Вот так и ушла, по-английски, не прощаясь.
Пожалею, конечно, слезы лить буду, но это потом. А сейчас дело есть у меня - мне к дракону лететь, Фролгу выручать, да на Лысую гору топать. А я на карте вчерась посмотрела, что на стене в спальне королевской висит: не близкий свет, так что поторопиться мне надобно.
Никто меня не остановил, никто не спросил, куда и зачем я иду. На месте вчерашних шутников новые стражники стоят - вежливые да приветливые. Ворота мне распахнули и доброго пути пожелали.
Ноги сами по дороге идут, руки сумкой да посохом заняты. Косу я под косынку спрятала, чтоб не пылилась, иду себе, не таюсь, когда сзади меня с ног сбили, руки скрутили и в воздух подняли. Я кричу - ногами машу, вырываюсь, назад оглянулась - а это друг Артима - Галард, не помню, как его по батюшке. Но я его по матушке от души обозвала, с таким другом и недруг не нужен.
Он меня в свой замок принес да в спальне запер. На пол толкнул, хорошо, что я в штанах была, только ушиблась, да не расцарапалась. Но руку сбила, из ссадины кровь потекла, вампирюга сразу носом зашевелил да глазки свои китайские прищурил.
- Сиди тут, ведьма, - говорит. - Это ты в бедах моих виновата, если бы не ты, я б уже главным советником у правителя был бы, а теперь я на плахе должен голову сложить.
- Так это ты на нас донес, тебя я ночью позапрошлой видела, в сторону города летящим. Предатель! А Артим, добрая душа, к тебе, как к другу шел. Верил тебе, сволочи летучей!
- Заткнись, проклятая, не тебе меня судить! Я всю жизнь в его тени жил, а как уехал он с женой своей, так словно не стало меня, никто не замечает, да не жалует.
А сам когти выпустил, крылья растопырил, клыки во рту выросли, как у тигра, и на меня идет. Сказать, что я не испугалась - нельзя, но одного гад не учел, что метла моя за мной следовать будет. Только он ко мне наклонился, да руки на шее моей сомкнул, как стекло оконное разлетелось вдребезги, и метелка ручкой ему прямо по лбу: бамц! Он и свалился прямо на меня.
Лежу я, телом его прижатая, и понять не могу, живой он или нет. Крыльями меня накрыло, так что темно стало, но я поднатужилась, руки его от горла убрала, да ногами-руками столкнула Галарда с себя. Фу! Тяжелый вампир нынче пошел. Артим мне своего веса почувствовать не давал, а этот, как каменный.
Метелка по комнате круг почета совершила, все углы проверила, в двери потыкалась, и ко мне вернулась. Я за нее схватилась и села. Сижу, дыхание ловлю - придушил меня вампир, чуть жизни не лишил.
Нашла веревку - от гардин шнур отрезала, да и связала гада по рукам и ногам, торопилась, боялась, что очнется, но убивать не хотела - и так вчера грех на душу взяла. Мне еще долго лицо отравленного дяди сниться будет. Только связала, как он глаза свои открыл и мычит. Но я ведьма предусмотрительная, ему в рот кляп засунула, чтоб не смущал меня речами непотребными, а сама по карманам его пошарила - нашла ключ от комнаты да денег кошель, все мне не нужны, я десять монет себе взяла, компенсацию с контрибуцией, так сказать, а остальное возле него на пол бросила.
Дверь открыла, метле свистнула, и пошла искать, где кабинет вражины позорного.
Нашла. И бумага там, и перо гусиное, и чернила черные есть.
Пишу:
"Друг мой разлюбезный, Артимушка. Ушла я, посчитав, что не нужна тебе более, да по дороге меня тот, кого ты другом называл, в плен захватил. Во всем меня обвиняя, убить хотел, но мне повезло, жива осталась. Галард в той спальне, где мы с тобой ночевали, лежит на полу, связанный. Если желаешь, можешь стражников за ним прислать. А мне тут больше делать нечего.
Прости, что ухожу, не прощаясь, хорошо мне с тобой было, да путь-дорога меня зовет, домой мне пора. А у тебя дела важные, королевские. Не ищи меня - не найдешь.
Тимина поцелуй от меня, хороший у тебя парень растет, умница.
Прощай"
Птичкой сложила лист бумажный, да в окно выпустила по следу моей метки. А сама на метлу села, в окошко вылетела и даже не обернулась.
Лечу я над лесом, лечу над полем, впереди речка показалась, где у нас стоянка первая была, и стало мне вдруг так тоскливо. Слезы потекли сами по себе, и видимость сразу до нуля упала. Сделала я круг над лужайкой и на бережке приземлилась.
Плохо мне, словно из груди кусок вырван, ноет да сжимается сердце мое баб йожское. И природа, почувствовав, что мне тоскливо, откликнулась - ветер поднялся нешуточный, до земли деревья гнет, пыль да песок в воздухе летят, глаза засыпают, и слезы мои высушивает. Пронесся ураганный ветер, а за ним молния сверкнула да гром прогремел. Первые крупные капли на землю упали, меня с камня согнали, и пришлось мне убежище искать от дождя и ветра.
Подхватила я метлу да сумку, огляделась и увидала: среди камней на берегу, в двух шагах от того места, где я приземлилась, камень большой плоский лежит, на другой камень боком опирается, а между ними просвет. Я туда протиснулась и обомлела: вход это в пещеру был. Я магический огонек зажгла и вперед пошла, чувствую, словно что-то манит меня посмотреть, что там, в глубине скрывается.
Тропка звериная узкая вниз меня ведет, я иду, по сторонам поглядываю, сталактиты со сталагмитами огибаю, а они, как камни драгоценные сверкают, глаз радуют. Клаустрофобией я не страдаю, наоборот - люблю всякое неисследованное. Метров десять прошла да в стенку уткнулась, а там поворот направо и словно ручей журчит. Я вперед поисковик да охранку запустила - а когда мне ответ пришел, удивилась. Вроде, живое существо там, а охранка говорит - нет никого.
Ну, я перекрестилась и в проход свернула. Захожу, и глазам своим не верю. Лежит посреди зала просторного, на груде соломы яйцо огромное, в половину меня размером. Сквозь дыру в потолке вода каплет, уже озерцо целое накапало, и луч солнца заходящего сквозь эту дыру на яйцо падает. От этого оно прозрачным сделалось, синим светится, зайчики радужные во все стороны пускает. Пригляделась я, а в нем кто-то живой. Вот это да, думаю. Неужто я драконье яйцо нашла?
Я к нему - оно как магнитом меня к себе притянуло. Прикрыла глаза и словно зов слышу - помоги, мол, срок мой давно пришел, да нет рядом отца с матерью, чтоб скорлупку разбить да на волю меня выпустить.
Пожалела я того, кто в яйце заперт, камешек подобрала и по скорлупе ударила. Раз, другой - ничего. Крепче камня скорлупа оказалась, тот, что я в руке держала, в крошку рассыпался, а на яйце ни царапинки. Тогда пришлось мне побольше да покрепче камень найти, еле двумя руками подняла его, со всей силы на яйцо опустила, да еще и магией удар усилила.
Треснуло яйцо, разлетелись в стороны осколки сапфировые, как ковром чудным пещеру покрывая. Я от осколков отвернулась, спиной поворотилась и голову руками прикрыла. Когда камнепад стих, услышала писк и повернулась. Стоит передо мной дракончик. Маленький такой, слизью покрытый, глаза открыть не может, я его на руки взяла и к озерцу понесла. На камешек поставила и давай водой поливать. А он мордаху мне подставляет, в руки тычется, смешной такой. Как только слизь с него смыла, он глаза открыл и так внимательно на меня посмотрел. Я во взгляде его потерялась, в синеву провалилась, словно в теплую воду нырнула. Так радостно на душе сразу стало. Вспомнила я, что в книгах читала - запечатлел меня дракон, видать. Но мне это понравилось. Вот только что я с ним дальше делать буду?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
