Со свидания Аня вернулась немного рассеянной, в целом она выглядела озадаченной и не очень довольной.
– В чем дело? – я спросила ее за ужином, доедая Анин очередной эксперимент – пирожки с мясом. На следующий день они были жестковатые, но все равно ароматные, с тонким слоем теста и приличной порцией начинки, не то что из магазина.
– Одно можно сказать – я ему определенно понравилась!
– Видишь, твои страхи оказались напрасными. Ну а он тебе как?
– Да вот думаю. Понимаешь, Маш, какой-то он слишком романтичный.
«Что-то наша Аня слишком привередливая стала», – подумала я про себя, опустив глаза и откусив пирожок.
– Это я неправильно выразилась, – продолжила она. – Лучше сказать «экзальтированный», «эпатажный». В общем, ненормальный. Слушай, вначале он держал для меня дверь, затем отодвинул стул и начал говорить комплименты о моей внешности. Ну, приятно, я даже покраснела. Но потом! Он держал мою руку и декламировал стихи, я даже запомнила пару строк, поискала в Сети, и представляешь? Это его стихи, а не известных поэтов. Я в них прелестная нимфа с зубами из кораллов и алмазными глазами.
– У тебя что, зубы красные?
– Маш, у меня уже язык заплетается, так он мозги запудрил.
– Как хоть его зовут, сколько лет?
– Ничего не знаю, я сбежала, как только он начал называть меня «своей богиней».
– Не может быть! Где ты нашла подобный раритет? Я думала, только в плохих фильмах так отжигают.
– Правда, это так пошло? – Аня поджала губы. – Вот и у меня остался плохой привкус. Он уже десять сообщений послал, а я только час со свидания.
– Надеюсь, ты не сказала ему, где живешь?
– Что ты, Маш! Я тоже не глупая. Выскочила из кафе и сразу в такси, хоть и переплатила.
– Ну все, забудь, говорят: «Первый блин – комом».
– Меня от такого блина в дрожь бросает.
Аня подошла к зеркалу, пригладила брови и, махнув рукой, села возле меня. Я погладила ее по спине и ободряюще улыбнулась. Я понимала, что ей тяжело ходить на свидания. Вот кому не повезло в любви – это Ане. Она встречалась с парнем три года, уже поговаривали о свадьбе, и подруга вся светилась от счастья. А потом ее Юра взял и уехал в Америку на учебу. Оказывается, он тайком от Ани подал документы, и как только получил положительный ответ, не подумав дважды, поставил ее перед фактом отъезда. Аня тогда училась на первом курсе, а у нее немолодые родители, у которых она единственная дочка. Бросить все и помчаться за ним она не могла. Юру приняли в апреле, а в июле он уже сел на самолет и был таков.
Аня все не могла оправиться от стремительной концовки настоящей любви. Для себя она решила, что Юра ее единственный и любить его она будет преданно и верно всю жизнь. Вдруг получилось, что ее оставили, как ненужный багаж. Тосковать о таком человеке даже как-то неудобно – Аня для него, выходит, никто, и гордость не позволяла показать, насколько она разбита и подавлена.
Я никогда не забуду, как ехала с Аней в автобусе к общей подруге, Наташе. Аня прижалась лбом к стеклу и сказала мне:
– Маш, я, наверное, никого больше не найду. Так и буду одна всю жизнь. Не бросай меня, ладно?
Я раскрыла рот от удивления: Аня – красавица, умница, добрая душа, считает, что не видать ей счастья в любви. Как тогда быть нам, простым девушкам?
Я попыталась ее переубедить, но наткнулась на глухую стену. Аня окончательно решила, что раз Юра так легко от нее избавился, то она ничего не стоит. Словами, особенно близкой подруги, ничего не изменишь. Это то же самое, когда родители уговаривают дочку, что красивей ее нет, но одна плохая реплика чужака в ее адрес может бесповоротно расколоть иллюзию на всю жизнь.
Все-таки неплохо, что в этот раз Ане попался излишне восторженный чудик. Может, поймет наконец, что не такая уж она пропащая и даже немного симпатичная.
В четверг, к моему удивлению, Игорь предложил довезти меня до вечеринки.
– Не знала, что у тебя есть машина.
– В прошлом году я написал с двоюродным братом игру для сотовых телефонов, ничего особенного, простые гонки. Она пользовалась успехом, хотя, конечно, сейчас ее уже никто не покупает. На старую машину хватило. Так во сколько тебя забрать?
– Когда ты успел научиться программировать для сотовых телефонов?
– Большую часть работы проделал мой брат, да и львиная доля доходов досталась ему. Я был так, на подхвате.
– И что твой кузен делает сейчас?
– Он физикой занимается, ушел в науку – программировать игры ему не интересно. Мария, ты специально увиливаешь от ответа?
– Ты о чем? А, о машине, забирай в шесть, Борис сказал к семи, но я договорилась немного помочь ему подготовиться. Просто отвлеклась, потому что удивилась подробностями твоей биографии.
– Ты еще многого обо мне не знаешь, – подмигнул Игорь.
– Не пугай меня.
– И вообще, – продолжил Игорь. – Я ужасно мало знаю о тебе.
– Оставь, – отмахнулась я. – Твоя жизнь интересная, а у меня все обыкновенно.
– Ты себя недооцениваешь.
Я пожала плечами, пусть думает, что хочет. После нашего последнего разговора по душам остался неприятный осадок – будто меня обманули. На самом деле, если кого-то винить, то саму себя. Когда Игорь спросил о прошлых связях, я придумала себе черт знает что и не сумела проглотить горькую пилюлю, когда поняла, что на самом деле ему нужна не я, а загадочная девушка, подобие Паолы. Я не девушка его романа. Нужно принять это и смириться, чем я успешно занималась всю неделю. Но теперь он сам подходит ко мне и предлагает подвезти, не принимает отказа, и все его поведение говорит о том, что Игорь почувствовал прохладу с моей стороны, что ему некомфортно и он хочет вернуть прежние отношения. Значит, он все-таки не безразличен ко мне?
Вечером Игорь ждал меня в маленьком старом «фордике» красного цвета. Я села на вытертое сиденье, Игорь протянул руку закрыть бардачок, из которого высовывался ворох разномастных бумажек. Он был одет в синюю рубашку на пуговицах, она ужасно шла ему, оттеняя глаза, и мятые брюки цвета «хаки». Никита так и не научил Игоря аккуратности, хотя сам всегда был одет с иголочки.
– Ну, расскажи, Мария, – начал он, не поздоровавшись. – Почему ты игнорируешь меня всю неделю?
– О чем ты говоришь, Игорь? Я весь белый свет игнорирую в последнюю неделю, кроме моего лэптопа любимого. Или ты проект не получал?
– Получил, конечно. – Он повернул ключ зажигания, «фордик» обиженно завыл, но через секунду завелся. – Только клоуну этому, который к тебе клеится на переменках, ты улыбаться по утрам не забываешь.
– Ты тоже к Алине неплохо относишься, – сказала я и прикусила губу. Ну почему вырвалось? Теперь он будет знать, что от меня тоже ничего не укрылось, что я по-глупому ревную и, вообще, не равнодушна к нему.
