Читаем без скачивания Око Каина - Патрик Бовен

Внутри все пропахло уксусом. Маме это очень не нравилось. Но Сет ничего не имел против. Там было темно — о да, абсолютно темно. Он все время боялся задохнуться. Вдруг мама о нем вообще забыла? Он не знал. Он был так напуган, что не мог даже плакать. По сути, за много лет он не пролил ни слезинки.

Мама была в ужасе от этого.

— Где тебя черти носили? Опять с кем-то сцепился?

Этот Голос пронзил темноту, словно луч. Он был резким и сухим, болезненно отдавался в ушах.

— Ты здесь?

— Конечно, я здесь, Сет. Я всегда здесь. Что ты там бормочешь? Ты все еще думаешь, что ты в том проклятом чулане под лестницей?

— Нет. Я просто разговаривал сам с собой.

Он поморгал. Вокруг ничего не изменилось. Не было видно даже дверцы, отделявшей кладовку от туалетов. Он поводил руками перед собой, и пальцы наткнулись на что-то гладкое и холодное — это была небольшая каменная ванна. Он провел рукой вдоль бортика и, нащупав сбоку плоскую каменную поверхность между краем ванны и стеной, поставил на нее свой бумажный пакет.

— Сет, ты просто тряпка, — снова заговорил Голос. — Ты разве не знаешь, сколько в тебе сил? Даже в те времена ты мог легко выломать дверь чулана.

— Маме это не понравилось бы…

— Да забудь ты о маме! Она умерла и похоронена много лет назад. А ты — ты опоздал.

Сет вглядывался в темноту. Напротив него должно было висеть зеркало. Он вытянул вперед руки с растопыренными пальцами, и они коснулись холодного стекла.

— Извини, пожалуйста. На улице столько народу… К тому же у меня вышла стычка с одним панком, уже почти у входа.

— Я не хочу об этом знать! — резко оборвал его Голос. — Нужно действовать быстро. Теперь у тебя новая работа. И новая ответственность.

Сет нежно погладил невидимое зеркальное пространство перед собой. Оно было гладким и холодным, словно лицо умершего. Он представлял себе свое отражение, вглядываясь в темноту. Его призрачный двойник по ту сторону стекла…

— Разве обязательно делать это в темноте?

— Разумеется! Ты что, не слышишь, что тебе говорят? Тут на каждом углу журналисты! Нельзя, чтобы нас видели вместе. Ты принес термосы с кофе?

— Да, они тут.

Сет открыл бумажный пакет и, вынув термосы один за другим, поставил их на маленький столик.

— Хорошо, — произнес Голос. — Вынь пробки.

Сет исполнил приказ и стал ждать. Послышался легкий плеск, словно в воду бросали мелкие камешки.

— Так, хорошо. Теперь можешь снова их закрыть.

— А дозировка точная?

В ответ ему из темноты раздалось грубое ругательство.

— За кого ты меня принимаешь? Ни о какой приблизительности не может быть и речи!

— Прости. Не сердись, пожалуйста.

— И перестань все время извиняться! Ты же гигант, ты слышишь, ты настоящий гребаный колосс! — Голос стал еще более высоким и отрывистым. — Настал твой час, твой миг. Эти глупцы теперь узнают, кто ты. Мы с тобой им покажем!

— Еще бы. Мы с тобой, мы с тобой, — повторил Сет.

Голос стал тише, смягчился.

— Делай, как я велю, и все будет хорошо. Предоставь мне обо всем позаботиться. Так сложно все наладить… Я чертовски выматываюсь.

И в тишине послышался шелестящий смешок, похожий на удар заступа о кладбищенскую землю.

— Ты хорошо выучил свою роль?

— Несколько дней назад я поговорил с ребятами на парковке. Там есть один шофер, голубой, по имени Фрэнки. Он предоставит мне все сведения, какие потребуются.

— Хорошо. Шмотки и весь остальной реквизит — в сумке, она стоит на крышке унитаза.

Сет толкнул дверь ногой и слегка наклонился вперед. Нащупав ремень сумки, он притянул ее к себе и повесил на плечо.

— Там шлем-маска, перчатки и жилет. Бутылки обернуты в бумагу. Осторожно, они хрупкие.

— Надеюсь, ничего из латекса?

— Нет, конечно. А теперь иди. С твоим бейджиком ты минуешь все преграды.

Сет направился к слегка светящемуся контуру двери. Сквозь нее глухо доносились обрывки разговоров.

— Да, и еще одно… — снова заговорил Голос.

Сет остановился.

— Что?

— Оставь это.

— Что именно?

— Свой страх. Он тебе не нужен. Это они должны перед тобой трепетать.

— Они должны трепетать, — повторил Сет.

— Именно.

Сет открыл дверь, и его лицо мягко овеяло сквозняком. Он плотнее запахнул полы куртки. Дверь снова закрылась у него за спиной.

Он вернулся в мир живых.

Взгляд его упал на свободный столик, и он почувствовал, как ноги сами собой подкашиваются. Он почти рухнул в кресло и поставил обе сумки возле огромного панорамного окна — теперь никто не смог бы до них добраться так, чтобы он этого не заметил. Потом порылся в карманах и выложил на стол упаковку мятных пастилок.

Он пристально смотрел на нее какое-то время, словно хотел убедиться в ее реальности.

— Мама сказала, что я могу поиграть с тобой. Хочешь?

Он узнал давешнюю девочку и заставил себя улыбнуться.

Потом рядом с ним появилась более высокая фигура. Юбка женщины загородила ему обзор. Очевидно было, что Мэг не собиралась отказываться от своей цели так легко.

— Вот, я принесла тебе кофе, — сказала она, ставя чашку на низкий столик. Потом заметила сумки и спросила: — У тебя какие-то дела?

— Нет, никаких. Но мне нужно побыть одному.

— Никто не хочет быть один, — возразила Мэг. — Можешь прийти к нам в это воскресенье.

Взгляд Сета блуждал вдоль панорамы Лос-Анджелеса.

— Но еще только пятница, Мэг. До воскресенья может много чего случиться. И потом, мне нужно будет уехать на какое-то время. У меня новая работа.

Мэг никак не отреагировала. Она на несколько секунд прикрыла глаза, потом снова открыла и пристально взглянула на него.

— То есть ты уйдешь с работы в техобслуживании? Она тебе так надоела? Мне кажется, ты меняешь шило на мыло. Ты часто где-то пропадал в последнее время…

— Мне нужно расслабиться, Мэг. Просто расслабиться…

Она отвернулась.

— Ну, как хочешь. В конце концов, между нами не было ничего особенного.

Сет ничего не ответил. Мэг выпрямилась.

— Ну что ж. Меня тоже ждет работа.

— Пока, — сказал Сет.

Он смотрел вслед Мэг и ее дочери. У него еще было время передумать. Изменить свои планы.

Но он ничего не сделал.

В холле отеля по-прежнему царила суматоха.

Перед ним три девушки в окружении охранников, смеясь, спускались вниз на эскалаторе. Чернокожий мужчина отошел от стойки бара и через несколько секунд встал на ступеньку того же эскалатора. За ним последовала молодая женщина с чуть припухшими веками, свидетельствовавшими о том, что она недавно плакала. Никто из них не заметил Сета.

К нему приблизился служащий, из уха которого тянулся проводок наушника.

— Вы уезжаете? — спросил он, указывая на сумки. — Вызвать шофера?

— Нет, Гарольд. Я уезжаю путешествовать, сам по себе.

Как он и предвидел, собеседник застыл от изумления.

— Путешествовать?

— Угу.

— Без сопровождающих?

— Именно.

— Но… ваш статус не позволяет вам уехать просто так. Я еще могу закрыть глаза на прогулку по городу. Но это…

В глубине души Сет ликовал. Впервые он не испытывал желания убить Гарольда Крампа, начальника службы безопасности отеля и — по совместительству — человека, которому было поручено за ним присматривать.

— Ты собираешься меня задержать, Крамп? — бархатным голосом спросил он.

Тот издал какой-то сдавленный звук.

— Я так и думал. Ну давай, действуй.

Сет оттолкнул охранника плечом и направился к эскалатору, вскинув сумку на плечо, как самый заурядный турист. Он почти готов был засвистеть.

— Предупреждаю вас, — крикнул Крамп ему в спину, — что я немедленно свяжусь с вашим психотерапевтом!

Сет, не оборачиваясь, вскинул кулак с выставленным средним пальцем.

— Передай ему это от меня!

И, шагнув на эскалатор, через мгновение скрылся из вида.

ГЛАВА 8

Томас ожидал чего угодно, но только не этого.

Он думал, что отъезд будет представлять собой живописное зрелище. Огромная толпа, телохранители, фотовспышки, вопли фанатов… Красная ковровая дорожка, в конце которой участников шоу ждут роскошные лимузины, сверкающие, словно хрустальные люстры. Ну и спецэффекты — фейерверки или самолеты, выписывающие имена участников в воздухе. И целая стая вертолетов, откуда ведется съемка, которая транслируется одновременно на гигантские экраны вокруг отеля и во все города страны… Наверняка найдутся сумасшедшие телезрители, которые будут даже записывать все это на видео, а потом звать в гости приятелей: «Я взял пива, Боб, заходи, располагайся, не упусти ничего!»

То есть он ждал чего-то среднего между национальным праздником и парадом, визитом Папы Римского и розыгрышем Суперкубка.