– А-а, один из этих! – Генри уже случалось слышать, что в роду у них есть гипнотизеры. – А ты тоже из них? Из особо одаренных?
– Да, так уж вышло, – вздохнул Чарли. – Поэтому я тебя и узнал.
– А с ним мне как быть? – Генри кивнул на дверь, из-за которой звучала музыка.
– Мистер Пилигрим тебя просто не заметит, не волнуйся. Ну, пока! – Чарли помахал на прощание и заспешил вниз по лестнице. На душе у него было скверно, почему-то он чувствовал себя виноватым.
А в это время в Королевской комнате на опустевший стул Чарли озабоченно косился мальчик с длинным печальным лицом. Звали его Габриэль Муар, и он переживал за Чарли. Надо было нагнать Танкреда, а Чарли, наоборот, не пускать. Ведь Чарли из младших и к тому же вечно влипает в какие-то неприятности. Они его просто преследуют.
И вдруг академия огласилась заунывным собачьим воем. Сначала дети пытались не обращать на этот звук внимания, но наконец Манфред не выдержал, отшвырнул ручку и сердито воскликнул:
– Паршивый пес! Билли, сбегай заткни его!
– Давай я схожу, – предложил Габриэль.
– Я сказал – Билли. – Манфред одарил Габриэля своим злобным сверлящим взглядом, затем перевел его на маленького альбиноса. – Шевелись. Ты же умеешь разговаривать с этой каракатицей, так вот сходи и спроси, чего она развылась.
– Хорошо, Манфред. – Билли послушно засеменил к двери.
Он бежал по длинному темному коридору и для храбрости тихонько бормотал себе под нос. Когда все остальные сидели за уроками, Билли терпеть не мог ходить один по коридорам – боялся наткнуться на привидение. Он точно знал, что привидения тут водятся, таятся по темным углам. Билли никогда не уезжал из академии домой, потому что дома у него не было. Иногда его отпускали пожить к тете, но лишь изредка.
Вот и широкая площадка, и лестница в холл. Вот и Душка – сидит посреди площадки, задрав морду, и воет.
Билли присел на корточки подле собаки и похлопал ее по жирной спине.
– Душка, что стряслось? – спросил он, но не на человеческом, а на собачьем языке – лаем и рычанием.
Вой смолк. Потом Душка ответил:
– Появился мальчик. Что-то плохое. Что-то не так.
– Какой мальчик? Что в нем плохого? – уточнил Билли.
Душка тяжело задумался над ответом. Наконец все-таки отозвался:
– Мальчик из ниоткуда. С шариком. Маленьким. Блестит. Душке шарик не по нраву. От него чары. Скверные.
Билли озадаченно протер очки.
– Мальчик – это Танкред? С соломенной шевелюрой?
– Нет. Другой мальчик. Как вон тот. – Душка посмотрел вниз, в холл.
Билли проследил его взгляд и, к своему изумлению, увидел Чарли Бона, тихонько прикрывавшего за собой дверь в западное крыло.
– Ты где был? – окликнул его Билли. Чарли вздрогнул и глянул вверх.
– Нигде, – резко ответил он. – Танкреда искал.
– А Душка говорит, тут был другой мальчик, но похожий на тебя.
– У Душки твоего воображение взыграло, – гулко отрезал Чарли.
Шаги Чарли эхом отзывались в огромном пустом холле.
– Душка еще говорит, что у мальчика был шарик, маленький, блестящий, и Душке он не понравился.
– Может, ему все это приснилось? – Чарли уже поднимался по лестнице. – Показалось?
Билли потрепал старого пса по загривку.
– Душка не врет, собаки врать не умеют, – насупился он.
– Но сны-то им снятся? Идем, Билли, нам надо обратно в Королевскую комнату, приниматься за уроки, а то нас накажут.
– Душка, иди к кухарке, – попросил собаку Билли. – Давай-давай. И не вой больше, ладно?
Душка обиженно рыкнул и зашлепал вниз по лестнице, а мальчики помчались в Королевскую комнату.
Доделав уроки, Чарли подумал, что, пожалуй, стоило бы проведать Генри. А то как-то нехорошо получается: бедняга попал на сто лет вперед, прячется в башне, один-одинешенек. Ну, конечно, не то чтобы совсем один, но мистер Пилигрим не в счет. Чарли страшно захотелось с кем-нибудь поделиться своей тайной. Но с кем? Конечно, с Фиделио!
Фиделио он обнаружил в спальне – тот аккуратно перекладывал вещи из сумки в тумбочку. Однако кроме него крутились здесь еще двое мальчишек с театрального, а чужие уши были совсем ни к чему.
– Слушай, есть разговор, – обратился Чарли к приятелю, – только лучше не здесь.
– Давай в мастерскую пойдем, к художникам, – одними губами предложил Фиделио.
На выходе из спальни они наткнулись на Билли Грифа и быстренько припустили от него по коридору.
– Что-то я опасаюсь Билли последнее время, – признался Фиделио. – Раньше-то я его жалел, сирота все-таки, а теперь… Не нравится мне, как он за нами следит!
– По-моему, кто-то его закабалил, – поделился Чарли. – Правда, я не знаю кто, но шпионит он явно не по своей воле. Кто-то его наладил за нами следить, вот что!
В мастерской было безлюдно, но свет еще горел.
– Ушли, а свет не погасили, – отметил Чарли.
– Значит, мистер Краплак может вот-вот вернуться. Давай-ка лучше спрячемся, хотя бы вон там.
Протиснувшись за мольберты, они укрылись за огромным полотном, изображавшим пейзаж с деревьями, и уселись прямо на пол. Чарли вполголоса начал торопливо излагать всю историю с Генри, но стоило ему дойти до голоса с фотографии, как Фиделио перебил:
– Стоп-стоп! Это что же получается – ты умеешь слышать голоса на фотографиях?
Чарли кивнул. Раньше он не открывал приятелю, в чем состоит его, Чарли, особая одаренность.
– Понимаешь, не хочется, чтобы об этом знало слишком много народу, – промямлил он.
– Я тебя понимаю, я бы тоже не распространялся. Не волнуйся, я никому не проболтаюсь, – успокоил его Фиделио. – Так, давай дальше про Генри. Сейчас-то он где?
– Я его отвел на верхушку музыкальной башни. Ничего другого в голову не пришло.
– А как же мистер Пилигрим?
– Ты что, он Генри даже не заметит! А если и заметит, то… – Чарли помедлил. – Точно не выдаст.
– Да уж, мистер Пилигрим и землетрясения не заметит. И мухи не обидит. – Фиделио приглушенно фыркнул. – Ну и что ты намерен делать со своим заплутавшим во времени прапрадедушкой?
– Думаю как-нибудь исхитриться, незаметно вывести его отсюда в субботу и переправить к себе домой, – нерешительно сказал Чарли. – Только сначала надо раздобыть ему еды.
– Принеси ему что-нибудь на большой перемене, с ленча, это лучше всего, – предложил Фиделио. – Можешь взять мою порцию мяса и быстро смотаться в башню, а я… – Он смолк на полуслове, потому что из-за края холста высунулось хорошенькое девчоночье личико.
– А что это вы тут делаете, а? – с интересом спросила Эмма Толли.
Чарли так и подмывало посвятить ее в тайну. Ведь Эмма – друг, и потом, она тоже из особо одаренных. Но он прикусил язык.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
