смог бы совершать бесконечно несправедливые поступки.
Если бы наше первое рождение было и нашим последним, люди бы начали задумываться, почему один рождается королем, а другой слугой, один богатым, другой бедным, один брамином, другой — неприкасаемым, один несет паланкин, другой в нем едет, один рождается больным, а другой — здоровым, один обладает несметным богатством, другой живет очень скромно. Нет преступления без наказания. Неужели Бог не отличает добро от зла?
Неужели он действует так, как ему заблагорассудится? Никогда. Никто не принимает решения столь взвешено, как это делает Бог. И потому жизнь человека строится в зависимости от его действий. Эта жизнь определяет кастовую принадлежность, образование, ум, характер, поступки, качества человека, а так же его душу и жизненные принципы в следующей жизни. Человек переживает радость или горе вследствие различных поступков. Точно так же, как зеркало отражает спокойное лицо, если человек, стоящий перед ним, спокоен, так следующая жизнь человека, поступающего справедливо, будет такой же, как его настоящая жизнь. Несправедливость или ложные действия ведут к деградации души, а добрые поступки и рассуждения о Боге и религии ведут душу к следующим высотам. В этом нет никаких сомнений. Если ты украдешь, власти тебя накажут. Если же не совершишь никаких преступлений, никто не будет в силах тебя наказать. Если ты хорошенько подумаешь, каким образованием, умом и характером ты обладаешь в этой жизни, то сможешь понять, каким человеком был в предыдущей. Ты видишь свою настоящую жизнь. Ты прекрасно знаешь, какие хорошие или плохие поступки совершаешь. Добро порождает добро, а зло порождает зло. В результате добрых дел в своей предыдущей жизни, в этой ты рождаешься в семье брамина. Если ты будешь вести себя как настоящий брамин, и следовать путём правды, твоя душа возвысится. Если же ты не будешь вершить ни добра, ни зла, в следующей жизни ты останешься таким же, как в этой. Только сам человек может решить, какой будет его следующая жизнь. Ему не нужно никого об этом спрашивать. Позже я расскажу тебе об этом подробнее, а сейчас я помогу тебе обрести веру».
Я был поражен тем, как Свами понял мои вопросы, даже не дав мне возможности их задать. Свами обладает высшим знанием и является йогом, которого называют Высшим Духом. Я узнал его с этой стороны, и моя вера в него укрепилась. У меня не осталось никаких сомнений в том, что любые слова или действия Свами являются неоспоримой правдой. Моя радость не знала границ. Я не смел даже мечтать, что Свами пойдет ради меня на мучения.
Далее Свами сказал: «Тебя зовут так-то. Твоего отца зовут так-то. Ты житель такой-то деревни. В твоем доме столько-то комнат. В таком-то месте у твоего дома находится пруд. На его берегах растут такие-то и такие-то деревья. В твоем доме живут такие-то и такие-то люди». Свами говорил это как хорошо знавший меня человек, и я от изумления потерял дар речи. Свами продолжил: «В своей прошлой жизни ты был брамином. Ты был землевладельцем в такой-то деревне. Ты был знатоком этикета. Три шлоки, написанные тобой над дверью спальни на первом этаже твоего дома, все еще можно прочесть. Ты можешь пойти и убедиться в этом».
Свами продолжал: «В этой деревне живет такой-то человек. Он тебя очень любит, а ты любишь его. Знаешь, почему? В прошлой жизни он был твоим отцом. Вы любите друг друга, как любят друг друга отец и сын, но поскольку вы живете в других телах, вы не можете узнать друг друга. Твой дядя живет в Мунгере. Его зовут так-то. Он тоже тебя очень любит и ежедневно ждет до девяти-десяти часов вечера. Он не сможет обрести покой, пока тебя не увидит. Ты тоже ему очень предан. Причина тому — ваше родство в прошлой жизни. Чувства остались прежними, изменился только облик».
В конце Свами сказал: «В этой речи не было необходимости. Я рассказал тебе все это только для того, чтобы заставить поверить в то, что будет сказано дальше. Ты должен хорошо это понять, чтобы в будущем у тебя не возникло сомнений».
После этого Свами сказал мне следующее: «Чаран![15] Ты пришел в Каши, получив отпуск за хорошие поступки в предыдущей жизни. Ты родился в семье брамина. Следовательно, ты должен совершать присущие брамину хорошие поступки, чтобы не испытать трудностей в следующей жизни. Если ты проживешь жизнь достойно, сможешь добиться спасения. Отречение от желаний есть шаг к спасению. Без этого надежды на спасение нет».
Я неподвижно слушал неземную речь Свами. Во мне не осталось сомнений в реинкарнации и появилась вера в Писания. Я думал про себя: «Сейчас Свами так добр ко мне, но почему он был так строг в самом начале? Возможно, не испытав трудностей в начале пути, человек не может постичь настоящее счастье». В таких беседах мы провели всю ночь, а на утро Свами сказал: «Иди домой и возвращайся после утреннего омовения. Сегодня мы совершим ритуальное омовение вместе. Я так и поступил и, после моего возвращения, мы вместе пошли на берег Ганга. Спускаясь в гат, Свами сказал: «Внимание, Чаран! Вечером, когда придешь ко мне, принеси тетрадь. Я прочту тебе проповедь, а ты ее запишешь. Это принесет тебе большую пользу. Ты не должен пытаться запомнить её и не должен читать множество священных текстов. Ты запишешь все, что я скажу, а если потом запомнишь это, перечитав, этих знаний будет достаточно для твоей души. Нет ничего выше спасения и нет выше знания, чем самопознание. Для обретения спасения и самопознания необязательно изучать священные тексты. Этого можно добиться, узнав самое главное: у человека нет другой судьбы, кроме спасения души. И это — наша высшая цель. И пока знание не исчерпано человек должен переживать рождение, радости трудности и смерть. Все, что ты видишь, является ложным. В этом мире никто не имеет ни права, ни власти».
Я испытывал невыразимое счастье, слушая урок Свами. Потом мы оба спустились к воде, чтобы совершить омовение. Свами некоторое время неподвижно лежал на воде, а потом, не двигая ни единым мускулом, поплыл против течения. Отплыв на некоторое расстояние, он нырнул и исчез. Часа через два он вышел из воды неподалеку от меня и присел на ступеньку. Я вытер его тело, и мы отправились в его хижину. Он сел на возвышение, а я опустился на землю у его ног. Через некоторое время я удалился домой, нашел тетрадь и принялся ждать.
Вечером
