Читаем без скачивания Ревизор - Олег Шелонин

— А мы таки согласны, — закивали «евреи».

— И что эти присяжные делают? — поинтересовался Дивмар, усаживаясь обратно в кресло.

— Да то же самое, что и судья, но с небольшим отличием, — пояснил Иван. — Весь процесс они молчат и лишь внимательно слушают, а по окончании процесса запираются в комнате для присяжных заседателей, совещаются там и выносят свое решение по делу, которое передают судье. А судья уже оглашает высокому собранию их вердикт.

— Это так интегесно, — сказал Мойша, открывая свою корзинку, — шо я готов за возможность побыть пгисяжным заседателем отдать им свой госток. А ты как, Соломоныч?

— Какой вопгос! — воскликнул Соломоныч, открывая и свою корзинку. — Отдам, конечно!

Тронный зал накрыла волна блаженной магии такой мощи, что эльфы повскакали с кресел.

— Королевское дерево!

— А вон тот росток, с золотыми прожилками… Какая мощь!

— Требуем суда присяжных заседателей!

— И давайте уже оглашать приговор!

— Какой? Оправдательный или обвинительный?

— Да какая разница? Ты посмотри на те ростки!

Ариман прикрыл лицо рукой, чтоб скрыть за ней ухмылку. Прохвосты разыграли все как по нотам. Теперь слово за отцом. Но он, похоже, для того сюда их и пригласил.

Кардинал, тревожно наблюдавший за происходящим, внезапно понял, что проиграл: это люди Ирвана, и, если Дивмар пойдет у них на поводу, добыча ускользнет.

— Это сговор! — заорал он, вскакивая с кресла. — Я требую суда. Самого строгого суда, согласно вашим же, эльфийским законам, а не тем, что вам навязывает здесь темный император! — простер он руку в сторону Ивана.

— Темный император? — Эльфы с недоумением уставились на юношу.

— Кардинал, у вас все в порядке с головой? — спросил один из них. — Он же эльф.

— Он полуэльф! Он выдернул меч Иштара из камня!

Главы эльфийских кланов ахнули.

— Не-э-эт…

— Да не может быть!

Иван покосился на Варгула. Тот заговорщицки ему мигнул, давая знать, что с Дивмаром проблему перетерли и на этом фронте все о’кей.

— Ну что ж, раз прокурор сделал отвод суду присяжных, — спокойно сказал он, — то продолжаем заседание в обычном режиме. Прокурор выдвинул против моего подзащитного, — ткнул себя пальцем в грудь авантюрист, — очень серьезное обвинение, но не подкрепил его показаниями свидетелей и фактами.

— Какими еще фактами? — завопил Легрей. — Ты — темный император, вот мой главный факт!

— Господин судья, — повернулся к Дивмару Иван, — ввиду правовой неграмотности и невоспитанности моего оппонента прошу извинить его за недостойное поведение на этом суде и разрешите начать прения сторон.

— Разрешаю, — махнул рукой Дивмар и приготовился смотреть бесплатное шоу.

— Итак, господин прокурор обвинил моего подзащитного, — опять ткнул себя в грудь Иван, — в том, что он — темный император. А позвольте спросить: на каком основании?

— Он… тьфу! Ты выдернул меч из камня на площади Победы Аферона! А это, согласно преданию, мог сделать только истинный наследник темной Империи!

— Господин судья, — кротко сказал Иван, — прошу сделать замечание господину прокурору. Плеваться в зале, где творится правосудие, кощунство! Сделайте замечание, прошу вас! А то у меня душа горит. Не сдержусь и сделаю ему замечание сам, — юноша мечтательно постучал кулаком правой руки по раскрытой ладони левой, — но тогда у ордена Серой Мглы на одного кардинала станет меньше.

— Дай ему, Ирван!

— Ишь, разорался тут, долгополый! — одобрительно зашумели главы эльфийских кланов, злобно косясь на кардинала. Орден Серой Мглы все эльфы очень не любили.

— Поучи его уму-разуму!

— А может, пусть схлестнутся? Кто победил, тот и прав!

— А что? Отличная идея!

Эльфам этот суд большого круга нравился все больше и больше.

— Господин прокурор, — поднял руку Дивмар, — если нечто подобное повторится… — Душа Закона запнулся, прикидывая, какой каре подвергнуть мракобеса.

— Выведем из зала, — подсказал Иван.

— А я бы вынес, — мечтательно сказал Варгул.

— На носилках, — добавил Мойша.

— Вас выведут из зала, — принял подсказку внука Душа Закона.

— Однако вернемся к существу вопроса, — поднял руку Иван. Как-то незаметно он перехватил инициативу и исподволь исполнял сразу две функции: адвоката и ведущего процесс судьи. А если учесть, что одновременно являлся и обвиняемым, то даже три. — Итак, сторона обвинения утверждает, что мой подзащитный выдернул меч из камня. И где же, позвольте узнать, этот меч?

— У тебя! — прорычал Легрей.

— Прекрасно. — Иван обвел взглядом суд большого круга Серебряного Тиса. — Господа, кто из вас видел этот меч в камне на площади Победы Аферона?

— Я.

— Я.

— Я…

— Да все мы видели.

— Начнем с вас, — ткнул пальцем в первого попавшегося эльфа аферист. — Что этот меч собою представлял?

— Черный волнистый меч с черным драконом на рукояти.

— Господин судья, — повернулся Иван к Дивмару, — я прошу вызвать в зал свидетеля защиты господина Маиали.

— Да я вообще-то тут, — откликнулся убийца-тень, отделяясь от дверного косяка, который перед этим подпирал, неся охрану зала.

— Да? — почесал Иван затылок. — Тем лучше. Скажите, Маиали, когда вы в королевском парке брали в плен моего подзащитного, какой при нем был меч? Опишите его, пожалуйста.

— А чего там описывать? Вот он, любуйтесь, — кивнул убийца-тень на мать Ивана, продолжавшую баюкать на руках меч сына.

— Гражданка Аэрис, — вежливо обратился к матери Иван, — обнажите, пожалуйста, клинок и предъявите вещественное доказательство суду.

Аэрис, стараясь сохранить невозмутимость, извлекла меч из ножен.

— Как видите, он не черный, не волнистый, дракона на рукояти вообще нет, а следовательно, этот меч не имеет ничего общего с мечом, выдернутым кем-то там из камня, что и требовалось доказать.

Дивмар прикусил губу, чтобы не рассмеяться в голос. Если бы он собственными глазами не видел, как дракончики являли себя миру при первой же угрозе Ирвану… Однако как красиво этот поросенок водит всех за нос! И вроде не соврал нигде: преобразившийся в руках внука меч действительно теперь не имеет ничего общего с мечом Иштара, и прицепиться практически не к чему.

— Итак, на основании всего вышеизложенного, — продолжил словоблудить аферист, — я требую признать моего подзащитного, — еще один тычок в родную грудь, — невиновным, оправдать его по всем пунктам обвинения и привлечь господина прокурора к уголовной ответственности за клевету.

— Что? — ахнул кардинал.

— А ты как думал? — Голос Ивана внезапно стал холодным, и в нем зазвучали стальные нотки. — Можно безнаказанно возводить хулу на светлорожденного?

— Пгавильно! — подпрыгнул Мойша. — За базаг отвечать надо! Пгавда, Соломоныч?

— Пгавда! — поддержал «брата по вере» Абрам. — Игван, пасть ему погви.

— А мы моггала выколем! — азартно мотнул своими приклеенными пейсами Мойша.

— Сговорились, — начал затравленно озираться кардинал. Рядом с ним встали храмовники, готовясь к битве. — А не боитесь возрождения Империи? Она только и ждет своего темного императора.

— Да достал ты уже! — Ивану надоело комедию ломать. — Темный, темный… Да в твоей душе тьмы в тысячу раз больше!

— Да? — вызверился кардинал. — А давай проверим. Раз ты такой светлый, вырасти из их росточков дерево, — ткнул он пальцем в липовых евреев.

— Нашел, блин, садовода-любителя, — фыркнул Иван. — Я те чё, ботаник, что ли?

— Ага-а-а!!! Боишься? Все слыхали? Он боится! — радостно запрыгал кардинал. — Ну и кто теперь осмелится сказать, что он не темный император.

— Да задолбал ты! — разобиделся Иван. — Причем здесь лютики-цветочки и темный император?

— Связь эльфа с лесом очень глубока, — тяжко вздохнув, пояснил Дивмар. — Ему подвластно родное древо-дом, он чувствует нутром все, что растет корнями из земли, но… — Душа Закона запнулся, пытаясь деликатней сформулировать дальнейшие слова.

— Но? — насторожился юноша.

— Последнее королевское дерево было уничтожено три тысячи лет назад проклятым Темным Эльфом по имени Генеф. Природа помнит это, и доверит вырастить королевское дерево лишь эльфу, в душе которого нет ни капли тьмы. Наследнику Иштара это не по силам, — грустно сказал Дивмар, понимавший, в какую ловушку угодил его внук.

— Ну, это мы еще посмотрим, — разозлился юноша. — Ишь, светлые нашлись. Насмотрелся я на этих светлых в ваших королевствах!

— Позвольте, — заволновался Абрам Соломонович, который тоже сообразил, какая опасность грозит их императору, — а кто оплатит наш госток нагоду избганному?

— Да, кто оплатит? — поддержал друга Мойша.

— Я! — отмахнулся кардинал.