— У тебя приятные духи, Роза,— сказал врач.
— Ха! Ты что, считаешь, я на все готова, лишь бы угодить тебе? — Горничная выпрямилась и вытерла мокрые руки о фартук.
— Я думаю, ты надушилась за ушками.
— Это дезинфицирующее средство, которым я чищу ванну,— сказала Роза.— Для врача, Виллум, его запах наверняка слаще духов.
— Верно, моя колючая Розочка.
Врач попытался обнять ее, но горничная вывернулась.
— Прекрати! — Она грубо оттолкнула его руку.
Несмотря на всю ее неприветливость, врачу Роза, казалось, нравилась. От этого Матту стало не по себе. Он почувствовал, что эти двое объединились против него.
Выходя из комнаты, Роза всегда запирала за собой дверь. Каждый раз Матт тянул за ручку, проверяя, не забыла ли она, но Роза не забывала никогда. Он подергал прутья решетки. Та не поддавалась — тоже как всегда. Матт встал на цыпочки и выглянул в окно. Грязная кирпичная стена загораживала обзор: в узкую щель он видел лишь фрагмент зеленого газона с яркими пятнами цветов, но этот маленький кусочек только разжигал желание увидеть побольше. Узенькая полоска неба вверху давала свет днем, а ночью показывала звезды. Матт все время прислушивался, но ни разу не услышал человеческого голоса.
На подошве его ноги образовался жесткий шрам. Он часто всматривался в надпись «Собственность семейства Алакран», но шрам рассекал крохотные буквы, как нож. Разобрать слова становилось все труднее и труднее.
Однажды между Розой и врачом вспыхнула страшная ссора.
— Эль-Патрон хочет, чтобы я был рядом с ним,— сказал врач.— Я вернусь через месяц...
— Это только предлог, чтобы избавиться от меня! — Роза была в ярости.
— Мне надо работать, глупая ты женщина.
— Не называй меня глупой! — вскричала Роза — Я таких лживых койотов, как ты, насквозь вижу!
— Я ничего не могу поделать,— сухо произнес Виллум.
— Тогда возьми меня с собой. Я могу быть горничной.
— Эль-Патрону не нужна горничная... Роза удрученно поникла.
— У меня сил больше нет здесь работать,— прошептала она.— Остальные слуги надо мной издеваются. «Она ухаживает за зверем, говорят. Она и сама не лучше, чем зверь». Мешают меня с грязью...
— Ты преувеличиваешь.
Ничего подобного! Пожалуйста, возьми меня с собой, Виллум. Прошу тебя! Я люблю тебя. Я ради тебя на все готова!
Врач оттолкнул ее.
— Прекрати истерику! Я оставлю тебе лекарств и вернусь через месяц.
Едва за ним закрылась дверь, Роза шарахнула ведром о стену и принялась проклинать врача и всех его предков до седьмого колена. От злости ее лицо стало белым как мел, лишь на щеках полыхали ярко-красные пятна. Матт никогда еще не видел ее в такой ярости и ужасно перепугался.
— Это ты во всем виноват! — Роза схватила мальчика за волосы.
Матт завопил от боли.
— Ори сколько влезет, скотина, это тебе не поможет. Никто тебя не услышит! Все это крыло пустует, потому что в нем живешь ты! Даже свиней сюда не пускают!
Роза приблизила свое лицо, яростное и бледное, к его — заплаканному и испуганному. Сухая кожа туго обтягивала острые скулы. Глаза выпучились, и Матт увидел нездоровую желтизну белков. Она походила на демона из комиксов, которые Селия изредка приносила ему из Большого дома.
— Я могла бы убить тебя,— тихо произнесла Роза.— И спрятать твои косточки. Когда-нибудь я это и сделаю.— Она с силой швырнула мальчика на пол. Матт потер голову там, где она держала его за волосы.— А может, и не сделаю. Кто его знает... Но одну вещь заруби себе на носу: теперь я твоя хозяйка. Так что лучше не зли меня!
Дверь с грохотом захлопнулась. Несколько минут Матт сидел, парализованный ужасом. Сердце колотилось как бешеное, тело взмокло от пота Что она хотела сказать? На какие гнусности она еще способна?! Постепенно дрожь прошла, дыхание выровнялось. Он подергал ручку, но даже в припадке ярости Роза не забыла запереть дверь. Матт дохромал до окна и стал смотреть на яркую полоску травы и цветов за стеной.
В тот же вечер двое садовников, стараясь не глядеть на Матта, вынесли из комнаты кровать. Роза следила за ними с плохо скрываемым злорадством. Потом вынесла ведро, которым Матт пользовался с самого первого дня пребывания в доме.
— Делай свои дела в углу, на газеты,— сказала Роза.— Как собака...
Матту пришлось лечь на цементный пол без всяких одеял и, конечно же, без подушки. Спал он плохо, а наутро все тело ныло, как больной зуб. Пришлось сходить на газеты, и это было стыдно и пакостно...
Когда пришло время завтрака, Роза поставила на пол поднос со скудной снедью и сразу же вышла. Даже не стала ругаться. Сначала Матт был этому только рад, но потом ему стало совсем плохо. И сердитые слова лучше, чем ничего. Дома у него были плюшевый мишка, собачка и Педро Эль-Конехо. Они не разговаривали, но их хотя бы можно было обнять. Где они теперь? Наверное, Селия их выбросила, потому что знает, что он не вернется...
За едой Матт непрерывно плакал. Соленые слезы скатывались по щекам и падали на черствый кусок хлеба.
Вечером Роза принесла безвкусное жаркое с серой, как цемент, подливой. Ни ложки, ни вилки на подносе не было, поэтому Матту пришлось зарыться в миску лицом. К жаркому полагались вареный кабачок, яблоко и бутылка воды. Он съел все, потому что был голоден, но еда ему страшно не понравилась — а еще она напомнила, как вкусно готовила Селия...
Так проходил день за днем. Роза с ним не заговаривала. Казалось, лицо ее навсегда скрылось под непроницаемыми ставнями. Она ни разу не встретилась с Маттом взглядом, ни разу не ответила ни на один его вопрос. Ее молчание выводило мальчика из себя. Когда она приходила, он принимался болтать как заведенный, но она обращала на него внимания не больше, чем на плюшевого мишку.
Постепенно вонь в комнате стала невыносимой. Роза мыла пол каждый день, но запах впитался в цемент. Вскоре Матт привык к нему. Но Роза привыкнуть не могла и однажды взорвалась в новом припадке ярости.
— Неужто мало, что мне приходится за тобой присматривать?! — визжала она. Матт сжался в комочек у окна.— Уж лучше бы я убиралась в курятнике! От кур хоть польза какая-то есть! А от тебя что за толк?!
Неожиданно ей в голову пришла какая-то мысль. Она замолкла на полуслове и всмотрелась в Матта, словно что-то прикидывая. Матт похолодел. Что еще она замышляет?!
Снова пришли угрюмые садовники. Поперек двери они соорудили невысокую глухую перегородку. Матт с интересом наблюдал за их работой: перегородка доставала ему до пояса и сбежать не помешала бы. Роза стояла в коридоре и недовольно ворчала. Садовники обронили несколько слов (что именно они сказали, Матт не расслышал), и Роза побагровела от гнева. Но ничего не ответила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
