После еды я спускался по лестнице из семи пролетов во двор, где мне полагалось гулять, повторяя тексты и молитвы. Но пока я был юн и беззаботен, вряд ли я когда-либо это делал. Вместо этого я проводил время в придумывании историй или предвкушал те, которые мне расскажут перед сном. Очень часто они были о сверхъестественном, поэтому в девять часов вечера в свою темную, населенную вредными тварями спальню прокрадывался совершенно перепуганный Далай Лама. В одной из самых жутких историй рассказывалось о гигантских совах, которые хватали маленьких мальчиков после наступления темноты. В основе таких историй лежали древние фрески в храме Джокханг. Это заставляло меня очень точно соблюдать правило находиться в доме с наступлением ночи.
Моя жизнь и в Потале, и в Норбулингке была очень монотонной. Ее течение нарушалось только во время больших праздников или тогда, когда я уходил в затворничество. Во время последнего около меня находился один из моих наставников, а иногда и оба, или же это были другие старшие ламы монастыря Намгьел. Обычно я совершал одно затворничество в год, зимой. Оно продолжалось три недели, в это время у меня был всего лишь один короткий урок, и мне не разрешалось играть на улице — только долгие молитвы и медитации, проводимые под присмотром. Когда я был мал, мне не всегда это нравилось. Я проводил много времени, глядя то в одно, то в другое окно моей спальни. Через окно, смотревшее на север, на фоне гор виднелся монастырь Сера. Южное окно выходило в большой зал, где проводились утренние встречи с правительством.
Этот зал был увешан коллекцией бесценных старинных "танка", обрамленных шелками и изображавших жизнь Миларепы, одного из самых любимых духовных мастеров Тибета. Я часто рассматривал эти прекрасные картины. Хотел бы я знать, что с ними стало.
Во время моих периодов затворничества вечера были еще хуже, чем дни, потому что именно в это время мальчишки моего возраста гнали коров домой в деревню Шол у подножия Поталы. Я хорошо помню, как сидел неподвижно в тишине сумерек, произнося мантры, и слышал песни, которые они пели, возвращаясь с близлежащих пастбищ. Не раз мне хотелось поменяться с ними местами. Но постепенно я стал понимать ценность затворничества. Сейчас я бы очень хотел иметь побольше для этого времени.
В основном я неплохо продвигался в учебе у всех моих наставников, поскольку схватывал быстро. Я довольно неплохо соображал, что и обнаружил с некоторым удовольствием, когда меня свели с некоторыми из лучших тибетских ученых. Но большей частью я работал только до такой степени, чтобы не было неприятностей. Однако пришло время, когда наставники стали беспокоиться об уровне моих успехов. Поэтому Кенрап Тэнзин устроил поддельный экзамен, в котором я должен был соревноваться с Норбу Тхондупом, моим любимым уборщиком. Втайне от меня Кенрап Тэнзин предварительно его проинструктировал, и соревнование я проиграл. Меня это совершенно убило прежде всего потому, что унижение было публичным.
Хитрость удалась, и некоторое время я усердно трудился из одной только злости. Но в конце концов мои добрые намерения иссякли, и все снова пошло по-старому. Только достигнув совершеннолетия, я понял, как важно для меня получить образование, и стал относиться к занятиям с подлинным интересом. Сейчас я жалею о своей лености в ранние годы и всегда занимаюсь по крайней мере четыре часа в день. Я думаю, только одно могло изменить мое отношение к учебе в ранние годы — какое-либо настоящее соревнование. Поскольку у меня не было одноклассников, мне не с кем было себя сравнивать.
Когда мне исполнилось примерно девять лет, я обнаружил среди имущества моего предшественника два старых, с ручным приводом, кинопроектора и несколько коробок с фильмами. Сначала не нашлось никого, кто знал бы, как они работают. В конце концов оказалось, что хорошим механиком был старый китайский монах, которого еще мальчиком родители подарили Тринадцатому Далай Ламе во время визита в Китай в 1908 году и который теперь безвыездно жил в Норбулингкс. Он был очень добрым и искренним человеком, глубоко преданным своему религиозному призванию, хотя, как многие китайцы, имел очень плохой характер.
Один из фильмов оказался кинохроникой коронации короля Георга. Она поразила меня бесконечными шеренгами солдат в роскошной форме. В другом были занимательные комбинированные съемки, показывающие, как танцовщицы каким-то образом вылупляются из яиц. Но самым интересным из всех был документальный фильм о добыче золота. Из него я узнал как опасна работа горняков, в каких трудных условиях они работают. Позже слыша об эксплуатации рабочего класса, (а мне часто пришлось об этом слышать в последующие годы), я всегда вспоминал этот фильм.
К сожалению, тот старый монах-китаец, с которым я быстро подружился, умер вскоре после моего важного открытия. Хорошо, что к тому времени я уже освоил работу с проектором и, разбираясь с ним, приобрел начальный опыт обращения с электричеством и динамо. Это оказалось очень полезным, когда я получил в подарок, кажется от королевской семьи Британии, современный электрический проектор со своим генератором. Он был доставлен через Британскую торговую миссию, и помощник торгового уполномоченного Реджинальд Фокс пришел показать мне, как им пользоваться.
Вследствие того, что Тибет расположен на большой высоте, многие болезни, распространенные в других частях мира, в нем неизвестны. Однако одна болезнь подстерегала всюду — оспа. В возрасте примерно десяти лет мне назначили нового, довольно упитанного, доктора, который, применив импортное лекарство, сделал мне прививку от оспы. Это была очень болезненная процедура, которая кроме того, что оставила мне четыре заметных рубца на руке, причинила и немалые страдания, вызвав жар, который держался почти две недели. Помню, что я очень жаловался на "этого толстого доктора".
Другим моим личным врачом являлся врач по прозвищу Доктор Ленин, которое появилось из-за его козлиной бородки. Он был небольшого роста с огромным аппетитом и превосходным чувством юмора. Особенно я ценил его за талант рассказчика. Оба этих врача имели подготовку в традиционной системе тибетской медицины, о которой я еще расскажу подробнее в следующей главе.
В этом же году закончилась мировая война, свирепствовавшая последние пять лет. Я знал о ней очень мало, только то, что, когда она кончилась, мое правительство послало делегацию с подарками и поздравлениями британскому правительству в Индии. Члены делегации были приняты Вице-королем Лордом Уэйвелом. На следующий год в Индию снова была послана делегация, которая должна была представлять Тибет на конференции по азиатским связям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
