Миссис Уитхорп, се домоправительница, юлами убеждала Бекки, что она — испорченная девочка и отправится прямиком в ад, следом за своей матерью. В конце концов, в этом, видимо, была доля правды, иначе чем объяснить ее готовность поддаться соблазну, исходящему от этого молодого человека?
Казаки, наверное, давно скрылись из виду, а они все стояли на прежнем месте со слитыми в поцелуе губами и жадно сплетенными пальцами. Наконец Алек хрипло прошептал:
— Господи, я умру, если не смогу тебя получить.
В ответ Бекки лишь тяжело дышала, не в состоянии произнести ни единого слова.
— Бекки, милая, пожалуйста, скажи «да»! — Алек поцеловал девушку в шею. Огненная волна прокатилась по всему ее телу. — Я хочу тебя!
Сколь долго сумеет она и впредь избегать преследователей? Просто чудо, что она, совсем беспомощная, до сих пор не попала к ним в руки. Но когда ее схватят казаки и отволокут к Михаилу, ее ждет страшное наказание. Кузен со всей ясностью угрожал ее изнасиловать с самой варварской дикостью.
Если вдруг ее поиски не увенчаются успехом и она попадет в руки к казакам, пусть этот зверь делает свое дело. Лишь бы нынешней ночью у нее хватило решимости, тогда она отнимет у кузена ожидаемый приз и добровольно отдаст свою невинность мужчине, которого сама выбрала.
Лорду Алеку.
Конечно, Бекки едва знает этого человека, но один-единственный поцелуй доказал ей, что он обладает умением и способен на нежную осторожность. Что угодно будет лучше, чем жестокая беспощадность кузена, безжалостно разрывающего ее тело.
Как раз в этот момент Алек слегка от нее отстранился. Бекки заглянула в горящие страстью кобальтово-синие глаза.
— Пойдем! — настойчиво прошептал он.
Бекки прикрыла глаза, чувствуя слабость во всем теле.
— Не отказывайся! Пойдем, Бекки! Скажи «да»! Нам с тобой надо закончить то, что мы сейчас начали…
— Да.
Он на мгновение застыл, потом издал хриплый, чуть дребезжащий смешок:
— Слава Богу.
Алек по-мальчишески чмокнул ее в горящую щеку.
— Ты просто очаровательна! — восхищенно прошептал он.
Несколько секунд Бекки смотрела на него как зачарованная. Смотрела на мужчину, который должен стать ее первым любовником. Очевидно, миссис Уитхорн права: она так же невоздержанна, как и мать. Без сомнения, это самый бесшабашный поступок за всю ее жизнь, но так уж сложились обстоятельства.
Она давно привыкла полагаться лишь на себя. Нынешняя ночь должна подарить ей чудесный опыт, надо только держать в узде свое сердце. Сам Алек, видимо, так и относится к своей новой знакомой. Вот и она не отстает. Ведь это только справедливо, думала про себя Бекки, но думала с некоторым смущением.
Алек снял с себя черный фрак и накинул на плечи девушке.
— Пойдем. — Он успокаивающе заглянул ей в глаза. — Ты готова?
Бекки кивнула с отчаянной смелостью и, положившись на судьбу и Алека Найта, вложила свою ладонь в его руку.
Алек с радостью ощущал на своем лице прохладные струи дождя, освежающие и успокаивающие разгоряченное страстью тело. Сейчас он желал лишь одного — скорее оказаться с ней в постели. Ни одна девушка прежде не пленяла его с такой силой. Он стремился к новизне, и, видит Бог, он ее получил. Невозможно предсказать, что малышка сделает или скажет в следующий момент. В ней так чарующе смешивались храбрость и робость, к тому же девушка оказалась так красива! Алек почувствовал себя негодяем, который наслаждается неопытностью незнакомки, вдыхая ее, как аромат редкого цветка. В мыслях он уже видел, как превращает ее сдержанность во всепожирающее пламя. Все равно что соблазнить девственницу, только без чувства вины.
Взявшись за руки, они продолжали идти по улице.
Темнота, разгоняемая светом фонарей, окутала их своим очарованием. Миниатюрные серебристые струйки скользили по их молодым телам, дождевые капли бриллиантами сверкали на волосах и ресницах, лица и губы сияли влажным блеском. Они смело скакали по лужам, оставляя за собой дорожки прозрачных пузырей.
— Тебе не страшно? — спросил Алек, перекрикивая непрекращающийся стук дождя о тротуарные плиты.
Бекки отрицательно мотнула головой.
Алек нахмурился, беспокоясь, что такой разгул стихии может дурно отразиться на здоровье девушки, но до стоянки кебов далеко, быстрее добраться пешком — до его холостяцкой квартиры в роскошном Олторп-Хаусе всего несколько кварталов вниз по Пиккадилли.
Старинный особняк в стиле барокко давно уже поделили на отдельные апартаменты для холостяков. За фасадом здания скрывался зеленый, освещенный лампами дворик, вокруг которого сплошной линией вытянулись длинные, изящно оформленные строения — роскошные апартаменты со всеми современными удобствами, по восемь в одном здании — четыре на этаже. Алек, разумеется, занимал самое привилегированное помещение с лучшим видом из окна.
Когда молодые люди добрались до здания, привратник вышел из своей каморки отпереть им ворота. Ожидая, пока он справится с этой задачей, Алек не сводил с Бекки беспокойных глаз. Она, как маленький солдатик, стояла рядом и дрожала, почти утопая в его фраке. И ни слова жалобы. Алек с восхищением подумал, что у девчонки есть характер, но все не мог прекратить о ней беспокоиться. В тусклом свете фонарей девушка казалась совсем бледной.
Ее красота — с черными волосами и фиалковыми глазами — врезалась в память, однако бледность Бекки все равно беспокоила Алека. Он отметил тени вокруг глаз, впалые щеки под изящными скулами. Девушка выглядела такой усталой, такой молодой, такой хрупкой. Алек ощутил, как его захлестывает волна сострадания, желания позаботиться о ней, защитить. Нет-нет, он и пальцем до нее не дотронется, пока не увидит, что с ней все в порядке!
Когда привратник со скрежетом отворил наконец ворота, Алек обнял девушку за плечи и притянул к себе, словно бы укрывая от чужих взоров.
— Сюда, моя хорошая, — пробормотал он и повел во двор. — Мы почти дома.
Дома.
Слово причинило Бекки почти физическую боль, но она собралась с духом и пошла быстрее, стараясь поспевать за торопливыми шагами Алека, который вел ее к массивному кирпичному зданию.
— Мои комнаты там, в задней части.
Оставляя мокрые следы на мраморных плитах вестибюля, молодой человек провел девушку по пяти лестничным пролетам до роскошно оформленного бельэтажа. По длинному коридору они прошли в заднюю часть здания.
Бекки задержала дыхание, пока Алек отпирал замок, ее сердце стучало все сильнее. Наконец раздался щелчок.
Звук шагов, эхом раздававшихся в темноте, позволял догадаться о значительных размерах помещения еще раньше, чем Алек зажег красивую свечу из пчелиного воска. Язычки пламени один за другим возникали над стоящим на столе серебряным канделябром, отгоняя мрак и открывая взору Бекки элегантное пространство, которое Алек называл своим домом.
