Выше стражу несли воины из личного эореда правителя, и им можно было доверять. Вся же остальная охрана поставлена Третьим Маршалом… они могут и растеряться.
И вновь Фолко поймал себя на мысли, что думает о Брего, с которым не раз рубились плечо к плечу, как о бунтовщике и заговорщике, и уже почти не сомневается, что воины из полка Третьего Маршала наверняка пойдут за ним, а не за своим законным королем…
«Ну точно я не в себе! Так ведь собственной тени начнешь бояться — что это, мол, она у меня все время за спиной прячется?» — Фолко было попытался подшутить сам над собой и тотчас осекся, осознав натужность и нелепость шутки. Пальцы его невольно коснулись теплой рукояти кинжала и потащили оружие из ножен.
— Вот ведь еще дело-то какое, друзья… — Фолко рассказал гномам про оживший клинок и вновь пробудившийся перстень.
— Здорово! — простодушно восхитился Малыш, глядя на алого мотылька в глубине камня. — А я уж, того, думал, и вправду навсегда погас…
— Знать бы еще, что это значит. — Торин снял шлем, вытирая мокрый лоб.
— Что их разбудило, Дьюрин меня вразуми?
— Мы, наверное, все подумали… или вспомнили… об одном и том же, — вполголоса произнес Фолко. — Все эти вещи были живы, пока в нашем мире действовали нечеловеческие Силы. Да и Олмер…
— И то верно! — Торин хлопнул себя по лбу. — Так ты думаешь, где-то снова…
— Именно так и думаю, — жестко ответил Фолко. — Прошлый раз уж больно долго сомневались. Гадали, гадали… и сели в лужу. Вон, по ею пору не расхлебать! Нет, Торин, я лучше на воду дуть стану! Вот, мол, знак подан — некая злая Сила вновь в Средиземье ожила… А магические предметы ее тотчас же почувствовали.
— Злая Сила… Ну хорошо, и что нам теперь с этим делать? — развел руками Малыш. — Слушай, Фолко, а может, отложим пока этот разговор? Тут Брего вот-вот на приступ полезет… А Сила эта твоя — где она, как выглядит? И разве Форве говорил тебе, что перстень его подобное чувствовать может?
— Нет, не говорил, — признался Фолко. — Только он об этой вещи и сам многого не знал. Не знал, например, что перстень — и палантиры — Олмеру ослепить удастся…
— И всего-то? А ты уж сразу и решил — мол, именно злая Сила появилась?
— Малыш скептически хмыкнул. — Разве твой кинжал…
— Чувствовал он Силу когда-то, рядом с ней находясь, — кивнул Фолко. — Хоть тот же синий цветок вспомни!
— Так, значит, эта Сила где-то рядом? — не унимался Строри. — Совсем близко? Здесь, в Хорнбурге?
— Может, и в Хорнбурге… — задумчиво пробормотал Торин. — Очень может быть. Знаете, друзья, что мне тут в голову пришло? Уж не силы ли этой стараниями так изменился Эодрейд?
— В точку! — Фолко взмахнул рукой. — Не иначе!
— Эодрейд околдован? — удивился Малыш. — Вы что, белены объелись?
— И не только Эодрейд, — медленно добавил Фолко. — Но и Брего тоже.
Думаю я, кто-то решил стравить двух самых сильных роханских воинов… понятно для чего.
— Вот, а мы-то гадали… — протянул Торин. — Но если так — значит, убеждения бесполезны?
— Если Эодрейд зачарован — то да, — отчеканил Фолко.
— Вот те раз! Так что же нам делать, расплющи меня Хругнир? — взволновался Малыш. — Где теперь мага искать? Радагаст-то — тю-тю… — Он безнадежно присвистнул.
— Посмотрим, может, кинжал и перстень сами что подскажут? — предположил Фолко. — Помнится мне, говаривал Форве, будто его кольцо укажет дорогу на Воды Пробуждения из любого места в Средиземье… Может, и еще на что сгодится?
— Что-то мы прошлый раз без всякого перстня обошлись, — фыркнул Малыш.
— Так это потому, что с нами Авари шли, — пояснил Фолко. — Я в перстень и не заглядывал. А потом… когда уже у Форве гостили… я, признаться, о нем и забыл — столько там навидался разных диковинок!
— Насчет диковинок — это да… — покряхтел Торин. — Эх, славное было времечко! Эльфов-то войной не затронуло… Ладно, что там говорить! Сами не захотели там оставаться — так что давайте лучше о делах здешних потолкуем. Что делать с Эодрейдом? И вообще с этой нашей догадкой?
— А что же тут сделаешь? — Малыш глубокомысленно пожал плечами. — Одним догадки и те не сладки! Можно их солить, можно коптить — все равно пока ничего не знаем.
— Ты и десять лет назад так говорил, — невольно улыбнулся Фолко.
— Говорил-говорил, — буркнул Маленький Гном. — Что тогда было — лучше и не вспоминать.
— А придется, — заметил Торин. — Потому как если Фолко прав… а для нас лучше будет считать, что он прав, то, боюсь, на поверхность вновь вылезло какое-нибудь наследство Саурона!
— Ой, да хватит пугать! — поморщился Малыш. — Как Серых Гаваней не стало, так я теперь уже ничего не боюсь. Да и то сказать — мы что ж, снова в Мордор потащимся? Так ведь были уже там! И что нашли? Грош в кармане, вошь на аркане! Хазг на печи, а в печи — калачи? Что искать-то? Кольцо-то наш мастер Холбутла самолично и при нас в Ородруин бросил. Или опять какой-нибудь осколок взрывом выбросило, будь он неладен?
Фолко покачал головой:
— Ты, Малыш, конечно, все правильно сказал, но… Погоди, я еще попробую поговорить с Эодрейдом. Может, клинок и перстень как-то себя покажут… Глядишь, чего и узнаем.
— А ну как нет? — не сдавался Строри. — Что тогда делать — мотаться по Средиземью? Или как? Да и вообще — забыли, что мы поклялись сделать? Что мы говорили там, на Ородруине? Раз не убили Олмера — убьем плоды его войны! Так что уходить из Рохана…
— Нет, нам отсюда уходить пока рано, — покачал головой Фолко. — Эодрейд… надо понять, что с ним. Да и с Брего глаз спускать тоже нельзя!
Дождемся утра, я опять к королю пойду, как Маршалам обещал…
— Спать все равно нельзя, — подытожил Торин. — Будем караулить! Если тут в ходу колдовство, то верить никому нельзя…
— Даже мне? — прищурился Малыш. — Ум у тебя зашел за разум, как я погляжу, сын Дарта. Ладно, валяйте сторожите, но только чур я первый. Ненавижу, когда меня среди ночи будят!
— Уговорил, уговорил! — расхохотался Торин. — Сторожить будешь первым.
На том и порешили.
Глава 2. ИЮНЬ, 4, ХОРНБУРГ, РОХАНСКАЯ МАРКА
Тому уже десять лет, как Фолко умел засыпать моментально и при любых обстоятельствах. Кто знает, когда удастся снова преклонить голову! И потому в ту ночь хоббит спал столь же безмятежно, как под крышей родного дома. Что-то подсказывало ему — сегодня ничего не случится… ничего не случится… ничего не случится…
Задолго до рассвета Торин растолкал хоббита:
— Вставай! Твоя стража.
Фолко кивнул, мгновенно переходя от сна к яви — умение, подаренное войной. Стража — дело святое. Хоббит накинул плащ, скрывая кольчугу и меч; свой наблюдательный пост он с гномами устроил на площадке лестницы возле высокого и узкого окна, откуда хорошо просматривалась почти вся Хелмская Долина, сейчас сплошь залитая лунным светом. Внизу горели многочисленные костры расположившегося на отдых войска — казарм в Хорнбурге не хватало. В лагере все оставалось спокойно, и хоббит уже почти уверил себя, что до самого утра ничего не может случиться, как краем глаза заметил молча скользящие между костров темные силуэты воинов. Впереди всех виднелась мощная фигура Третьего Маршала!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
