. И голос его звучал словно издалека.
- Теперь многие не верят, брат. И кому, как не мне, Учителю, это знать. Но не для этого же сообщения вы пришли ко мне, брат?
- Многие не верят, а я знаю.
- Что можем мы знать? Век проходит за веком - знаем. История поколений, записанная в книгах, - тоже знаем. И более древняя - в преданиях и легендах. А что было до того, кто знает? И что будет после - кто? Вы читали "Заветы", брат?
- Я преклоняюсь перед ними, Учитель.
- Вы зовете меня "учитель", потому что это мой официальный титул. Но для многих миллионов я действительно Учитель. Утешитель несчастного народа Грассы.
- Несчастного?
- Да. Из века в век, из поколения в поколение грассиане ждут Свершения. Если бы не это... Вы можете представить нашу планету без Дара?
Мал содрогнулся, представив миллионы верующих, лишенных веры.
- Я приехал сюда не как ученый, но как Идущий. Есть Дар или нет, это в конце концов не так уж важно. Вера давно стала сводом жизненных правил, сделавших нас такими, какие мы есть.
Кон Аман предостерегающе поднял руку, но кон Мал продолжал:
- Не будем спорить о вере, Учитель. Или, если хотите, поспорим потом. Существует опасность страшнее отрицания Дара, и эту опасность породил я сам.
Голос кона Амана стал еще более мягким, а взгляд - проникновенным.
- С нами милость Ура, брат. Не мне, 326 Учителю, сомневаться в возвращении Дара, но если даже предположить... Многие ли поймут ваши доказательства, многие ли отдадут надежду? Змей Рука живет в каждом из нас. Только надежда смиряет его ко благу Грассы...
- Да, кон Учитель, только надежда. Вы правы. Идущие не отдадут его просто так, даже если им доказать Но можно подарить другую надежду.
- Заменив веру знанием? До сих пор знание противоречило вере.
- Наука не противоречила "Заветам", пока они соприкасались в одной-единственной, непринципиальной частности.
Кон Аман удивился своему долготерпению. Он неоднократно вел диспуты с учеными на глазах неофитов - это укрепляло веру. Но выслушивать подобные кощунства наедине! Ради чего? Частность, которой тысячелетиями живет и дышит планета!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
