Читаем без скачивания Особенные - Яна Филин

не диктаторы. Забирают преступников? Так это же хорошо, миру без них лучше станет. Заставляют сдавать кровь на выявление «особенных»? Так и пусть, кто знает, что они там находят, вдруг мутанты какие с нашей экологией появились, а им тоже не место на Земле, нормальным людям и так тесно.

Единственное, в чем сходятся все люди, так это в том, что чужаки просто до невозможности красивые. Лично мне никогда смазливые не нравились, красивыми должны быть девушки, а мужчины просто мужественными. Что хорошего, если муж красивее жены? Это лишние комплексы и бесплотная погоня за идеалом.

Бесят они меня, все такие идеальные, спокойные, завоевали внимание многих земных девушек, и улыбаются изредка на камеры, когда изволят появиться для очередного важного заявления. И что красивого в них находят? Да, идеальные черты, но они либо блондины, чей цвет может посоперничать с первым, чистым снегом, либо брюнеты с волосами чернее самой ночи. Жуть.

Лет в пятнадцать, за два года до первой официальной проверки, мне было любопытно посмотреть на крылатых, а теперь нет, если свалят с моей планеты, только вздохну свободнее. Тогда я еще хотела, чтобы во мне нашли эту особенность, из-за которых забирают людей с наступлением восемнадцати лет. Считала, что лучше неизвестность, чем сдохнуть в каком-нибудь мусорном ящике. Вовремя нашел Константин, побитую, голодную, и сильно замерзшую. Да, преступлений с их появлением стало гораздо меньше, но это не значит, что они прекратились вовсе. Бизнесмены и политики, которые вовремя смекнули, что лучше быть на стороне пришлых, вовсю пользуются своим положением.

У многих богатеев весьма своеобразные вкусы и пристрастия, и если я давала отпор беспризорникам, которым было любопытно переспать с какой-нибудь девчонкой, то одному из тех, у кого толстый кошелек, и еще толще записная книжка с нужными номерами, отпор дать не смогла. Что там про отпор, я и пожаловаться то никому не могла, никто бы не поверил сиротке с улицы, которая просто решила поживиться за счет добропорядочного гражданина, оклеветав того в полиции. Я пробовала, знаю, и тот случай навсегда убил во мне святую веру в то, что добрые дяди полицейские на стороне закона, на стороне слабых и беззащитных.

До сих пор от воспоминаний начинает ныть все тело, и я снова чувствую себя грязной. Раны тогда обработал Константин, улыбчивой молодой мужчина тридцати лет. Я боялась, боялась до печеночных колик, что он тоже воспользуется моей слабостью, но кода он пообещал дать защиту, и наказать урода, который несколько недель издевался надо мной, поверила. А когда сводка новостей транслировала, что важного чиновника, отвечающего за культуру и наследие, нашли зверски убитым в собственной спальне, навсегда уверилась в том, что мне наконец-то повезло.

В тот же год Константин провел нелегальную проверку моей крови, и объяснил, что как только почувствую в себе странные ощущения, должна буду колоть себе в шею мутный препарат, он скроет меня в будущем, и позволит подавить неестественную гадость в теле. Только полностью заблокировать «Это» не удалось. Пусть и не всегда, но очень часто чувствовала, когда мне врут, способность не сбоила только в отношении драгоценных металлов и камней, что очень выгодно для того, чему меня учили, и чем я занималась. Помню, как на пальцах были мозоли из-за отмычек, Костя заставлял сидеть над замком до тех пор, пока я дважды его не вскрою, при этом у него хватало терпения сидеть рядом со мной, подсказывать, и ждать, когда выполню задание. Были ли мы любовниками? Никогда. Я воспринимала его как старшего брата, который очень своеобразно готовит к жизни младшую сестру.

За три года до того, как он нашел меня, его сестру изнасиловал какой-то бизнесмен, имя он не назвал, только и сказал, что уже разобрался с ним. Девчонке было тринадцать лет, она не выдержала последствий, беременная покончила жизнь самоубийством. Мне повезло, я не понесла от того урода в прошлом, и, пройдя это испытание, нашла себе защитника, пусть он и видел во мне отражение мертвой сестренки, его забота все равно была приятной, хотя и обидной временами.

Все в нашей банде так, или иначе, пострадали от рук тех, кто сейчас под защитой чужаков, именно поэтому мы хоть и бываем временами жестокими эгоистами, но своеобразно заботились друг о друге. Потому и хочу найти молодняк, они не успели ощутить эту заботу, не успели освоиться, почувствовать, что теперь у них есть защита, как эту защиту отобрали. Думала ли я когда-нибудь брать на себя ответственность за чужих людей? Вот уж нет, ни за какие коврижки, только судьба решила по-другому.

Поиск решила начать с места, где очень часто отираются беспризорники, там проходит теплотрасса. Раньше я настолько замерзала зимами, что даже летом чувствовала неестественный холод, и как только находила пропитание и кое-какие деньги, сразу возвращалась греться. Опасное место, сироты очень рьяно защищают свою свободу, и в приют не хотят идти даже под страхом смерти.

Я вовсе не сердобольная, женские инстинкты давила в себе жестко и на корню. Они, конечно, прорываются на свободу, терзая тем самым душу, но бывает это, слава Богу, редко. Приехала домой, переоделась в немаркое, закинула в широкий карман штанов газовый баллончик, скинула в большой пакет продукты из холодильника, которые можно не готовить, и отправилась торговаться за информацию.

Люди, у которых уровень жизни позволяет проживать в квартирах и домах, даже не представляют, сколько бездомных живет на улицах – мы очень хорошо прятались. Не все взрослые спиваются, и не все дети умирают с голоду, если мы дотягиваем до шестнадцати, то нас очень трудно убить, мы как тараканы, способны днями жить без еды, и не заболевать при низких температурах. Драться с нами тоже не стоит, мы не умеет делать это по правилам, только в самые болезненные места, только на поражение, а если противник заведомо сильнее, и не из наших, то сначала отвлекаем, а потом убегаем, чтобы вернуться с подмогой. Нечестно втроем против одного? Да и плевать, когда пытаешься выжить, о чести не думаешь.

Несмотря на асоциальность, мы жили стаями, и таких стай по городу минимум три, одиночки редко выживают.

Дмитрия мы нашли на юге города, он, несмотря на препарат, видит во снах отголоски будущего, и иногда предупреждал нас, где находится сейф, насколько быстро должны справиться до появления полиции, и когда нам лучше не идти на дело. Пусть он и видит смутно, но мы к нему сразу начали прислушиваться, особенно после того, как трижды подтвердились его слова. Мальчишке всего