Амани происходило какое-то празднество. На возведённом каменном алтаре возле большого костра верховный знахарь троллей по имени Джин’Закк сейчас занимался каким-то омерзительным ритуалом, на котором он приносил в жертву пленных эльфов.
— Зу Тонга рамаджи! Вуду ва Лоа зин да! — говорил духовный лидер троллей.
Молодая девушка была раздета догола, её кожа изрезана какими-то узорами, а лицо обожжено, та кричала и мучалась в агонии, когда хохочущий колдун вырезал у несчастной из груди сердце. Та была еще жива, когда её бьющееся сердце сжималось в трехпалой руке тролля, и умерла она, трясясь в муках.
— ДЖЕЗАМЕ!!! — завопил Джин’Закк и толпа поддержала знахаря.
— РА-А-А-А-А-А-А-А!!! — вопили тролли, орки, огры и даже гоблины, веселясь на этом кровавом празднике, а на алтарь уже несли нового подготовленного пленника.
Вид этого действия заставил Оргрима зарычать от злости.
Он ведь только недавно увел орков от поклонения темным силам, от кровавых жертвоприношений и прочей мерзости, а сейчас его новые союзники творят подобное открыто рядом с ним. Верховный вождь сейчас с трудом сдерживал себя, чтобы не поднять свой молот и не размозжить голову этому уроду и всем, кто подобное поддерживает.
Военный вождь понимал ненависть к эльфам за годы их вражды, но хоть элементарное уважение к врагу же должно быть. Он всего месяц сражается с этим народом и уже признал их как достойных противников, что отчаянно сражались и хорошо держались. И вот подобную смерть ни один благородный враг не заслуживает.
А тут творят такие вещи.
И ведь некоторые орки охотно поддерживает это безобразие. Клан Чернозубого оскала такие же отмороженные маньяки, как и былая Орда. Не удивительно, что этот клан Рендала и Мейма собрал в себя всех нелояльных Оргриму орков. Если бы старший из братьев не был таким осторожным и не поддающимся на провокации, то можно было давно от них избавиться. Клан Пылающего клинка, также упивается кровожадным безумием. Они хорошие воины и великолепно выполняют свои задачи, но в плане кровожадности даже Песнь Войны превосходят на голову.
«И вот это союзники, что мне нужны?» — скрежетал он зубами.
Однако выбора у него в любом случае не было.
Когда он стал собирать армию, то посылал на Дренор своего посла, чтобы призвать остальные кланы. Те не признали его как нового Военного Вождя Орды, а потому не откликнулись на зов. Может и был, кто готовый прийти на помощь, но до них вестник просто не добрался.
Это было не удивительно, ведь оставшиеся там кланы не знали правды о Черноруке и Гул’Дане, а потому считали, что Молот Рока просто предал своего вождя, ударил в спину, а после присвоил его победу. Для многих Чернорук был героем, что спас орков от планируемой атаки дренеев, и никто не догадывался, что старый вождь был просто марионеткой Гул’Дана и его хозяев, а большая часть побед обеспечила магия чернокнижников, чем тактический гений орка. Не сказать, что Чернорук был совсем плох, но без Совета Теней, что помогал ему и устранял нелояльных, ничего бы не случилось.
Вскоре присутствие вождя заметили и веселящиеся.
— А, друг Оргрим, — улыбался под своим шарфом Зул’Джин. — Садись к нам. Радуйся жертвам лоа.
— Обойдусь, — грубо ответил орк. — Я желаю знать, где караваны снабжения, что должны были прийти еще вчера. Такими темпами наше продвижение будет невозможным и мы так, и останемся ни с чем.
— Не нада так переживать, — фыркнул вожак троллей. — Наша успех неоспорим. Мы достигли величия предков и дошли до стен мерзких эльфов. Мы резать их! Убивать! Приносить в жертвы лоа их жизни! И лоа благословить нас!
— Без еды мы вымрем раньше, чем нам помогут твои боги.
— Можно есть эльф.
— А у нас есть столько эльфов для еды?!
Пожирания трупов павших врагов было тем, что Оргрим не одобрял, все же они не клан Костеглотов, но в случае тяжелой ситуации он бы дал разрешение. Вот только большая часть эльфов сбежала, а оставшихся даже на неделю не хватит. Пожирать своих же собратьев он не позволит.
— Твоя кровожадность и неумение держать себя в руках может стоить нам победы, — мрачно произнес орк. — Живые эльфы принесли бы нам больше пользы. Мы могли бы заставить их добывать нам еду. Я уже делал подобное.
Когда они только прибыли в этот мир, то Чернорук приказывал убивать и грабить все вокруг, вот только это лишь временно давало пропитание. Сам став вождем он изменил тактику взаимодействия с местными. Зачем истреблять деревни и фермерские угодья, чтобы получить много еды сейчас, если можно поработить людей добывающих её и они будут снабжать орков постоянно? Огры, покоряя более слабые народы империю построили, так чего бы не поучиться на хорошем примере? Это к тому же избавляло его от необходимости снова устраивать резню. А так крестьяне пускай, и жили теперь под орками, но их быт особо и не изменился, орки не отбирали у них больше необходимого и даже защищали от гноллов.
С эльфами он планировал поступить также.
Они ведь все колдуны, а такие могут принести пользу, если их правильно заставить. Это бы частично решило проблемы Орды в продовольствии. Однако Зул’Джин зарезал эти планы на корню. После такого эльфы скорее до смерти сражаться будут, чем пойдут на переговоры.
— Никогда! — уже зарычал тролль. — Эльфам смерть! Всем! До единого! Мы не остановиться, пока их кровь не орошать траву и камни нашей святой земли! Это древняя земля Амани! Она была цветущей и теплой всегда, а эльфы прийти и забрать её! Наши предки три тысячи лет назад почти победить, но коварство эльфов все разрушить! Мы дойти так далеко и не свернуть назад, пока каждый остроухий не будет принесен в жертву!
— Поступай, как знаешь. Однако займись тем, что ты обещал. Армия не может сражаться пока голодна. Либо твои лоа подарят нам дождь из мяса, либо займись охраной караванов.
С этими словами Оргрим ушел с сильным раздражением внутри.
Такие союзники хуже врагов. На фоне Зул’Джина даже Гул’Дан кажется более полезным.
Оставив позади тех, кто упивался кровью, он вернулся к себе. Настроение у орка было самым паршивыми, ведь из-за действий одного идиота все может развалиться. И ведь не заставишь его, ведь тогда тролли перестанут помогать, а без них ситуация очень осложниться.
— О, великий вождь, — услышал Оргрим знакомый омерзения голос орка, которого он ненавидел больше всех. Одна мысль, что эта тварь приказала убить его лучшего друга Дуратана, и что он вынужден терпеть его существование, доставляла почти физическую боль.
— Говори, — произнес Вождь, смотря на
