меня много питомцев, — говорит мужчина, усмехаясь.
Мне представляется, как его губы кривятся в усмешке. Тёмные глаза слегка прищуриваются, а лицо остаётся непроницаемым. Жестокий и холодный, как и всегда.
Его образ рисует мне воображение, потому что я, конечно же, не смогла бы ничего разглядеть даже если бы подняла взгляд.
— Сегодня, видимо, на одного станет меньше, — равнодушно добавляет он.
Моё сердце почти останавливается. В ушах начинает шуметь от паники.
Это он обо мне сейчас говорит?
Чудится, будто в руках мужчины поблёскивает какой-то предмет. Неужели… неужели это пистолет? Он пришёл за мной? Хочет меня убить?
Я пячусь назад, к больному животному. Обнимаю себя за плечи, чтобы хоть как-то унять дрожь.
— Пожалуйста… не надо… — шепчут мои пересохшие губы.
От паники, сковывающей тело, я даже вдохнуть не могу полной грудью. Этот жестокий человек, привыкший решать, кому продолжать жить, а с кого уже хватит теперь пришёл и по мою душу?
— Почему же? — бесстрастно спрашивает он. — Жеребца не вылечить. А содержание больного животного обходится очень дорого. Впрочем, дело не только в деньгах. А в страданиях. Зачем продлевать страдания заведомо обречённому на смерть существу?
Я не сразу понимаю его слова. О ком он говорит? Видимо, всё же, не обо мне, а о бедном больном животном…
— Вся наша жизнь — страдания, — тихо говорю я, чувствуя как глаза становятся влажными. — Но несмотря на это мы все хотим жить, правда?
Палач поворачивает голову на бок и задумчиво смотрит на меня. Молчит.
— Ты бы предпочла мучения смерти? — наконец произносит он.
— Да. — не задумываясь отвечаю я.
— Видимо, ты просто никогда не страдала по-настоящему, — отвечает он.
Почему-то в его словах мне слышится скрытая угроза. Но я нахожу в себе смелость и поднимаю на него взгляд.
— Пока мы живы надежда есть.
Мужчина усмехается.
— Значит, ты просишь меня оставить ему жизнь? — он делает паузу. — Ты просишь об услуге, но ничего не предлагаешь взамен.
Закрываю глаза и чувствую, как мои щёки начинают пылать. Тело дрожит то ли от холода, то ли от жара, который разносит по венам ошалелое сердце.
Я помню свою обязанность. Стать его женщиной. Заслужить доверие. А потом… потом я буду должна его предать. Ради любви к брату. Пусть хоть у одного из нас будет шанс жить нормальной жизнью.
Не говоря ни слова я делаю шаг вперёд. А потом ещё один, пока между нами с этим пугающим человеком не остаётся всего пара сантиметров.
В сгустившейся тишине биение моего сердце отдаётся где-то в ушах.
Я встаю на цыпочки и, зажмурившись, дотрагиваюсь до его губ своими. Они оказываются на удивление мягкими и горячими.
Дрожа всем телом, я осторожно целую мужчину. Провожу по его рту кончиком языка. До этого я никогда ни с кем не целовалась. Даже со своим будущим женихом. Мы с ним только гуляли, взявшись за руки, поэтому я не знаю, делаю ли я всё правильно, или нет.
Несколько секунд Палач стоит неподвижно, а потом его тяжёлая рука ложится мне на затылок, а губы впиваются в рот.
Глава 17
Лира
Палач целует жадно. Так, будто хочет выпить меня до дна.
Его пальцы царапают кожу головы, слегка надавливая на затылок. Язык дерзко врывается в рот. Я не пытаюсь отстраниться, просто даю делать ему со мной всё, что захочет.
Его поцелуй как самый острый перец чили — жалит и оставляет после себя пряное послевкусие. Мужчина раздвигает мои губы, прокладывая себе путь всё дальше и глубже.
Сердце бешено колотится в груди, вытесняя из головы все прочие мысли. Страх растекается от телу дразнящей щекоткой. Ладонь мужчины ложится мне на талию, вдавливая меня в его жёсткое тело. Он делает несколько быстрых шагов, а я чуть не падаю, теряя равновесие. Но он удерживает меня в объятиях до тех пор, пока не впечатывает спиной в стену.
Палач такой большой и мощный, что я чуть ли не задыхаюсь, когда он накрывает меня собой. Прижимает к стене своей сильной грудью. Мои руки беспомощно болтаются по бокам, потому что я боюсь до него дотронуться. Несмело кладу их ему на талию, и чувствую кобуру пистолета под пальцами. Он реагирует быстрее, чем я успеваю понять, что нащупала.
Хватает меня за запястье и с силой сдавливает его, отстраняя руку. Пригвождает меня к стене ещё крепче. Кожа трётся о шероховатое дерево. Больно.
Он слегка отстраняется, прищуривая глаза.
— Я не… — робко начинаю я, шелестя припухшими от поцелуев губами.
— Ты не что? — хмурая бровь изгибается в вопросе.
— Я не хотела…
— Впервые целуешься? — внезапно спрашивает он.
Щёки загораются красным. Не знаю, что ему ответить… Быть может, мужчина ожидает от меня большей опытности? Почему-то перед ним мне хочется хоть немного приукрасить свои умения, но я не решаюсь нарушить плавило «не ври», глядя ему в глаза…
— Да, — отвечаю еле дыша.
Мужчина усмехается и снова приникает ко мне.
Теперь он действует более мягко. Проводит кончиком языка по приоткрытым губам, заставляя меня вздрагивать от каждого движения. Он аккуратно раздвигает их и проникает глубже, нежно посасывая.
От быстрой смены его настроения у меня начинает кружиться голова. Не могу понять, что именно так сильно влияет на мои ощущения… Страх и напряжение потихоньку отступают, давая место странному новому чувству. Оно растекается по венам сладкой патокой, отодвигая все сомнения на задний план.
Его ладони ложатся на мои бёдра и начинают медленно поглаживать их, постепенно поднимаются всё выше и выше. Захватывают подол платья, задирая его вверх. Ноги сами собой сдвигаются плотнее. Тело будто пытается защититься от волн опасности, исходящих от этого человека.
Шершавые пальцы царапают кожу. Вздрагиваю каждый раз, когда он проводит ими по краям трусиков, отодвигая их.
Чувствую себя полностью в его власти. Это будоражит и одновременно пугает. Ощущение такое сильное и дикое… похоже не сумасшествие. Пытаюсь быть на стороже и не расслабляться, но с каждым новым движением его пальцев между моих ног это даётся всё с большим трудом.
— Не сопротивляйся, — язык мужчины ласкает бешено пульсирующую венку на шее. — Ты не будешь моей, — я с трудом слежу за ходом его мысли. — Ты уже моя.
Палач прикусывает мочку уха. Сильно и безжалостно. От неожиданности я вскрикиваю, но это больше похоже на писк загнанной в угол мышки.
Мужчина настойчиво просовывает руку между моих ног и дёргает трусики вниз. Там у меня горячо… и отчего-то очень влажно.
Дыхание сбивается, когда он раздвигает нижние губки и нажимает на
