— Ленни, рассказывай. — Хайме продолжает гипнотизировать меня взглядом. — Я, конечно, парень терпеливый, но терпение мое тоже небезгранично. Скажи, во что ты вляпалась и как я могу тебе помочь?
Иногда мне кажется, что со мной что-то не так. Может, я больна? Хайме замечательный. Нет, не так! Он идеальный. И мне уже давно следовало влюбиться в него без памяти, а вот не влюбляюсь. Точно больная… Я не чувствую к нему даже сотой доли того, что он испытывает ко мне, и считаю неправильным обманывать и себя, и его.
Поэтому мы просто друзья, хоть знаю, что ему хочется большего. Даже несмотря на то, что я мать-одиночка. И как сказать ему, что в ближайшее время мы не сможем даже видеться… Не представляю, как он на это отреагирует.
— Кришон действительно меня уволила, но зато Хорос предложил мне работу.
— Кем?
— Распорядительницей на его свадьбе.
Хайме начинает хмуриться:
— Ты же днем была как в воду опущенная. Я думал, они нами не заинтересовались…
— Они передумали, — опустошаю бокал в надежде, что получится хоть немного расслабиться. — Невеста Хороса заинтересовалась мной.
Вернее, сам Хорос. Но об этом знать другу точно не стоит.
Вино на голодный желудок быстро ударяет в голову, и я устало стекаю на высокий стул перед барной стойкой. Подтягиваю к себе тарелку и начинаю, едва не урча от удовольствия, уплетать роллы.
Из-за всех этих стрессов я такая голодная.
— Почему передумали?
— Кто их этих богатеев разберет, — пожимаю плечами и взглядом прошу Хайме подлить мне добавки.
— И Хорос решил сообщить тебе о том, что передумал, лично?
— Я же говорю, у каждого свои заскоки.
— Ленни…
— Что?! — переспрашиваю с полным ртом, а проглотив третью по счету вкуснотищу, запиваю ее вином. — Не ищи плохое там, где его нет, а лучше просто за меня порадуйся.
— Я за тебя переживаю.
— А ты радуйся. После этой свадьбы мне можно будет смело самой открывать свадебное агентство.
— Да, ты тогда точно будешь нарасхват. — Хайме немного расслабляется и поднимает бокал. — Предлагаю за это выпить. За Ленни и ее успешную карьеру.
— За нас, — уже немного нетрезво поддакиваю я и улыбаюсь под звяканье бокалов.
— Если поймешь, что не справляешься, зови. Ты же знаешь, я всегда помогу.
Сейчас самое подходящее время сказать, что я не смогу его позвать, если Хорос от переизбытка наглости действительно внесет в договор свой дурацкий пункт про друзей. Но Хайме только-только успокоился, и вечер наконец-то начал налаживаться. Не хочу, чтобы все снова испортилось, хватит на сегодня неприятных переживаний.
Вздрагиваю, вспомнив о прикосновениях высшего, и снова словно наяву ощущаю, как его пальцы скользят по обнаженной спине, обводят след от ожога, замирают на моей коже, не то согревая, не то обжигая и жаля.
Спешу прогнать это воспоминание и поднимаю глаза на Хайме:
— Так что там за сериалы?
ГЛАВА 6
Эления
Утром меня, как обычно, будит Лита. Она стоит в кроватке, протягивая ко мне ручки между деревянными брусьями.
— Хочешь к маме? — Подхватываю малышку на руки и укладываю рядом с собой, жалея, что сегодня не выходной и я не могу провести этот день с ней.
Теперь у меня будет еще меньше свободного времени. Вместо одной работы две: свадьба и младший Хорос. Даже не представляю, которая из них окажется более сложной, а главное, нервотрепательной и энергозатратной.
Что-то мне подсказывает, что вторая.
Лежать без дела нам неинтересно. Лита тут же пытается уползти от меня к краю кровати, чтобы дотянуться до мягкой игрушки — нежно-розовой, как и ее пижамка с серебристыми звездочками на светлом фоне.
— Пить!
— Тогда бери Соню и пойдем на кухню.
Лита хватает плюшевую игрушку, я стягиваю с тумбочки сейт, сую его под мышку и, расправив крылья (какое же это блаженство — не прятать их под одеждой!), выхожу с дочкой на руках из спальни. Наливаю в пластиковый стакан воды (из бутылочки мы уже пить отказываемся, слишком большие для этого стали) и, пока придерживаю его для Литы, осоловело глазею на прозрачный экран. За ночь ни одного сообщения. Уж не знаю, радоваться этому или начинать нервничать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он ведь не сказал, во сколько мне следует быть в «Альвите». Обед — понятие растяжимое, и вообще, я должна дождаться Дину и… Вздрагиваю, когда раздается тихий сигнал и сейт начинает переливаться всеми цветами радуги.
А вот и сообщение, которое я так ждала — не ждала.
Несколько секунд, словно в трансе, наблюдаю за игрой света, растекающегося по экрану, а очнувшись, быстренько ставлю ребенка в игровой манеж и со словами:
— Сейчас мама будет готовить завтрак, — развиваю бурную деятельность, параллельно читая сообщение от темного:
«Столик в «Альвите» зарезервирован на час. До этого прочитайте договор и подпишите. Если будут вопросы, жду их от вас до одиннадцати. А после одиннадцати — подписанный договор».
Лита — золотой ребенок. Почти никогда не капризничает и не просится постоянно на руки, как некоторые малыши в ее возрасте. Пока она играет с кубиками, над которыми раскрываются красочные голограммы, я готовлю кашу, завариваю брул, поджариваю тосты и одновременно читаю договор, быстро вспоминая, почему вчера была так зла на Хороса-старшего.
Настоящий зверь! А еще изверг и… И вообще!
Конечно же он не забыл о пункте про друзей. Как и о многих других совершенно абсурдных пунктах!
Вот, например, как прикажете реагировать на этот?
«На время действия контракта сонорина Лэй обязана безоговорочно подчиняться всем требованиям работодателя».
А если он прикажет мне прыгнуть с крыши небоскреба?
«Сонорина Лэй не имеет права заводить личные отношения ни с кем, кроме Ксанора Хороса».
Тут я просто скриплю зубами от бессильной злости.
«Сонорина Лэй должна быть готова предоставлять свои услуги работодателю и его брату в любое время дня и ночи».
А звучит-то как! Предоставлять услуги… Такое ощущение, будто нанимает для себя и Ксанора шлюху, а не организатора собственной свадьбы.
Список требований и обязанностей был внушительным. Пока я добралась до раздела, в котором была оговорена сумма вознаграждения, чуть не озверела. Нет, конкретно к этому разделу у меня претензий не было. И гонорар за свадьбу, и обязательство покрыть все расходы, связанные с операцией сонорины Мариселы Лэй, были прописаны четко — не придерешься.
Зато ко всему остальному претензии имелись, и придраться хотелось чуть ли не к каждому слову.
А уж приписка в самом конце договора, ме-е-еленьким таким шрифтом, меня окончательно добила:
«В случае невыполнения какого-либо из вышеперечисленных пунктов договора, в частности пункта о конфиденциальности, сонорина Лэй обязана будет выплатить неустойку в обозначенном работодателем размере и денежном или любом другом эквиваленте по его требованию».
Что значит любом другом? Если не денежный, тогда какой? Где он обозначен? В больных фантазиях этого тирана?
«Сонор Хорос, я ведь к вам на работу устраиваюсь, а не в рабыни нанимаюсь!»
Отправив сообщение, в сердцах швыряю сейт на стол. Так, все! У меня завтрак и время с моей малышкой.
Каша готова, тосты немного подгорели, но ничего, погрызу. Брул едва не убежал, и я им чуть не ошпарилась (а все из-за высшего, с раннего утра мне все нервы вытрепавшего). Пересаживаю Литу за стол, когда сейт пиликает снова.
Ничего себе скорость.
«Что конкретно вас не устроило, сонорина Лэй?»
Хочется написать: «Все!» — но я душу в себе этот порыв и отвечаю:
«Этого конкретного слишком много. Читать устанете».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зачерпываю ложкой кашу и вздрагиваю от очередного пиликанья.
«Тронут вашей заботой, Эления. Но я все же жду от вас полный список того, что вам не подошло».
Тихонько хмыкнув, отвечаю:
«Чуть позже. Я сейчас занята».
Откладываю сейт, возвращаюсь к Лите и каше, хотя взгляд-предатель, вместо того чтобы фокусироваться на дочке, опять убегает к экрану. Тот снова начинает мерцать и переливаться.
