чем нажать кнопку „Опубликовать“. — Это может быть воспринято как расистский призыв. Лучше не давать таких двусмысленных заголовков». Ингрид только отмахнулась: «Поверь мне, такие рассуждения и есть расизм».
— Вот, а потом ты написала пост о ее обуви с фотографиями всех сапог, которые она когда-либо носила. — Флосс стерла блеск с губ и вытерла ладонь о мягкую спинку стула кремового цвета. — И назвала ее иконой стиля. Через пару месяцев производители сапог назвали в честь нее коллекцию, ты написала об этом, и весь товар был мгновенно распродан. Поэтому модные дома пригласили ее курировать… — Флосс нарисовала в воздухе кавычки, пронзив его так яростно, что Орла поморщилась, — целую линию сапог. Что привело ее на Неделю моды. Она должна была сидеть во втором ряду, но ее агент принес листы бумаги с ее именем и украл свободные места в первом ряду, куда не явились девушки, для которых они были зарезервированы. Довольно умно. Мне понравилась такая наглость.
Стемнело. Над раздвижными дверьми зажглись прожекторы. Они явно предназначались для чьего-то огромного пригородного сада и были слишком яркими для такого маленького дворика. Орла перегнулась через перила и уставилась в темноту. Она могла бы заскучать по дому, не будь ее мысли заняты вопросом, не заглядывает ли украинец ей под юбку. Орле хотелось пить, она отхлебнула виски и обнаружила, что жажду оно не утоляет.
— Ты поставила ее в сводку новостей о Неделе моды, — продолжала Флосс, — и одна читательница поинтересовалась, кто она. Тогда ты опубликовала пост, перечисляющий факты из ее жизни. Помнишь?
«9 УЛЕТНЫХ фактов о Сэйдж Стерлинг». Ни в коем случае нельзя использовать число 10 — читатели его терпеть не могут. Это выглядит слишком совершенно, слишком нарочито. Подозрительно.
— И еще ты нашла старый снимок — Сэйдж в подростковой музыкальной группе вместе с тем парнем, о котором теперь все только и говорят, — добавила Флосс.
— Да, — подтвердила Орла. — Я думала, в старшей школе они встречались.
— Оказалось, что нет, — ответила Флосс, — но неважно. Ты написала об этом, потом исправилась, но кто-то уже занес эти сведения в «Википедию». Могу поспорить, что они так там и остались. И агенты тоже были заинтересованы в таких подробностях, а потому не стали отрицать, а свели их. — Флосс задрожала и обхватила себя руками. Стоял август, и на крыше дома, даже между двумя водоемами, было довольно тепло, но не в том случае, если на тебе только корректирующее белье. — И тогда ты стала писать об этой паре, — сказала Флосс.
Орла помнила. «Сэйдж и Финн — о, мы зовем их СИНН — впервые выходят в свет вместе», «Все, что Сэйдж носила во время тура новой группы Финна», «Синн отдыхают на Гавайях — ах, до чего же они сексуальны!».
— А потом, с ума сойти, — говорила Флосс, — она сделала старомодную стрижку, стала платиновой блондинкой и начала завиваться на бигуди.
«Хм, кто это, Мэрилин Монро? Взгляни на новую прическу Сэйдж Стерлинг». «Хм» добавила Ингрид после того, как Орла закончила работу и ушла домой.
— Тогда она и получила роль в ремейке, — с горечью произнесла Флосс и указала на Орлу. — После того как ты сравнила ее с Мэрилин Монро. На самом деле она ни капли не была похожа на чертову Душечку!
У Флосс был такой грустный голос, что у Орлы возникло желание извиниться. Вместо этого она напомнила соседке, что фильм снимался на студии, которой руководил отец Сэйдж, так что она, скорее всего, получила бы роль, даже если бы ее вообще никто не знал.
— Кроме того, — добавила Орла, неожиданно бросаясь на защиту Сэйдж, небесную покровительницу своего наличного дохода, — не стоит ей завидовать. Она сидела на героине и от этого умерла.
Флосс отмахнулась.
— Она была просто безалаберной. Я не такая.
Орла удивленно уставилась на нее. Она подумала о том, чтобы спуститься в свою комнату и отгородиться хлипкой фальшивой стенкой от этой странной лукавой девушки. И о том, чтобы сообщить управляющему Мэнни о каком-то чудиле, который живет в пентхаусе и пялится на молодых женщин на крыше, вместо того чтобы быть дома в Делавере со своим ребенком.
— Здесь ты должна полюбопытствовать, что тебе это даст, — терпеливо подсказала Флосс.
Орла покачала головой.
— Да что мне это может дать? — спросила она. — И потом, не обижайся, но ты старовата, чтобы пускаться в погоню за славой. Сколько тебе?
— Двадцать восемь, — ответила Флосс. — Так же как и тебе, правильно?
Орла выпрямилась с таким видом, который, как она надеялась, выражал авторитетность, — с важностью человека, сделавшего Сэйдж Стерлинг знаменитой.
— И ты только начинаешь ходить на презентации одежды для собак, — многозначительно проговорила она.
Флосс убрала с лица волосы и перекинула их через плечо.
— Я, по крайней мере, на них не работаю.
Заявление прозвучало жестоко, но Флосс произнесла эти слова как их давнюю общую шутку. И именно это подействовало на Орлу — Орлу, которая в день приезда в Нью-Йорк сказала себе, что переполнявшее ее чувство пустоты уляжется, как только ей проведут кабельное телевидение, но испытывала ту же пустоту каждый день в течение шести лет.
Она спросила:
— Так что же мне это даст?
— Если мы все сделаем правильно, — ответила Флосс, — ты сможешь жить, как захочешь. Вряд ли ты собираешься всю жизнь вести блог. Наверняка же мечтаешь, например, издать книгу. Так что тебе нужен агент. Помоги мне, и, если я стану знаменитой, любой согласится работать с тобой просто потому, что ты стоишь со мной рядом.
Орла подумала о ноутбуке, который лежал себе спокойно, закрытый и нетронутый, в темной комнате, и пообещала себе, что, как только закончит этот пьяный разговор, спустится в квартиру и напишет тысячу слов, не включая телевизора.
— Мне не нужна твоя помощь с книгой, — сказала она. — Я могу сама найти агента.
Флосс засмеялась.
— Да что ты? Уверена? Тогда убедись, что ты в списке пяти лучших писателей Нью-Йорка, знакома со всеми нужными людьми и из всех остальных они предпочтут именно тебя. Потому что вот посмотри, Орла. — Она бесцеремонно повернула голову соседки к соседнему зданию, заслонявшему небо. — Сейчас вечер понедельника, без четверти одиннадцать, и у всех в этом доме горит свет. Видишь? Никто еще не спит. Так же как и мы. Что, по-твоему, они делают? — Она так же фамильярно повернула голову Орлы к другому зданию, малоэтажному, из розовато-серого кирпича. — И там тоже свет. Как насчет них?
Орла увидела в окне девушку в спортивном топе — та склонилась над компьютером, стуча пальцами по подбородку.
— Я подсчитала, — сказала Флосс. — Серьезно. В этом городе восемь миллионов человек, и все
