– Это тебя we касается.
– Да ладно, моя дурочка, не разыгрывай из себя девственницу.
– Неужели все английские воины ведут себя так, как ты?
– Что ты имеешь в виду? – Шеллон достал из ножен на поясе маленький нож и отрезал кусок сыра.
– Самонадеянно.
– Я – да. Остальные – кто как.
– Алчно! – презрительно бросила она.
Шеллон пожал плечами:
– Все мужчины алчные. Только не признаются в этом. Одни в большей степени. Другие – в меньшей. Но все стремятся получить то, чего хотят.
А он хочет эту женщину. И ничто его не остановит.
– Вы пришли на наши земли как воры и насильники.
Его странная манера не реагировать на оскорбления вызывала в ней ярость. Но уж лучше ярость, чем эмоции, которые он в ней возбуждал.
– Я никогда не краду и не насилую. В этом нет необходимости. – Его чувственная улыбка не оставляла никаких сомнений в том, что он говорит чистую правду. Джулиан отрезал кусок сыра и протянул ей: – Не хотите ли сыра, юная леди?
Тамлин зло посмотрела на него, как будто он предложил ей дохлую крысу.
Шеллон пожал плечами и поднес сыр ко рту.
В этот момент Тамлин подумала о том, поцелует ли он ее когда-нибудь. Что греха таить, ей этого очень хотелось. Никогда ни один мужчина не воздействовал на нее так. Ну почему он норманнский граф, фаворит короля?
– Самонадеян ты потому, что толпы тощих английских девиц бросаются тебе на шею.
Отломив кусок хлеба, он протянул его ей.
– О да, я устал перешагивать через их распростертые тела.
Она заметила, что Шеллон не удивился, когда она отвергла предложенное им. Он, казалось, вот-вот улыбнется негодованию, с каким она восприняла то, что он назвал ее плотной, как будто он использовал это слово, чтобы спровоцировать ее. Дракон доказывал, что он самый раздражающий человек.
– Ты знаешь леди Тамлин?
– В Альбе мы не придаем большого значения рангу. Ее люди называют ее Тамлин Макшейн или Тамлин из Гленроа. Она не привыкла к английской напыщенности.
– Значит, ты пользуешься у нее доверием? – В тоне его звучал сарказм.
В ее глазах вспыхнуло веселье, когда она приняла его вызов.
– Да, несомненно! – Тамлин озорно сверкнула глазами.
– Говорят, зубы у нее длинноваты.
Их взгляды встретились.
– Я не часто использую ваш язык, но, насколько я понимаю, ты хотел сказать, что она стара, а зубы тут ни при чем.
– Мы оба знаем, что ты хорошо понимаешь язык моей страны. Что же до моего языка… ты вольна использовать его, как и когда тебе заблагорассудится. – Глаза Шеллона горели страстным желанием. – Да, я имел в виду возраст, а не состояние ее зубов, разумеется, если они у нее есть.
– А сколько лет могущественному Дракону?
– На Михайлов день исполнится тридцать пять. И у меня все зубы на месте. – Он блеснул ими, прежде чем откусить сыр.
– О-о, у Дракона тоже зубы длинноваты.
Его полуопущенные веки придавали ему сонный вид, несмотря на пронзительный взгляд. Но даже при этом Тамлин чувствовала в нем скрытую смертоносную силу, когда лорд Джулиан Шеллон был более всего опасен. Вероятно, мало кто распознавал это до того, как становилось слишком поздно.
Его бровь насмешливо приподнялась.
– Да, и они только острее от этого, моя дурочка.
– Значит, он идет на север, чтобы откусить кусок Альбы?
Шеллон устроился на краю второго сундука, вытянув длинные мускулистые ноги. Приняв небрежную позу, он скрестил ноги, сверкнув шпорами. Кожаные брюки плотно облегали железные бедра. Джулиан Шеллон производил впечатление большого ленивого кота, греющегося на солнышке. Расслабленный и в то же время готовый в мгновение ока нанести удар. Сердце Тамлин громко стучало в ушах, когда она смотрела на него. Мягкая кожа туго натянулась на его чреслах, привлекая ее внимание к той части мужского тела, на которой женский взгляд не должен останавливаться.
Она перехватила его взгляд, изучающий ее, одна сторона его рта многозначительно приподнялась. Самодовольный. Надменный. Чувствуя себя неловко в его присутствии, она подошла ближе к жаровне и протянула к ней руки.
Джулиан выпил вино, чтобы скрыть, как развеселился от ее оценки его тела. И, что интереснее всего, его паха. Ему нравилось, как он воздействует на нее.
– Эдуард собирается подчинить шотландцев. И он это сделает.
– Много лет назад Мерлин предсказал пришествие алчного короля. Чтобы спасти всех, он наложил древнее заклятие, которое принесет ему поражение.
Джулиан усмехнулся:
– Это всего лишь сказки.
– Разве не ваш король много лет назад позаботился о погребении в Гластонбери короля Артура и его королевы?
– Да, Эдуард воздал почести клочкам волос и нескольким костям. Люди верят легендам. Аббатству грозило разрушение, их сундуки опустели после того, как люди стали возвращаться к язычеству. Удачно совпавшее по времени обнаружение останков все изменило. Что же до Плантагенета, он был там, чтобы настоять на том, что он король по праву, наследник этих островов по крови Артура.
– Еще одна сказка.
Подняв кубок, он улыбнулся:
– Вот именно, моя дурочка. Я был там, чтобы церемония прошла во всем блеске и великолепии. Артур в тот день наверняка перевернулся в своей настоящей могиле. Эдуард объявил, что он наследник Артура по прямой линии. Встанут ли древний король-воин и его всемогущий чародей и сравнятся ли с Плантагенетом?
– Извращенная логика от королевского сторонника, его создания, – бросила она в ответ на оскорбление. – Длинноногий жаждет всего. Следуя по этому обманному пути, он обнаружит, что пророчество Мерлина верно.
– Ты не знаешь, но валлийцы восемьдесят лет назад похвалялись, что это так называемое заклятие вызвало падение алчного короля – короля Джона, прадеда Эдуарда. – Он улыбнулся. – Алчность в природе Плантагенетов. Они не могут по-другому. Так выковываются королевства. Женщины не могут понять реалий войны.
– Да, мы просто заботимся о доме, пока вы, мужчины, таскаетесь по Святой земле, сражаясь с врагом, о котором мы, женщины, слышали только в сказках. Те варвары не изнасиловали ни одну шотландку в отличие от англичан.
– Хочешь видеть Святую землю в руках иностранных дьяволов?
– О, вы, рыцари с мечами, мчитесь под знамя короля и церкви и оставляете женщин отгонять волков от ворот, ухаживать за больными и выращивать урожай, чтобы не умереть с голоду. Мы собираем аренду, решаем проблемы клана, следим за исполнением законов и вешаем воров и мерзавцев. Когда вы, благородные рыцари, возвращаетесь из ваших грандиозных походов, вы устаете от уюта домашнего очага и начинаете воевать поближе к дому. Тогда мы, девушки, должны бояться, что нас убьют или, того хуже, остаться с семенем врага, растущим в наших телах. Да, вы правы, лорд Шеллон. Мы ничего не знаем, об этих важных делах.
