монахов. Вид у барельефов был донельзя благостный и довольный, почти как на барельефах в столовой — ехидно подумал про себя Вик. Осмотревшись, он обнаружил сидящих в позе лотоса несколько подростков и стражей. Там же и находились двое монахов, которые сидя возле невысокого резного столика, играли в игру, сильно напоминающую своим видом шахматы. Один из них был довольно высокого роста, красиво сложенный, весь внешний вид которого, казалось, говорил — я тут главный. Напротив сидел невысокий толстячок, и оба увлеченно рассматривали игорную доску.
Вон тот, высокий, видно нам и нужен — подумал Вик.
— Мориус — мы к тебе — обратил на себя внимание игроков Ликар.
Вик с интересом уставился на высокого монаха, ожидая, что тот встанет, подойдет к ним, представится. И он действительно поднялся, развел руками, глядя на своего партнера, направился к ним. Вик уже открыл рот для приветствия, но монах молча вышел из зала, — пришлось захлопнуть рот и сделать вид, мол, зевал. Ликар все это заметил, но лишь понимающе улыбнулся.
— Да понял я, понял — отозвался толстячок, с явной неохотой отрывая взгляд от игры.
— Это он? — уточнил толстячек, поздоровавшись с верховным жрецом.
— Да. Мориус — это Вик. Вик — это Мориус. Ну, раз я вас познакомил, то мне пора. — И Ликар быстренько ушел по своим каким-то делам.
Мориус задумчиво посмотрел на Вика:
— Ликар рассказал, кто я? Отлично, тогда пойдем в беседку, мне там больше нравится. Настоятель с кряхтением поднялся, и стало понятно, что он уже достаточно стар.
— Ну, слушай — начал по пути рассказывать Мориус — Начну с самого основного. Суть нашего дара заключается в том, что мы можем изменять свои способности и возможности, меняя себя. Это относится не только к магическим, но и физическим и даже духовным возможностям. Ты вряд ли поймешь сейчас про последнее, но когда-нибудь, я надеюсь, дойдешь и до этого…
Для того, чтобы начать управлять своим даром, тебе необходимо сначала научиться видеть свою ауру и внимательно изучить ее. Лишь когда ты будешь видеть и знать, что, где и как именно можно изменить — только тогда можно будет начать изменять ее. Конечно, это в очень (при этих словах он выразительно показал пальцами что-то очень маленькое) упрощенном виде, но ты пока другого и не поймешь. Именно таков путь к могуществу, путь, который доступен тебе… По легенде, дошедшей до нас с незапамятных времен, древние боги — создатели всего сущего — в свое время именно так и стали богами. Но, это я тебе рассказал так, просто потому что есть такая древняя легенда. А имеет ли она к кому-либо отношение или нет — а Никкасу его знает! Мы же сейчас начнем с видения ауры.
Они как раз дошли до беседки. Мориус невозмутимо уселся в дальнем углу, хлопнув рядом с собой ладонью, намекая Вику, чтобы тоже присоединялся.
— Садись рядышком, слушай и пытайся повторить. Сядь ровно, спину выпрями, да, вот так. Голову держи ровно, закрой глаза, и почувствуй, как бьется твое сердце –бам-бам-бам — размеренный, гипнотический голос настоятеля, казалось, звучал сразу отовсюду, помогая и направляя…
Очнулся Вик, лежа на полу беседки.
— Что случилось? — позевывая, спросил Вик. Спать почему-то хотелось ужасно.
— Ты заснул. Нет, ты не так понял, это не плохо — поспешил заверить расстроившегося было Вика. — Это значит, что ты использовал слишком много энергии. Понимаешь — пустился в объяснения Мориус — твой организм постоянно вырабатывает определенное количество энергии. Если начать ее всю тратить, как ты вот сейчас, то постепенно твой организм станет вырабатывать больше энергии. Ну, а пока после перерасхода тебя будет клонить в сон — это признак, что ты на верном пути — ободряюще закончил настоятель.
— А теперь иди, поешь хорошенько, отоспись и завтра приходи в беседку в такое же время, я буду ждать тебя.
И Вик, сонный-пресонный, пошел в столовую, по пути машинально здороваясь с некоторыми монахами — его уже знали в лицо многие.
Поев, он собрался было поспать, но обнаружил, что ему совершенно перехотелось это делать. И Вик отправился бродить по храму, рассматривая все вокруг. Храм представлял собой огромное здание, но это было еще не все. Он был построен в горной местности, и казалось, вокруг должны были быть только камни… Но это было совсем не так! Камень изумительно сочетался с красивейшими садами, высаженными в горшки карликовыми деревьями; разные вьющиеся растения оригинально оплетали арки, колонны, строения и, главное, везде бурлила тихая жизнь.
Вон какой-то монах тренировался на каменных столбах, «выраставших» из дна мелкого пруда. А в водоемчике, нисколько не боясь перемещавшегося по столбам монаха, деловито сновали яркие декоративные рыбешки. По краям пруда росли несколько кустиков и даже парочка карликовых деревьев.
— «И как он оттуда еще не падает?» — возникла в голове Вика закономерная мысль, глядя на стремительные перемещения монаха.
Недалеко, в тени огромного, узловатого, явно многовекового дерева сидел монах и пристально наблюдал за десятком подростков. А те взглядом жонглировали камушками. По крайней мере, так казалось.
— «Магия» — подумал Вик.
Время от времени кто-нибудь из них отвлекался, и один из камешков вылетал, частенько в соседа (явно не всегда случайно), а сосед никогда не оставался в долгу… в итоге оба получали взбучку от монаха. Наказание было довольно оригинальным — им просто прибавляли по камушку в их вертящуюся в воздухе коллекцию.
Но больше всего его заинтересовал еще один монах, возившийся с маленькими деревянными клетками, очень похожими на птичьи. Он что-то записывал, осматривая по очереди эти клетки. Иногда недовольно покачивал головой, что-то записывая, а иногда явно одобрительно кивал, одновременно посматривая на какую-то разноцветную, переливающуюся палочку. Подойдя поближе, Вик увидел, что в этих клетках сидят по нескольку удивительных существ. На вид они напоминали крошечных человечков, с крылышками бабочек, и что-то чирикали.
— Здравствуйте, я Вик — решил он привлечь внимание монаха. Любопытство всегда было его слабой (а может, и сильной?) чертой характера.
— Привет, а я Намикрий. Ты что-то хотел?
— Да нет, я просто гуляю — признался Вик — рассматриваю тут все.
— Ну и как тебе у нас?
— Красиво и интересно. А что это за существа у вас в клетках?
— Да это пикси — небрежным тоном произнес Намикрий. Можешь подойти, и посмотреть поближе. Если ты их никогда не видел — тебе будет наверняка интересно.
Вик стал совсем рядом с одной из клеток, рассматривая существ. «Интересные „зверушки“» — подумал про себя Вик. У этих существ было четыре руки, две ноги, два крыла и лицо, больше смахивающее на мордочку летучей мыши. На голове можно было различить несколько маленьких остреньких рожек, образующих своеобразную корону. Пикси, увидев Вика в непосредственной близости, дружно атаковали своего извечного врага — человека. Они вскинули нижние пары рук, и в изумленного Вика полетели несколько крошечных ядовито-желтых молний. Но они растаяли, встретив на своем пути мгновенно возникший синеватый защитный экран вокруг клетки. Экран замерцал, приняв на себя молнии, и вновь сделался невидимым.
— Офигеть! — тихо прошептал потрясенный Вик. Впервые в жизни он увидел настоящую магию.
В это время Намикрий, стоя за спиной у Вика, сделал странный жест рукой, как будто сдавил что-то далекое. Из его руки выметнулось полупрозрачная синеватая нить, и, метнувшись к стоявшей недалеко клетке, передавила крошечную шею одной из пиксей. Крохотное существо тут же умерло, упав на дно клетки. В магическом зрении можно было заметить, как из волшебного существа после смерти взрывообразно выделилась какая-то волна силы, и быстро распространившись, как круги на воде от брошенного камушка, исчезла. Остальные пикси тут же заволновались… Одновременно с этим, маг сканировал ауру ничего не подозревающего Вика.
— Что это с ними? — удивленно спросил тот.
— Не знаю. Наверное, их что-то встревожило — развел руками Намикрий, для виду поозиравшись, и указал на клетку с мертвой пикси — А! Вон в чем дело! — произнес он, всматриваясь в ауру, что-то одному ему ведомое продолжая искать.
— Одна из них почему-то умерла.
— Да, действительно. Эх, интересно тут у вас, но мне пора, надо успеть отдохнуть. А то завтра на тренировку рано вставать…
— Ладно, давай, беги, раз тебе и правда пора. Мы еще увидимся, и даже не один раз.
