возразили. Да и Райли с Коннорсом тоже ничего против этого не имели. А наши молодожёны Ламбертсы, так те вообще ничего вокруг кроме друг друга не замечали! Вот что значит полная оптимизма молодость и вечно брюзжащая старость!
– Ну, не преувеличивайте! Харперы ещё не так стары, просто в них много спеси. Они ведут себя так, как будто от них зависят судьбы всего человечества. А на самом деле, это всего лишь комплекс превосходства. Вы знаете, что это такое?
– Комплекс превосходства? Да как-то не задумывался.
– Это ощущение собственного превосходства, которое в действительности вызвано скрытым чувством неполноценности. Другими словами, это защитный механизм психики.
– О, я вижу, вы увлекаетесь психологией? – подключился к разговору Альберт Коннорс.
– Признаться, немного ею интересуюсь. Психология – великая наука.
– Полностью поддерживаю ваше мнение, – выразил солидарность с Синтией Альберт. – Смею сказать, что я считаю себя немного психологом: как антиквар, я просто обязан разбираться в этой области. Зная закономерности человеческого поведения, можно оградить себя от различных нежелательных ситуаций.
– Я думаю, в вашей профессии знание моделей поведения человека нужно не столь для того, чтобы избежать неприятных ситуаций, сколько для того, чтобы уметь создавать для себя удобные моменты, – откровенно высказалась Синтия.
– Например?
– Например, склонить клиента к покупке, убедить его, что это именно то, что ему нужно.
В этот момент из гостиной вышел Невилл. Он ещё не успел ничего сказать, как к нему тут же обратился Джеймс Харпер:
– Я настоятельно прошу вас как можно скорее освободить меня и мою супругу от этого бессмысленного и никому не нужного разговора! Мы здесь на отдыхе и не намерены торчать в холле пансиона – это просто безобразие!
– Не волнуйтесь, пожалуйста, мы не задержим вас надолго.
Супруги встали и с высокомерным видом направились к двери.
Эмили Харпер обладала аристократической внешностью и, несмотря на возраст, сохранила остатки былой красоты. Однако надменное выражение лица перечёркивало всю её привлекательность. Дорогое платье из тафты25, в которое была одета женщина, и великолепное жемчужное ожерелье на шее смотрелись несколько неуместно в данной обстановке. Райли подумал, что брать с собой в туристическую поездку такие дорогие и, в общем-то, абсолютно ненужные вещи было неразумным.
В отличие от супруги, в Джеймсе не было и намёка на аристократизм: полноватый, с отвисшими щеками и выступающей вперёд нижней губой, он чем-то напоминал бульдога, а его резкая манера говорить лишь усиливала это сходство.
Присев на диван, супруги окинули полицейских недружелюбным взглядом. Райли заговорил с ними вежливо, но твёрдо:
– Мистер и миссис Харпер, согласно записи в книге регистрации гостей, вы заселились в «Трэвэлерс Рефьюдж» в десять часов утра шестого августа, за день до начала тура по замкам Шотландии.
– Это имеет какое-то значение?
– Хочу напомнить вам, здесь произошло убийство, и любая мелочь может оказаться важной в расследовании.
Словно делая большое одолжение, Джеймс произнёс:
– Если вас интересуют детали, мы проживаем в Суррее, но в Эдинбург приехали из Лондона на «Летучем шотландце»26, а затем на такси добрались до пансиона.
– Вы пробыли здесь немного дольше тех, кто заселился сюда вечером в сопровождении Эндрю Моргана. Скажите, пожалуйста, за это время вам довелось пообщаться с мистером Форестером, о чём-нибудь с ним поговорить?
– Что вы подразумеваете под словом «пообщаться»? – вопросом на вопрос ответил Джеймс.
– Я имею ввиду, любую завязавшуюся между вами беседу.
– Мы с Эмили не очень-то склонны к разговорам с малознакомыми людьми.
Миссис Харпер решила дать более подробный ответ на вопрос инспектора:
– Мы несколько раз подходили к мистеру Форестеру: спрашивали, как заказать чай в комнату или к кому обратиться, если нам что-нибудь понадобится. Вот и всё.
– Не произошла ли здесь в вашем присутствии какая-либо стычка или ссора?
– Мы весь день находились либо в своей комнате, либо в саду, и не были свидетелями ничего такого.
– Видели ли вы хозяина пансиона после ужина?
– Нет. Из столовой мы сразу же поднялись в свою комнату и больше оттуда не выходили.
– Вы не слышали ночью шагов, голосов или каких-либо других звуков?
– Ночами мы имеем обыкновение спать, – сердито ответил Джеймс.
– Ну что ж, вот и все наши вопросы. Спасибо, что уделили время.
Всё с тем же важным, напыщенным видом Харперы вышли.
Следующими были приглашены Шон и Джойс Ламбертсы. Молодожёны вошли в гостиную, держась за руки и переглядываясь друг с другом. Они присели на диван прямо перед инспектором, и у него впервые за всё время появилась возможность получше рассмотреть их.
Джойс определённо обладала женским шармом и притягивала к себе взгляды окружающих. У неё была длинная шея, придававшая ей грацию, да и вся фигура девушки отличалась лёгкостью и изяществом. Её шелковистые светлые волосы спадали ниже плеч, а серо-зелёные миндалевидные глаза под красиво вскинутыми бровями смотрели с чуть заметной лукавинкой.
Шон был стройным блондином спортивного телосложения, отчего его голова казалась непропорционально маленькой на фоне широких плеч. Он не обладал выдающейся внешностью: глубоко посаженные серые глаза, узкий заострённый нос, резко выделяющиеся скулы. Однако доброжелательная улыбка оживляла лицо мужчины и придавала ему приятное выражение.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – проговорил инспектор. – Из книги регистрации гостей мы знаем, что вы приехали в «Трэвэлерс Рефьюдж» шестого августа, в двенадцать часов.
– Да, именно так, – сказал Шон. – Мы начали с достопримечательностей Девоншира, в котором живём, затем самостоятельно побывали в Эдинбурге и Глазго, а закончить поездку решили организованным туром по замкам Абердиншира. Кстати, это наше свадебное путешествие! К сожалению, получилось так, что мы отправились в него только сейчас, хотя женаты уже больше четырёх месяцев.
При этих словах он с ласковой улыбкой посмотрел на жену.
– Поздравляю, – сердечно сказал Райли. – До того, как группа в сопровождении Эндрю Моргана прибыла в пансион, вы уже были здесь какое-то время. Скажите, пожалуйста, вы общались с мистером Форестером?
– Да, мы общались и с ним, и с его женой.
– Позвольте поинтересоваться, о чём вы беседовали?
– Да ни о чём конкретном. Мы с Джойс хотели прогуляться вдоль побережья и спросили у мистера Форестера, как удобнее к нему выйти. Он объяснил нам дорогу и заговорил о море. Сказал, что в молодости плавал матросом на разных судах.
– Он спросил, запланирована ли в нашем туре экскурсия по Абердину, – добавила Джойс. – Советовал обязательно посмотреть средневековую часть города с постройками пятнадцатого века. А ещё он сказал, что в Абердине необыкновенно красивый пляж и что мы обязательно должны на нём побывать.
– Вчера вечером, – снова заговорил Шон, – я заглянул на пару минут к мистеру Форестеру в кабинет. Я хотел узнать, можно ли взять журналы
