Две недели спустя.
Дверь была не заперта. Переступив через порог, Кирилл почувствовал в доме запах свежесваренного кофе. Аромат витал в прихожей, проникал в лёгкие и обволакивал сознание.
Мама? Она ведь в отъезде?
Карчевская? Камилла тоже сегодня не должна быть здесь.
Соболев огляделся на наличие посторонней верхней одежды или обуви. И ничего. Прислушался к звукам, пытаясь уловить хоть какие-то. Но было тихо. Только лишь запах.
- Мам? – Позвал, продолжая топтаться на пороге. – Камилла?
Холодный ветер проникал в тёплое помещение и трепал на окнах гостиной лёгкие занавески. Кирилл хмыкнул, выходя наружу и закрывая за собой дверь.
На подъезде к дому нет ни одного автомобиля, поэтому, Кирилл растерянно пожимает плечами и идёт в обход.
Неужели Карчевская? Вчера он разговаривал с мамой, и та сказала, что Камилле необходимо пару дней, чтобы исправить то, что не оценил Кирилл. Если честно, то наброски и идеи брюнетки ему понравились. Но это был бы не он, если не испытал девчонку на прочность. Поэтому… увы и ах. Переделывай, детка…
Пройдя по узкой дорожке, выложенной жёлто-серой тротуарной плиткой, парень оказался на заднем дворе, откуда была видна их старая веранда. Ну, конечно. Вот и гостья. Но, похоже, что она себя чувствует здесь хозяйкой.
Девчонка сидела на деревянном жёстком кресле, вытянув стройные ножки. На высоком столе, что стоял напротив, были разбросаны бумаги. Рядом ноутбук.
В руках девчонка сжимала кружку. Его кружку, которую ему подарила Настя.
Хорошо устроилась.
Интересно, что она придумала на этот раз? Уж не затеяла ли она сделать ему спальню в стиле Прованс? Будет не удивительно, учитывая тот факт, с каким трудом они друг друга переносят.
Брюнет смотрит на Карчевскую ещё пару минут. Та пьёт свой горячий напиток, и, кажется, что-то бубнит себе под нос. Качает носами грубых ботинок, время от времени поправляет воротник широкой тёмной куртки, в которой она почти тонет. Натягивает объёмный капюшон почти до носа. Где она её взяла? Похоже, что урок не прошёл даром, и теперь она не оденет светлую одежду, отправляясь на работув его жилище. Умница какая.
Какого же было его удивление, когда он увидел её в доме, где проживает Антоха. А уж её лицо! Это нужно было видеть! Светло карие глаза округлились, давая понять, что она удивлена ничуть не меньше. Удивление сменилось замешательством, а потом заискрилось злобой. Ему даже показалось, что он видит белые искорки, которыми она выстреливала в него исподлобья. Смешная.
А мир, оказывается, тесен. Её смазливая подружка, выложила всё, как на духу. И за язык тянуть не понадобилось. Кучерявая, кажется, Саша, успела выложить максимум информации за те полминуты, что они ехали вместе до четвёртого этажа. Забавно. Не сказать, что он был рад этой встрече, но, настроение его значительно поднялось. Чего только стоили её красные от злобы щёки и сжатые до бела губы…
Мелкая делает ещё один глоток, и отставляет его большую кружку на стол. Когда же она его заметит? Ему даже прятаться не приходиться. Сложно не заметить. Но Карчевская, видимо, ушла в себя, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг.
Соболев делает несколько тихих шагов, наблюдая, как брюнетка достаёт из кармана пачку с тонкими сигаретами. Никогда не нравились курящие девушки. И эта не нравится. И он тоже когда-нибудь бросит.
Мелочь рыскает по карманам. Похоже, что огниво у неё затерялось.
- Скоро дым из ушей пойдёт. – Не отказывая себе в удовольствии, Кирилл бросает девушке колкость.
Та дёргается, и сигарета выпадает из её рта на грязный деревянный пол.
- Блин! – Тихо ругается брюнетка, пока поднимает упавшее. – Как чёрт из табакерки! – Выпрямляется и натягивает капюшон снова. – Что ты здесь забыл?
Ну вот, приехали. Она выгоняет его из собственного дома?
А, собственно, действительно. Что он здесь забыл?
Ехал на автомате. Второй день отпуска. Просто захотелось уединиться.
В последнее время, Карческий оставил его в покое. На долго ли? Старик приходит на полчаса позже обычного, и, если у него нет операций, то уходит сразу после обеда. А что? Может себе позволить. Первые дни было даже непривычно, когда Пётр Михайлович просто приветствовал его кивком головы и проходил мимо. Хотелось обернуться и спросить: «Это что, всё?»
Но спустя неделю, Соболев привык и даже расслабился. За что и получил очередное дежурство. Бдительный старикан. Посмотреть бы на его жену. Каков он дома? Такой же тиран? Или в семейном гнёздышке становится пушистым? Одно он знает точно. Со своей внучки тот сдувает пылинки. Единственная и любимая. Кирилл краями слышал от своего отца историю гибели родителей Камиллы. Пожар. Огонь до них не дошёл. Но они угорели. И Камилла в ту ночь чудом не оказалось дома. Ей на тот момент было около шестнадцати или семнадцати лет. Она той ночью осталась ночевать у подруги. А если бы не осталась?
В заключении сказали, что это была неисправность электропроводки. Но ходили слухи о том, что это поджог. И, по-видимому, умелый поджог, раз все доказательства либо отсутствовали, либо были укрыты.
Девчонка начала собирать со стола свои причиндалы, словно хотела быстрее уйти. Несколько ватманов и карандашей упали на пол, и она снова начала ворчать себе под нос проклятия.
- Откуда растут твои руки? – Брюнет тихо смеётся и присаживается рядом, чтобы помочь. – Всё из них валится…
- Отстань. – Карчевская выхватывает из мужских пальцев карандаши, и резко встаёт.
- Что значит «Отстань»?! – Брюнет вскидывает брови, отступая на шаг. – Ты же не собиралась сегодня приезжать?
- Твоя мама мне тоже сказала, что ты здесь практически не появляешься. Однако я не перестаю здесь сталкиваться с тобой! – Девушка прячется за большим капюшоном, не давая парню насладиться её возмущением в полной мере.
- Так у тебя что-то есть для меня? – Кирилл засовывает руки в карманы пальто, наблюдая за тем, как Карчевская пытается унести все своё добро самостоятельно. Она всё это притащила одним разом? – Не просто же так ты сюда приехала. Кстати, где твоя машина?
- Дома. – Бросает на ходу Камилла, разворачиваясь и выходя с веранды. Такой нелепый вид! Огромная куртка, худые ножки, и куча барахла, что она пытается вытащить отсюда за один раз.
- Давай помогу! – Брюнет догоняет девчонку, чтобы забрать из её рук хотя бы ноутбук. Но та упёрто прижимает к себе свои пожитки. Ишь ты, какая независимая и сильная!
- Мне твоя помощь не нужна. – Рычит и продолжает идти. Резкий порыв холодного ветра вырывает из её рук один из ватманов. Карчевская ахает и разворачивается, в надежде, что бумагу не отбросило в грязь. Огромный капюшон падает с её головы, позволяя длинным тёмным волосам растрепаться, а мягким локонам запутаться окончательно.
- Вот видишь! – Соболев поднимает слегка запачканный рулон с влажной плитки. – Говорю же, что руки у тебя не из того…
Брюнет останавливается на полуслове, стоило ему лишь поднять свои светлые глаза на Камиллу. Что это за херня? Ему кажется? Хоть её волосы и продолжают взмывать в воздух при каждом порыве ветра, это не помешало ему рассмотреть её лицо. Так вот почему она пряталась за капюшоном?
- Что это? – Вкрадчиво спрашивает, продолжая всматриваться в ссадину в уголке её розовых руб. Это место слегка припухло, а кожа имела чуть голубой оттенок. Протягивает к её лицу свободную руку, сам того не осознавая. – Откуда у тебя это?
А мелкая, будто опомнившись, вздрогнула и попятилась от него. Заморгала часто, словно прогоняя наваждение.
- Ничего. – Буркнула себе под нос. В секунду развернулась и помчалась к дому, оставляя Соболева с вопросом на губах и испачканным ватманом в руках.
Когда он вошёл в дом, то перед его глазами предстала мечущаяся девчонка, которая пыталась разложить свои вещички по нужным местам. Огромная куртка криво висела на спинке стула, а ботинки, похоже, что скинутые на ходу, валялись в беспорядке.
