– Мы слышали про гибель Советника Блекстоуна. Это не ваша вина. Вы сделали все, что могли, чтобы защитить его. И вы нашли убийцу, хотя остальные Стражи давно прекратили бы поиски.
Хок взглянул на Адаманта.
– Вы одобряете выбор вашего консультанта, сэр Адамант? Еще не поздно найти других телохранителей.
– Я вполне ему доверяю, – ответил Адамант. – Когда речь идет о найме людей, его суждения непогрешимы. Стефан разбирается в подобных вещах. А теперь, если вы и ваша спутница не отказываетесь приятно провести с нами время, я проинформирую вас о последних событиях. Что вам нужно знать, капитан Хок?
– Все. Кто ваши враги, как именно они вредят. Все, что может дать нам ключ.
Даниель поднялась на ноги.
– Раз вы собираетесь обсуждать технические проблемы, я пойду и посмотрю, как там обед.
– Денни, ты же обещала больше не беспокоить кухарку, – сказал Адамант. – Ты знаешь, она терпеть не может, когда у нее стоят над душой.
– Мы ей платим достаточно, чтобы она попридержала язык, – возразила Даниель, мило улыбнулась Хоку и Фишер и покинула комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Ну что ж, – начал Адамант, удобно устроившись в кресле, – по сути дела, в Хейвене есть только две главные партии: Реформ и консервативная. Кроме того, существует множество мелких партий и несколько независимых кандидатов, пользующихся солидной поддержкой, правда, шансов победить на выборах у них нет, но они способны сильно осложнить ситуацию. У нас есть партия Свободной торговли, Братство стали, «Долой налоги на спиртное!» и различные влиятельные группы, такие, как рабочие гильдии и воинствующие религиозные организации.
– Главная угроза исходит от консерваторов, – продолжил пояснения Медлей. – Они очень богаты. Партия Свободной торговли представляет интересы купцов. Они произносят много речей, но им не хватает общественной поддержки. Поэтому чаще всего они вступают в альянс с консерваторами. «Долой налоги на спиртное!» – партия лорда Синклера. Он субсидирует ее практически в одиночку. Всегда находятся люди, желающие выступать под его флагом в надежде на бесплатную выпивку, которую он выставляет. Синклер безвреден, но надоедлив. Рабочие гильдии – это здравомыслящие люди, но они слишком неорганизованны, чтобы представлять какую-нибудь реальную угрозу консерваторам. Обычно они поддерживают реформаторов. Именно от них поступает к нам большая часть денежных средств.
– А как насчет Братства стали? – спросила Фишер. – Я всегда думала, что Братство – скорее мистическая, чем политическая организация.
– Но в Хейвене это почти одно и то же, – ответил Адамант. – Власть и религия всегда идут рука об руку. К счастью, большинство тварей с Улицы Богов больше интересуются взаимным сведением счетов, чем политикой. Но за последние пять лет Братство стали изменилось. Ныне оно отнюдь не такое замкнутое, как раньше. У них отменная организация, а совсем недавно военное отделение Братства начало поигрывать политическими мускулами. На этих выборах они даже выдвинули кандидата из своих рядов. Он не выиграет – Братство еще недостаточно сильно. Но оно способно стать тем фактором, который определит победителя.
Хок нахмурился.
– С кем они могут скорее всего вступить в союз?
– Хороший вопрос, – отметил Медлей. – Многие политики заплатили бы большие деньги за ответ. Не знаю, капитан Хок. При обычных обстоятельствах я бы сказал, что им по пути с консерваторами, но мистические наклонности Братства в высшей степени сбивают меня с толку. Я не доверяю фанатикам. Невозможно заранее определить, в какую сторону они повернут, если на них надавить.
– Ну хорошо, – сказал Хок. – Теперь, когда мы разобрались…
– Не говори за других, – пробормотала Фишер.
– …Может быть, вы сможете просветить меня, чем так важно нынешнее голосование, – продолжал Хок. – Многие говорят, что реформаторам удастся покончить с всевластьем Совета, даже если большая часть мест достанется консерваторам. Я не понимаю, каким образом.
– Все очень просто, – ответил Адамант, и Хок насторожился. Когда произносились такие слова, это всегда означало, что ситуация может чрезвычайно осложниться. Адамант задумчиво глядел на свои сплетенные пальцы. – Различные районы Хейвена имеют двадцать одно место в Совете. На последних выборах реформаторы получили четыре места, консерваторы – одиннадцать, а остальные шесть мест достались независимым кандидатам. В результате консерваторы могли вертеть Советом, как хотели. Но теперь по крайней мере три места могут достаться кому угодно. Все, что надо сделать реформаторам, – выиграть хотя бы одно дополнительное место, и тогда вместе с шестью независимыми кандидатами мы сможем держать Совет под контролем. Вот почему нынешние выборы превратились в одну из самых грязных и жестоких политических баталий, какие когда-либо видел Хейвен.
– Великолепно, – сказала Фишер. – Именно то, чего добивается народ. Еще один повод посходить с ума, бунт на улицах и так далее. Сколько времени будет продолжаться безумие?
– Недолго, – ответил Медлей с улыбкой. – Как только вечером объявят результаты голосования, начнется свистопляска и драка на улицах, а также традиционный фейерверк, ну а победившая партия будет платить по счетам. Затем в Хейвене станет тихо, как в могиле, все расползутся перевязывать раны, отсыпаться и приходить в себя после похмелья. Теперь вам ясно?
– Более или менее, – признался Хок. – Какова наша задача?
Адамант взглянул на Медлея, а затем снова на Хока:
– Я считал, что вас проинформировали. Вы и ваша спутница должны охранять меня до окончания выборов.
– Вряд ли мы особенно нужны, – спокойно проговорил Хок. – Ваши ворота охраняют вооруженные часовые, и, вероятно, еще несколько стражей размещено вокруг дома. И если вы все же ощущаете нужду в профессиональном телохранителе, в Хейвене есть немало агентств, которые придут вам на помощь. Но вы хотели именно нас, несмотря на наши неудачи. Почему, Адамант? Чем мы так сильно отличаемся от ваших людей?
Адамант откинулся в кресле. Казалось, на мгновение он лишился сил, но это ощущение прошло, как только он поднял глаза и встретился взглядом с Хоком.
– По двум причинам, капитан Хок. Во-первых, я получил угрозы лишить жизни меня и мою жену. Очень серьезные угрозы. В обычных обстоятельствах я бы не стал слишком беспокоиться. Выборы без угроз не бывают. Но есть основания считать, что сейчас к угрозам следует отнестись серьезно. На меня уже трижды покушались – и весьма профессионально. Судя по дошедшим до нас слухам, нападения были санкционированы лично Советником Хардкастлом. Во-вторых, – продолжал Адамант, – я уверен, что среди моего окружения скрывается предатель. Кто-то снабжает противников крайне важной информацией о всех моих передвижениях и об организации личной безопасности. Кроме того, предатель также похищает деньги из фондов избирательной кампании. Согласно расследованиям Стефана, кражи продолжаются уже несколько месяцев; вначале вор брал немного, но чем дальше – тем больше. Добытые нами факты подтверждают, что предатель – лицо, очень близкое ко мне. Кто-то из числа друзей, слуг, товарищей по предвыборной кампании. Предает кто-то, кому я доверяю. Я хочу, чтобы вы были моими телохранителями и нашли этого человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
