— Иди сюда!
Он привлек ее к себе, развязывая пояс юбки. Ее пальцы сперва скользнули к клинку, снимая его с руки Эцио, а потом к шнурку на корсаже. Через несколько секунд он поднял ее к себе в ванну, их губы слились в поцелуе, обнаженные тела переплелись.
Они недолго пробыли в ванне и вскоре вылезли, вытирая друг друга грубыми льняными полотенцами, которые оставил слуга. Катерина достала из кармана платья принесенный с собой пузырек с ароматическим массажным маслом.
— А теперь ложись на кровать, — сказала она. — Я хочу убедиться, что ты готов и получаешь удовольствие.
— Ты же видишь, что так и есть.
— Доставь удовольствие мне. И не отказывай в нем себе.
Эцио улыбнулся. Это было куда лучше сна. Сон мог подождать.
Сну, как обнаружил Эцио позже, пришлось ждать три часа. Потом Катерина задремала в его объятиях. Она уснула раньше него, и он долго смотрел на нее. Природа действительно была к ней благосклонна. Ее стройное тело с узкими бедрами и широкими плечами, с небольшой, но идеальной грудью, выглядевшей так же, как двадцать лет назад, было по-прежнему соблазнительным. Копна великолепных золотисто-рыжих волос, лежавших у него на груди, щекотала, от них исходил тот же аромат, который давным-давно сводил его с ума. За ночь он просыпался пару раз и обнаруживал, что откатился от нее. И когда он вновь брал ее за руки, она прижималась к нему с едва слышным радостным вздохом, клала руку ему на предплечье, но не просыпалась. Позже Эцио задавался вопросом, не была ли эта ночь лучшей ночью любви в его жизни.
Конечно, они проспали, но Эцио и не собирался отказываться от удовольствия ради стрельбы из пушки, хотя часть его упрекала его за это. Он слышал доносившиеся издали звуки — топот марширующих солдат, приказы, а потом, грохот пушки.
— Они упражняются с пушками, — пояснил он, когда Катерина вскочила и вопросительно посмотрела на него. — Маневры. Марио суровый командир.
Тяжелые шторы из парчи закрывали большую часть окна, поэтому комната была погружены в приятный полумрак, а слуги не стали их беспокоить. Вскоре стоны удовольствия Катерины заглушили все остальные звуки. Он сжал руками ее крепкие ягодицы, она потянулась к нему, когда их прервал не просто грохот пушки.
Покой и тишина комнаты были разрушены. Окно и часть каменной стены с грохотом вылетели, выбитые огромным пушечным ядром, которое, обжигающе горячее, упало в паре сантиметров от кровати. Пол под его весом просел.
В первый момент опасности Эцио инстинктивно прикрыл собой Катерину, защищая, но теперь любовники вновь превратились в профессионалов и коллег. В конце концов, если они собирались оставаться любовниками, то сперва должны будут выжить.
Они вскочили с кровати, подбирая одежду. Эцио заметил, что кроме пузырька с маслом Катерина прятала под юбками весьма полезный кинжал с зазубренным лезвием.
— Какого черта? — прокричал Эцио.
— Найди Марио, — настойчиво посоветовала Катерина.
Еще одно ядро влетело в комнату и разбило на части кровать, на которой они недавно лежали.
— Мои войска на главном дворе, — сообщила Катерина. — Я найду их и поведу в обход цитадели, возможно, мы обойдем их с тыла. Скажи об этом Марио.
— Спасибо, — кивнул Эцио. — Ты все так же великолепна.
— Лучше бы я изменилась, — засмеялась она. — В следующий раз нам лучше остановиться в гостинице.
— Тогда сделаем так, чтобы этот проклятый следующий раз наступил, — отозвался Эцио, цепляя к поясу свой меч. Смех у него был нервным.
— Конечно! До встречи! — Крикнула Катерина, выбегая из комнаты, не забыв послать ему воздушный поцелуй.
Эцио посмотрел на обломки кровати. Оружие из Кодекса — двойной клинок, отравленное лезвие, пистолет, — все было погребено под обломками и, по всей вероятности, уничтожено. По крайней мере, у него остался скрытый клинок. Даже находясь при смерти, он никогда не забудет о нем. О последнем наследстве, доставшемся ему от погибшего отца.
Глава 8
Эцио понятия не имел, сколько было времени, но опыт подсказывал ему, что обычно атаки начинаются на рассвете, когда жертва еще расслаблена и не протерла со сна глаза. Эцио порадовался, что даже после сорока лет он не прекратил тренировки, и сейчас оставался таким же бдительным и ловким, как дикий кот.
Он выбрался наружу, перебрался на крепостную стену и смог осмотреть местность вокруг городка. Он пошел вдоль стены с бойницами, в разных частях города под ним полыхало пламя. Он увидел, как горит лавка портного и дом Анджелины.
Похоже, праздник в честь дня рождения бедной Клаудии сегодня не состоится.
Он пригнулся, когда очередное пушечное ядро врезалось в крепостную стену. Ради бога, что за оружие притащили с собой атакующие? Как они могли так быстро перезаряжать их и стрелять? Кто стоит за всем этим?
Сквозь дым и пепел он различил Марио, который бежал к нему, уворачиваясь от обломков рушащейся кладки. Эцио спрыгнул со стены на землю недалеко от Марио и подбежал к дяде.
— Дядя! Что за черт?
Марио сплюнул.
— Они загнали нас в ловушку. Это Борджиа!
— Черт!
— Мы недооценили Чезаре. Должно быть, они пришли ночью с востока.
— Что будем делать?
— Главное — вывести горожан, тех, кто еще жив. Нужно увести их отсюда, пока мы не вступили в открытый бой. Если Борджиа захватят город вместе с жителями, они убьют всех в Монтериджони. Все жители в их глазах — либо ассасины, либо наши пособники.
— Я знаю, как их вывести. Предоставь это мне.
— Молодец. Я соберу защитников и дам им все, что у нас есть, — Марио замолчал. — Слушай. В первую очередь займемся спасением людей. Иди на стену и возьми на себя командование пушками.
— А ты?
— Пойду в атаку. Эти ублюдки хотят войны, они ее получат.
— Катерина пытается обойти войска с фланга.
— Отлично. Тогда у нас еще есть шанс. А теперь вперед!
— Подожди!
— Что еще?
— Где Яблоко? — Эцио понизил голос.
Он не стал говорить дяде, что оружие из Кодекса было уничтожено одним из первых залпов. Мысленно он молился, чтобы их с Леонардо пути каким-то чудом вновь пересеклись, и он не сомневался, что мастер всех искусств и наук поможет ему восстановить оружие в случае необходимости. В конце концов, у него оставался еще скрытый клинок, да и сам он когда-то непревзойденно обращался с обычным оружием.
— Яблоко в безопасности, — успокоил его Марио. — Теперь иди. Если заметишь, что у Борджиа появился хоть малейшая возможность разбить стены, бросай все и спасай жителей. Ты понял?
— Да, дядя.
Марио положил руки на плечи Эцио и смотрел, долго и внимательно.
