оказались по природе своей каменными (ни один не содержал значительного количества металла), среди них можно было выделить по крайней мере пять различных метеоритных типов. Похоже, что они падали не вместе, дождем обломков одного и того же тела, а поодиночке, один за другим, вероятно, с промежутками в десятки тысяч лет. Но вероятность отыскать на одном месте так много индивидуальных метеоритов казалась сказочно малой. Попросту говоря, это выглядело невозможным.
В 1973 году, на том же участке ледяного поля японские ученые совершенно случайно наткнулись еще на дюжину метеоритов. Все они тоже были каменными, и снова среди них присутствовало как минимум пять различных типов (трех из которых не было среди образцов 1969 года), отличающихся различным минеральным составом. Ив 1974 году началась «метеоритная лихорадка» – предвкушая новые находки, из Японии на Восточно-антарктический ледяной щит отправилась специальная поисковая партия.
За две недели она собрала более 660 камней, что увеличило общее число обнаруженных на тот момент метеоритов примерно на треть. Это было что-то невероятное. Найденные метеориты принадлежали более чем к двадцати различным типам – большинство из них были каменными, но попался и один железо-каменный.
Но оказалось, что и это только верхушка айсберга.
Японские ученые сразу поняли, что причина того, что все эти метеориты находились в одном месте, должна быть крайне необычной – не могли же они действительно упасть независимо друг от друга на один небольшой клочок ледяного щита. Это выглядело абсолютно нереально. Как такое могло случиться?
Ответ на этот вопрос отыскался в толще льда. Веками метеориты случайным образом падали на поверхность Восточно-антарктического ледяного щита, крупнейшего на нашей планете, так же как они падали и на всю остальную ее поверхность. После падения они все глубже зарывались в свежий глубокий снег и постепенно оказывались погребены в толще ледяного щита. Проходили тысячелетия. Многотонный снежный слой становился все толще, его огромный вес выдавливал воздух изо льда, который поэтому превращался из сверкающего белого в бледно-голубой. Метеориты были надежно заключены в этой голубой тюрьме. По мере того как массивный ледяной щит сдвигался к краям континента, метеориты, скрытые внутри него, совершали то же путешествие, как бы переносимые естественным конвейером.
Время от времени эта ледяная река натыкалась на находящиеся под поверхностью ледяного щита горные цепи. При этом щит, упираясь в горы, выгибался дугой и вспучивался: слои старого льда из глубины выталкивались на поверхность. Вместо того чтобы продолжать двигаться вперед к океану, омывающему края континента, и нести заключенные в нем метеориты к воде, вставший торчком лед разрушался сильнейшими полярными ветрами. Тяжелые метеориты в основном оставались на том месте, где их вынесло на поверхность. Сильные ветра еще и не давали накапливаться свежему снегу; когда поверхностный лед сдувало, выталкивались новые глубинные слои и занимали его место. В результате на протяжении тысячелетий, по мере того как ледяные массы выветривались, груды метеоритов накапливались на ледяной поверхности в феноменальных количествах.
В течение года после успеха японской экспедиции молва о громадных запасах метеоритов в Антарктике разнеслась в среде научного сообщества. Соединенные Штаты, где еще не улеглось возбуждение от успехов
недавних полетов «Аполлонов», тоже решили принять участие в этой охоте. «Метеоритная лихорадка» не уступала золотой.
К 1980 году объединенные японско-американские ежегодные экспедиции добыли почти 5 000 новых небесных камней, удвоив тем самым общее число известных в мире метеоритов. Ко времени написания этой книги на Восточно-антарктическом ледяном щите собрано уже почти 40 000 метеоритов, и каждый год открываются еще сотни. По сей день ежегодные экспедиции продолжают скрести голубой лед Антарктического щита в поисках метеоритов.
Сокровища, собранные в Антарктике, возбудили огромный интерес к метеоритным исследованиям. Космохимики больше не ограничивают себя изучением сверхценных исторических «падений», хранящихся в крупнейших музеях мира: сегодня они имеют доступ к новой огромной антарктической коллекции, содержащей множество различных типов метеоритов.
Находки в горячих песках
Две трети всех известных метеоритов найдены в самой обширной ледяной пустыне мира. А еще пятая часть обнаружена в величайшей песчаной пустыне Земли: в Сахаре.
Именно сухость воздуха в Сахаре позволяет упавшим там метеоритам сохраняться сотни тысяч лет, накапливаясь на песчаной поверхности в больших количествах. Покрывающая их почерневшая корка резко выделяется на ярком песке. Здесь вообще настолько мало камней и валунов (так же как деревьев и кустарника), что обычно можно представить себе только одно место, откуда сюда могли попасть камни: небо.
Жители Сахары, зная, что ученые и любители-коллекционеры часто согласны платить за эти странные камни неплохие деньги2, собирают их и продают на рынках, которых много на рубежах пустыни. На особенно редких типах метеоритов можно заработать целое состояние.
Но есть в этом и темная сторона. Многие страны Северной Африки жестко контролируют и ограничивают торговлю этими чудесами природы. Поэтому часто метеориты попадают за пределы континента нелегально. Сменив много владельцев, космическая контрабанда оседает в частных коллекциях, кураторских учреждениях и научных институтах по всему миру, часто без каких-либо сопровождающих документов или указаний на место обнаружения. Поэтому некоторые институты – к примеру, Музей естественной истории в Лондоне – воздерживаются от приобретения метеоритов, найденных в Африке. С другой стороны, подстегиваемые исследовательским интересом, многие институты, невзирая на трудности, все же проводят обширную работу по изучению метеоритов из Сахаре. Как бы там ни было, метеоритная сокровищница в пустыне Сахара значительно продвинула наше понимание природы астероидов, эти метеориты породивших.
Вместе взятые, песчаная и ледяная пустыни оказались созданным самой Природой «складом», где удобно собирать вместе, хранить и беречь от разрушения как сами метеориты, так и истории, записанные в них. Чудесная способность Восточно-антарктического ледяного щита сводить воедино огромные количества метеоритов – как будто мы собираем упавшие с неба и рассыпавшиеся по земле страницы удивительной книги – делает эту территорию воротами в Солнечную систему и в глубокое прошлое. Истории хранятся в толще льда или в горячем песке, подобно тому, как старые книги на полках терпеливо ждут своих читателей, – только здесь до прихода исследователей, которых они дожидаются, может пройти миллион лет. Пустыни – великие библиотеки Природы.
Систематика
Еще Ховарду и другим пионерам космохимии было ясно, что метеориты делятся на три разновидности – каменные, железокаменные и железные. Но первые исследователи метеоритов вынуждены были довольствоваться несколькими десятками образцов, хранившихся в европейских музеях, и поэтому не могли представить себе истинного разнообразия метеоритных типов.
Огромная коллекция метеоритов, накопленная за предыдущие два столетия, в сочетании с невероятно продвинувшимися вперед средствами научного анализа раскрыла перед нами необыкновенное разнообразие мира метеоритов. В результате в центре внимания оказались астероиды и процессы,
