пирамидка. И символы эти очень даже мне знакомы. Не конкретно, но по очертаниям.
Интересно! Я обернулся по сторонам. Рядом никого не было. Официант вышел из соседней двери, где замок как раз был обычным — приложи карту и проходи.
— Любопытство кошку сгубило, — пробурчал я себе под нос и перехватил новый бокал «барбариски».
— Запрос непонятен, прошу вас сформулировать иначе, — проснулся виртуальный помощник и снова не получив уточнений, начал сам выдумывать ответ. — Существует версия, что у кошки семь жизней.
— Вот-вот, — я впихнул бокал в руку Гермеса, — Я только спросить…
Пройдя дальше по коридору, я очутился перед закрытой дверью с кодовым замком. На экране рядом мелькала последовательность из древних частично знакомых мне символов.
Так, Белов, последний раз ты в местной тюрьме оказался, когда с символами поигрался — что-то все-таки попыталось голосом Анны отвернуть меня от двери, но исследовательский азарт уже было не остановить.
А зато предпоследний — Ориджинала активировал!
Я знал, какой из этих двух голосов победит, поэтому недолго думая сфокусировался на экране. Представил, что мои мысли текут наполненные энергией и начал корректировать движение потока, сверяясь с тем, что видел во снах. Подтолкнул правый символ выше, левые выкинул, а вместо него добавил еще три из подрагивающего сбоку ряда.
Насколько же «Майтен» продвинулись в изучении Мерзлоты, что могут использовать их таким образом. Вряд ли сами додумались, скорее, очередной клон чего-то, что нашли и смогли расшифровать.
Экран замка пискнул, все залило зеленым светом и появилась надпись: доступ разрешен. Я еще раз обернулся — официант далеко, камер вроде нет, хвост очереди, который мог бы меня увидеть, очень занят удержанием своего места в очереди. Я проскользнул внутрь и прикрыл дверь.
Передо мной был длинный коридор, слабо освещаемый теплым светом. Впереди послышались шаги. Ага, кажется, все же охрана и кутузка, а не секреты мощной корпорации. Я быстро юркнул в первую попавшуюся нишу и постарался слиться со стеной.
Два охранника и невысокий человек в смокинге прошли мимо меня к входной двери. Когда она за ними захлопнулась, я выбрался из ниши и пошел дальше. Собственно, в коридоре была только еще одна дверь, на которой был такой же экран с символами.
А на двери табличка — Николас Лэйн.
Я в нерешительности стоял у двери. Ну в какой-то коридор проникнуть, еще ладно, отмажусь как-нибудь. Типа было открыто. А вот в личный кабинет основателя «Майтена» зайти — это уже криминал, который грозит мне пожизненной тюрьмой, наверное. Высылкой из Мерзлоты и увольнением из РИПа так точно. Здесь уже ни о каких случайностях не наврешь.
Надо было сматываться. Влезать в очередную историю мне сейчас точно не выгодно. Пойду выпью с ребятами, поглазею еще на дроидов и полезу обратно в Мерзлоту. У меня там целое новое месторождение, координаты которого можно удачно продать и какое-то время жить безбедно.
Я развернулся и направился к двери, через которую попал в коридор, как вдруг услышал, что рядом с ней заскрипели какие-то задвижки. Послышались легкое жужжание механизмов и скрип металла по полу. Аккуратно выглянул из-за угла и уставился на охранного спота. Робопес, почти как у меня, только у меня скорее овчарка, а здесь бультерьер-переросток. Тут даже декоративных щитков вокруг пасти не сделали, а будто просто две пилы вмонтировали. Плюс сдвоенная пушка на спине: огнестрел и ЭМИ.
Сторожевая «псина» начала поворачивать голову в мою сторону, и я резко смылся, вернувшись к кабинету Лэйна.
Шесть жизней еще останется, конечно, при условии, что собакой управляет оператор. А если автоматика? И не понятно, он за мной или по расписанию вышел. Ладно, пока сигнализация не орет, через окно уйду.
Все время прислушиваясь, проделал все манипуляции с замком. Последовательность была чуть другой, но в итоге поддалась. Дверь бесшумно открылась, и я проскользнул в неширокий проход.
Холодный пот катился по телу. Сердце бешено колотилось. Мне кажется, я так не нервничал с момента, когда бежал в «Айстаун» спасать его жителей от толпы взбесившихся монстров.
Я стоял, прислонившись к двери, и боялся пошевелиться, ожидая воя охранной системы. Услышал, как к двери подошел спот, покрутился там и ушел. Я обернулся на комнату — двести с лишним квадратов, дубовая мебель, живые растения, куча электроники и здоровые тач-панели в полный рост. Несколько больших экранов, громадная витрина с Ориджиналами и длинная высокая штора вдоль одной из стен.
Я сделал два шага по направлению к витрине, отлипнув, наконец, от двери. Вроде все тихо. Сигналки здесь что ли нет? Или дело в символах? Вряд ли любой парень с улицы может проникнуть сюда незамеченным и спокойно разгуливать по кабинету основателя «Майтена».
В витрине было шесть боксов для дроидов, но заняты было только четыре. Истребитель, Варлок, Разведчик и Ассасин! Похож на моего, только чуть крупнее и таких «накладок» как у меня на предплечьях было больше — явно что-то можно было активировать на плечах и на щиколотках. А из-за спины торчало еще что-то — либо короткие, словно обрезанные, крылья, либо какие-то ребра жесткости.
Красив, чертяка, но своя рубашка ближе к телу! И к разуму!
Я нехотя отвернулся от витрины и пошел к шторе. Надо еще понять, как окно открыть. Прошел мимо стола и в очередной раз залип — на подставке стоял шлем. Из самой темной породы скайкрафта, которую, по-моему, сейчас и не добывали. Почти черного цвета с еле заметным синим отливом. И то, если приглядываться. Спереди по по краям — золотистые гребни как на голове дракона.
Я не удержался и взял шлем в руки. Прохладный материал немного завибрировал от прикосновения. Подержал пару секунд и с опаской положил обратно. Сейчас еще шлем меня считает, и я нечаянно с кем-нибудь синхронизируюсь.
Подбежал к шторе и потянул за край. Черт! Черт! Черт! А это и не окно вовсе!
Это была глухая стена, сплошь завешанная какими-то бумажками. Чем больше сдвигал штору, тем больше открывалось подробностей. Карта Мерзлоты и карты отдельных секторов, фотографии, газетные вырезки, чертовы желтые стикеры, которых я с момента пробуждения ни в одном магазине не нашел. Ибо не экологично! А здесь их полно — перед глазами открылась самая настоящая аутентичная или, лучше сказать, выполненная в ретро стиле, детективная доска. С кнопками в разных местах, от которых тянулись красные нити.
Я до упора отодвинул штору и отошел на пару шагов, чтобы рассмотреть всю картину. И сразу же прилип обратно, как только вчитался в первую распечатку газетной вырезки, а потом во вторую, и в третью…
«Группа ученых пропала без вести при загадочных обстоятельствах».
«Россия приостанавливает все проекты по исследованию аномальных зон Севера».
«Поиск пропавших ученых привел только к новой катастрофе».
«Ученые погребены во льдах. Надежды нет!»
Я протер кулаками глаза и еще раз перечитал заголовки. Ну да, ошибки быть не может. Все эти статьи я уже видел когда-то. Помню, сколько было шухера вокруг этой истории: и в научных кругах, и в медиа. Как только желтая пресса, не стесняясь, раздувала идеи о снежном человеке и ледяных оборотнях. А мы сидели и ждали приказа выдвигаться.
Я сдвинулся в сторону карты Мерзлоты с отметками в разных местах.
Еще правее сектора были уже укрупнены и возле булавок были прикреплены фотографии ученых — тех самых, кого я полетел тогда искать. Я посмотрел на знакомые мне лица. Отчетливо вспомнил, как формировали нашу группу, выдавали ориентиры, перечисляли пропавших. Сверху была групповая фото — ее я тоже видел раньше, нам ее на инструктаже показывали.
А рядом с точками (я насчитал их четыре) — было уже по две фотографии: в профиль из личного дела и кадр того, что нашли в Мерзлоте. Скрюченные заледеневшие тела. В одной точке картинка отличалась — рядом с фото из личного дела вместо трупа было изображение монолита.
Еще несколько мест на карте было обведено в кружок с толстым знаком вопроса, а в разные стороны вели стрелки, где в промежуточных точках крепились стикеры.
Вот только в прессе про это никогда ничего не было. Ни в этом времени, ни в моем прошлом. Никто так никогда их не нашел. А, получается, они все время были здесь, так же как и я. И первым-то я не был.
А потом я увидел и свою фотографию.
Другая часть стены — карта дальнего сектора с отметкой в месте, где меня нашли, фотография разрушенного монолита с «раскопок» и несколько стикеров с какими-то перечеркнутыми формулами. Плюс распечатки
