братцы, и есть главный закон мировой экономики – закон всемирного центростремительного тяготения денежных потоков. Проще – закон унитаза. ©
Такова суть банковского бизнеса: все должны покупать ненужное, тратиться, потом просить денег в долг – и снова платить за это. Для этого и многие науки, и бесплатное образование, и ТВ, и глянцевые журналы, и инфляции, и девальвации, и дефолты. Нет проблем – в долг не просят – нет банковской власти и прибыли. А это недопустимо! Не получается мытьём – наукой, делают катанием – войной. На войну просят всегда и все!
Поэтому Либих, поначалу выдвинув однобокую теорию, ошибочность которой сам потом и признал, стал для банкиров просто находкой. Из его теории вырос главный постулат агрохимизма: и органика, и гумус, и червяки с многоножками – всего лишь вместилища минеральных веществ. Их надо скорее распылить, окислить и минерализовать – «освободить питательные компоненты». С этой задачей блестяще справился плуг, изобретённый Саксом. Он был воспет, освящён, канонизирован, поэтизирован и многожды усовершенствован. Разумеется, почвы стали быстро «выпахиваться». И вместе с плугами был налажен многомиллиардный бизнес минеральных удобрений, а затем и пестицидов. И в итоге – супер-мега-бизнес банковских кредитов и власть банкиров над всем сельским хозяйством.
И теперь каждый свободный фермер с высоким доходом – лютый враг финансистов.
Вот почему никто не учит нас работать рентабельно. Вот почему богатых фермеров никто не любит и не понимает, и науке они неинтересны. Вот почему, даже получив высокую доходность, наши фермеры так тщательно её скрывают, боясь озвучить свои цифры. Вот почему Минсельхоз занят чем угодно, но не восстановлением плодородия почв и не рентабельностью сельхозпроизводства.
Глава 3
Правильное биоземледелие
Говоря об эффективности труда в земледелии, немногие понимают, что говорят о труде умственном.
Вроде бы опять тавтология: биоземледелие – и есть единственно правильное земледелие. Но, увы, мало кто понимает его верно. Фермеры делают тьму базовых ошибок – а ругают само биоземледелие. В итоге все уверены: переходишь на «типа биоземледелие» – рискуешь потерять урожаи. Уверены, что это требует 5–6 лет. Что для этого нет техники, что биопрепараты дороги и не работают…
К счастью, всё это – о неправильном, бездумном, вульгарном переходе на «типа биоземледелие». Его просто пытаются понимать по старым учебникам. В этом и ошибка. Биоземледелие нельзя понять, пользуясь старыми понятиями: «удобрить», «разрыхлить», «запахать сорняки», «убить вредителя», «урожай любой ценой». На вопрос об удобрениях успешный биофермер может с улыбкой ответить: «А что это?.. Не знаю и знать не хочу». И никакая наука ему не указ!
Спасение фермера – дело рук самого фермера. Причём везде: и у нас, и в Аргентине, и в Бразилии, и в Австралии. И знаете что? Это нормально! Кто вытащил эти страны в лидеры по зерну? Именно фермеры – те, кто плюнул на учебники, перестроил агротехнику и добился успеха. Это они сломали привычный уклад. Это они заставили науку поменять устоявшиеся взгляды. На самом деле, никто, кроме фермеров, на это и не способен. Потому что никто, кроме фермера, не отвечает за свой результат.
1. Что мешает нашему фермеру
Чтобы видеть, надо хотя бы знать, куда смотреть.
Как помочь фермеру, увязшему в долгах, а потому не желающему знать ни о каких биопрепаратах и новых агротехниках? Пока фермер не отдаст кредиты и не заработает достаточно денег, он не будет слушать никаких умных советов – не до того ему. Многие даже свою рентабельность не высчитывают! Единственный способ заставить его задуматься – поднять и урожай, и рентабельность, причём за один-два года, и копеечными средствами.
Такие технологии есть. Самая большая проблема – уговорить фермера применять их. Труднее всего перестроить мозги.
Что реально мешает фермеру получать хорошую прибыль?
1. Уверен: главный тормоз – ВАШИ СЕГОДНЯШНИЕ УБЕЖДЕНИЯ. Привычка жить одним годом – нежелание выстраивать успех на десятилетия. Вера в пахотно-химическую агрономию. Вера в предельный урожай и в то, что на него надо тратиться. Привычка жаловаться на бедность и просить денег – по сути, ОТКАЗ ЗАРАБАТЫВАТЬ.
Привычка верить рекламе фирмачей. Привычка ставить мнение выше результата, правоту выше факта. Недоверие тем, кто работает иначе. Нежелание учиться у успешных коллег – вместо этого привычка искать причины для оправданий. Самая хитрая отмазка – «у всех так».
Незнание природных процессов почвы и агроценоза, неверие в их силу. Неспособность осознать: урожай выращиваем не мы, а живая почва и солнце, а наше дело – помогать им. Отторжение эксперимента, нежелание морочиться с опытными делянками.
Самый крепкий капкан ума – несгибаемая мужская уверенность, что ты прав, что «сам всё знаешь» и «нечего тебя учить». Так и знай: пока из этого капкана не выберешься – никуда не сдвинешься! И даже не увидишь помехи объективные – их тоже немало.
2. Главная объективная беда последних лет – мёртвые почвы почти во всех районах пахотного интенсива. На самом деле, картина качественно изменилась за последние 10–15 лет. Такими мёртвыми, как сейчас, наши почвы не были никогда. Недавно появился новый термин – «мёртвый чернозём». Задискованная солома в нём два года лежит, как свежая. Фермеру, привыкшему сыпать минералку, трудно понять, что это значит. А это значит, что минералка в такой почве эффективна всего на 15–30 % – удобрения становятся убыточными. Приехали.
И ладно бы только это, но они становятся и опасными – про это агрономы тоже не знают. На мёртвой почве растение беззащитно, и минералка искривляет его физиологию. К примеру, большие дозы нитратных удобрений, закисляя клеточную среду, включают не те ферменты – сосуды закупориваются крахмалом – отток сахаров в корни блокируется. Корни почти не растут, фотосинтез стопорится, а «засахаренные» листья требуют воды – растение слабеет, вянет. Похоже на болезнь, льём фунгициды – толку ноль. И таких моментов несколько.
3. В мёртвых почвах появились новые почвенные инфекции. За десяток
