Эта фраза из песни звучала у него в голове. «Ночью ты будешь танцевать». Люди пели ее в белые ночи, когда он стоял, привязанный, в теплице. Ему слышно было, как их пьяные голоса пытаются попасть в тон. Среди них было много детей. Они веселились. А потом пришли к нему. Им было плохо, многие плакали. Когда его отвязали, уже рассвело. Мама выставила на крыльцо простоквашу. Он так и не понял, для него это или для ежиков.
Дверь открылась.
Старушка смотрела на него в щель:
– Да?
– Вы Гунвор?
– Мне не нужно ничего покупать.
– Мне тоже.
Он бросил взгляд на открытый альбом на столе. Взял его в руки. Много фотографий детей. Взгляд остановился на мальчике в углу. Он несколько минут смотрел на ребенка с темными кудрявыми волосами и плотно сжатыми губами. Наконец развернул альбом к дрожащей женщине на стуле и спросил, тыкая в мальчика:
– Твой внук?
Женщина вся посинела. Глаза вылезли из орбит. Голова ее тряслась. Непонятно было, что она отвечает. Он перевернул страницу. Там тоже было много снимков с детьми. Они обнимали взрослых, играли, держали цветы. Все выглядели счастливыми. Никто никого не привязывал. Он сжал губы. У всех со временем вырастут длинные носы. Он вернулся к фотографии мальчика, который искал его взглядом и умолял. На глаза набежали слезы.
Внезапно он закрыл альбом и уставился на женщину перед собой. Все длилось слишком долго. У него кончилось терпение. Ему нужен результат. Он чуть не вскочил, но заставил себя сидеть. Наконец она обмякла. Он смотрел на женщину и ждал темноту.
Но темнота не наступала.
Его ничего не трогало.
Он потрогал белую нитку, свисавшую изо рта женщины. Она не шевелилась. Все прошло как обычно, но что-то было не так. Он сидел несколько минут, борясь с отчаянием. Потом вскочил, отбросил альбом. Сердце бешено билось в груди.
На лестнице он почувствовал, как сжимается горло. Он вышел из дома, не пытаясь скрыться. Это не имело никакого значения. Сбросив пальто, он побежал. Было еще темно. Он быстро выбрал путь. По дороге ему попадались прохожие и машины. Он продолжал бежать. Он знал, что случится, и хотел, чтобы его при этом никто не видел. Надо успеть добежать до норы. Но кричать он начал еще задолго до того, как показался дом.
Сердце успокоилось, стоны стихли, напряжение спало. Он стоял у стены в комнате, зная, что это затишье перед штормом. С ним такое раньше случалось. Сначала все замирало, а потом наступала боль.
Он обвел взглядом комнату, стараясь все запомнить – диван, стол, миниатюрную модель, деревянную дверь в стене. Там был чулан, в котором хранились вещи. Не его вещи. Но это его не беспокоило.
Он снял со стены картину, аккуратно свернул и положил под подушку. Повесит ее, когда вернется.
Он подошел к окну и открыл его. На подоконнике было пусто. Он провел ладонью по нему. По рукам он тоже будет скучать.
Внезапно он услышал дрозда. Впился глазами в темноту, чтобы его увидеть, но безуспешно. Сложил губы для свиста, но передумал. Не стоит тревожить прошлое.
Он долго стоял перед окном. Закрыв его, почувствовал пощипывание на лице. Подошел к зеркалу, наклонился и посмотрел на отражение.
Это мое лицо?
Оно было ему знакомо. Особенно скулы, изогнутые брови, рот. Он прижался губами к губам своего отражения. Потом смахнул то, от чего пощипывало лицо, и лег на постель.
Пора.
Его время кончено. Бесполезно сопротивляться. Раньше он пытался остаться в том, кем он был. Но это бесполезно. Он стонал, он резал себя, чтобы не утратить контакт. Но все безрезультатно. Его уносило туда, откуда не было возврата. Оставалось только отдаться течению.
Он лежал на кровати, вцепившись пальцами в покрывало. Все тело сотрясала дрожь. Он знал, что сейчас случится. Знал, что у него оставалось несколько секунд до того, как он пересечет черту и попадет в мир, о котором ничего не знает. Несколько секунд ужасной боли.
Когда это произошло первый раз, он не был готов. Он не знал, что ждет его там, за чертой, пока не увидел палача. Тень без лица с продолговатым предметом в руках. Он смотрел на тень, и прежде чем успел отреагировать, раскаленная коса расколола его на две части. И вот он снова на пути туда. Он хотел уже все отпустить, когда вдруг услышал его.
Стук в дверь.
Стук, которого он ждал.
Он замер.
Открыть дверь или унестись за черту? Если выбрать второе, они никогда его не найдут. Что их будет ждать? Мертвый дрозд на подушке? Обугленные руки под покрывалом?
Надо встать.
Подержать руки под ледяной водой и подойти к двери.
Но он ничего не сделал.
Только закрыл глаза, засунул язык поглубже в горло и поплыл по течению.
К последней черте.
Рольф Бёрлинд родился в 1943 году, а его жена Силла – в 1961-м. Они вместе пишут киносценарии и детективные романы. Кроме того, Рольф Бёрлинд – один из самых известных сатириков. На него даже подавал в суд премьер-министр за фальшивое интервью, напечатанное в «Афтонбладет» – популярной бульварной газете в Швеции. Там же он печатал и другие фальшивые интервью, например с теннисистом Бьёрном Боргом. Премьер-министр проиграл дело. Рольф – поэт, актер, кинорежиссер и президент гильдии писателей Швеции – национального союза сценаристов. Он и его жена – одни из самых известных в Швеции сценаристов, написавших около пятидесяти сценариев для полнометражных художественных фильмов. Двадцать шесть из них написаны к фильмам про детектива Мартина Бека по мотивам книг Май Шеваль и Пера Валё, еще несколько – к фильмам по книгам Арне Даля и Хеннинга Манкелля. Первый совместный роман Бёрлиндов «Прилив» вышел в 2012 году и был признан одним из самых ярких дебютов года. Второй роман, «Третий голос», вышедший в 2013 году, пародирует условности шведского детективного жанра. Бёрлинды живут в Стураэнген – пригороде Стокгольма.
Оке Эдвардссон
Никогда в реальной жизни
У Оке Эдвардссона есть любимый герой – главный инспектор полиции Гётеборга Эрик Винтер, по характеру сильно отличающийся от обычного инспектора – героя большинства шведских детективов. В то время, когда появился первый роман Эдвардссона, в литературе преобладал герой, подобный Мартину Беку (из детективов Шеваль и Валё) и Курту Валландеру (герой Хеннинга Манкелля): средних лет, неряшливо одетый, одутловатый, депрессивный человек, одиночка или с проблемами в семье, преследуемый бессонницей, социальный изгой. Эрик Винтер – полная противоположность этому. Он молодой, энергичный, смотрит на жизнь с оптимизмом, элегантно одевается, ведет богатую социальную и личную жизнь и обладает веселым нравом. Помимо серии книг об Эрике Винтере, Эдвардссон написал и другие взрослые и подростковые романы. Его взрослые внесерийные триллеры отличаются психологизмом и скупостью красок в описании малонаселенных районов Швеции. Пишет Эдвардссон и рассказы. Критики отмечают стилистическое совершенство произведений автора, тонкий психологизм и драматичность сюжетов. Представленный здесь рассказ демонстрирует многогранный талант писателя, который держит читателя в напряжении до самого конца.
Она слушала прогноз погоды, он сосредоточенно вел машину по солнечным бликам на дороге. Он готов был вертеть руль сколько угодно, лишь бы играть в эту игру. Она смотрела карту. Она хорошо ориентировалась по картам. Они все больше удалялись от цивилизации, но жена не пропустила ни одного поворота.
– Ты будто выросла в этих местах, – пошутил он.
Она ничего не ответила, продолжая вглядываться в карту. Наконец сообщила:
– Перекресток трех дорог через километр.
– Ммм.
– Сверни налево.
– Там солнце? – спросил он.
– На западе солнечно, – ответила она. – Так сказали по радио.
– Солнце – это хорошо.
Небо было затянуто тучами. Только на северо-западе виднелось голубое пятно, сквозь которое проникали лучи солнца. Это выглядело так, словно Бог проткнул небо своим копьем. «Хоть какая-то от него польза», – подумал мужчина.
