Читаем без скачивания Бандитская Голгофа - Владимир Колычев

Да, она действительно слабая. Но если так, то зачем ей бороться со сном? Зачем напрягаться, раздевая себя под музыку? Саша задавала себе эти вопросы, уже засыпая, и почти мгновенно провалилась в сон, когда в кресло рядом с ней опустился Аркаша.

— Все нормально? — сонно спросила она, ощутив его присутствие.

— Лариса где?

— При чем здесь… — Саша осеклась, пораженная страшной догадкой.

Это ведь не Аркаша с ней разговаривал, а кто-то другой. И она узнала этот голос.

Она попробовала вскочить, но Никита, с силой схватив за плечи, вернул ее на место.

— Аркаша! — закричала она.

— Не поможет он тебе… Лариса где?

Саша с ужасом представила себя на месте своей пленницы.

— Это не я, это Аркаша!

— Вставай!

Он бесцеремонно сдернул ее с дивана и повел в подвал. Судя по тому, с какой уверенностью шел Никита, за свой тыл он не волновался. Ну да, Аркаша со своими дружками для него не круче слепых котят, ему ничего не стоило свернуть им шеи. Если так, то Саша могла стать очередной жертвой. Об этом она подумала, когда увидела Ларису. Увидела ее глазами Никиты.

— Ну вы и уроды! — взревел Никита.

Он махнул рукой, как медведь — лапой, и Саша тут же оказалась на полу. Сознания она не потеряла, но и подниматься не стала. Пусть Никита думает, что выбил из нее дух. Пусть перебесится, тогда он не будет так опасен, как сейчас.

Лариса вяло реагировала на происходящее. Под кайфом она, поэтому Никиту видела сейчас не наяву, а в каком-то своем потустороннем сне. Нет у нее связи с действительностью… Глядя на нее, не трудно было догадаться, что произошло в этой пыточной камере.

Никита снял ремни, которыми ее пристегнули к кровати, поднял ее, усадил в глубокое удобное кресло и взялся за Сашу, уложив ее на кровать вместо Ларисы. Она встрепенулась, пытаясь вырваться, но хватка у него железная, и ремни удобные.

— Сволочь! — в бессильной злобе простонала Саша, когда он застегнул последний ремень.

Все, не вырваться ей из этого плена. И никто к ней на помощь не придет. Никита и часовых снял, и начальника охраны.

Серебристая «девятка» зарегистрирована была на Борю Алексеева, но дома его Никита не застал. Но ничего, он набрался терпения и дождался его появления. А дальше — дело техники.

Боря даже не догадался, что привел за собой хвост, а охранник из него никудышный. И дружок его, к счастью, такой же балбес. К их счастью. Эти ребята оказались настолько легкой мишенью, что Никите не пришлось прибегать к крайним мерам. Он мог их убить, но все они живы, только связаны. Их начальник сейчас в таком же положении. Саша тоже обезврежена.

Никита не воевал с женщинами, но все-таки он нисколько не жалел, что врезал этой стерве. Спонтанно это у него вышло, но каяться он не собирался.

— Полежи немного, я сейчас. Укольчик тебе сделаю.

— Не надо укольчик! — взвизгнула Саша.

— Да нет, надо. Зло, как бумеранг, должно возвращаться обратно…

— Она сама во всем виновата!

— В чем?

— Она мои акции украла! И отдавать не хочет!

— Твои?

— Да, мои!

— И дом этот твой?

— Да, мой!

Это был Фогана дом, Никита знал о нем и, в принципе, мог бы выйти на цель и без Алексеева. Мог бы, если бы знал, что Саша уже на свободе. Она ведь обвинялась в убийстве Макса, а это серьезная статья.

Лариса для Саши большая помеха: ведь она могла начать тяжбу за наследство Фогана. А тут еще, оказывается, кто-то у кого-то украл какие-то акции… У Никиты не было никакого желания лезть в эти змеиные хитросплетения. Для него главное — спасти Ларису…

Но как это сделать? Просто увезти отсюда? А что делать с Сашей и ее приспешниками? Сдать их ментам? Лариса украла у нее какие-то акции, если так, то может снова оказаться в тюрьме. Она, конечно, этого достойна, но не для того же Никита ее спасал, чтобы вернуть за решетку…

Никита на руках вынес Ларису из подвала, разобрал постель в гостевой спальне, уложил ее в кровать.

— Кит, я знала, что ты придешь, — поворачиваясь на бок спиной к нему, пробормотала она.

Он должен был остаться с Ларисой. В любой момент она могла вернуться в реальность, и неизвестно, чем это может для нее закончиться. В лучшем случае, у нее начнется истерика. Еще она могла разбить стекло, чтобы сбежать через окно, а это чревато летальным исходом. А если и вены решит себе вскрыть… Но Никита должен был еще раз обойти дом, осмотреть двор. Надо убедиться, что им с Ларисой ничего не угрожает.

Опасности в доме не было, и во дворе все спокойно. Все похитители крепко связаны, рты у них заклеены. Ночь тихая, глубокая. Но в любой момент могли нагрянуть менты. Возможно, в поисках Ларисы. Никита не знал, то ли на свободу ее выпустили, то ли она сама из-под стражи сбежала. Не в курсе он ее дел, но ему предстоит многое узнать. Лариса будет изворачиваться, он в этом почему-то не сомневался.

Утро за окном, голова тяжелая и булькающая, а главное — острое желание пополнить наркотический баланс, выкурить крепкую сигарету и чего-нибудь пожевать. Ну и Никите надо бы сказать доброе утро. За окном уже рассвело, а его видение все еще здесь… Видение?!

Лариса вдруг поняла, что это совсем другая комната. И руки у нее свободны, и на ноги она встать может. А Никита самый что ни на есть настоящий. Он сидел в кресле и немигающе смотрел на нее. Угрюмо смотрел, тяжело. Оказывается, он освобождал ее не во сне, а наяву.

— А ведь я знала, что ты за мной придешь!

— Пришел, — невозмутимо кивнул Никита и, глянув на ее исколотую руку, спросил: — Опохмелиться хочешь?

— А у тебя есть? — встрепенулась она.

— Значит, хочешь…

— Хочу, но могу без этого обойтись. Я сильная…

— Это хорошо.

— Я правда могу перетерпеть… Один разок, и все!

Действительно, ситуация неопределенная, вокруг и впереди много неясностей, которые не дают покоя. Неплохо было бы унять суету и волнение, пока все не встанет на свои места.

— Нет ничего, ни на разок, ни на два…

— Плохо.

Лариса опустила голову и закрыла глаза… Плохо ей, очень плохо, но ничего, она попробует себя пересилить.

— Саша где?

— В подвале.

— Живая?

— Все живые.

— Надо ее на иглу посадить!

— Нет ничего.

— Ну, если поискать, можно найти…

— И Сашу на иглу посадить? — не без укора спросил Никита.

Не нравилось ему, что Лариса так жестока. И у него было право так думать о ней. Ведь она ничем не лучше Саши…

А она вдруг вспомнила, как Никита спасал ее в прошлый раз. И Левшина он вывел из игры, и Сашу, но не убил их, как просила того Лариса. Их надо было уничтожить, чтобы она не села в тюрьму, но Никита не пошел у нее на поводу… Он не хотел никого убивать. И его не пугало, что Ларису могли закрыть надолго. Возможно, он этого даже хотел…

И сейчас он не пойдет на убийство ради нее, и не стоит его об этом просить. Если Лариса будет толкать его на преступление, он может откреститься от нее и уйти.

А Сашу все равно надо убирать. И ее, и Аркадия, иначе спокойной жизни не будет. Но Никита должен сам дойти до этого, и она ему поможет. Ни требований не будет, ни намеков. Лариса просто расскажет, как все было, и он сам все для себя решит…

Не делай людям того, чего не желаешь себе. Только сейчас до Саши во всей полноте дошел смысл этой библейской мудрости. Прочные ремни крепко сжимали ее нежное тело, и не вырваться из этих тисков…

Дверь открылась, и в подвал зашел человек. Как бы ей хотелось, чтобы это был Аркаша. Она ведь прямо завтра выйдет за него замуж, если он спасет ее… Но нет, свадьба откладывалась, и, возможно, навсегда. Нет Аркаши, Никита здесь — как воплощение карающей десницы.

— Укольчик? — спросил он, сорвав полоску пластыря с ее губ.

— Не надо! — мотнула она головой.

Героин — это страшно, несколько уколов, и человек превращается в законченного «нарка». Саша не хотела сидеть на игле, ведь это путь в никуда. Она очень скоро лишится своей красоты, ее кожа потемнеет, состарится…

— А может, кислоты на лицо капнуть? — спросил Никита тоном, каким женский мастер из салона красоты предлагает тот или иной вариант прически.

— Нет!!! — Саша едва не лишилась чувств от ужаса.

— А чего так?

— Ну, не надо!

— А Ларисе надо?

— Это не я!

— Ну да, тогда Дима все затеял, сейчас Аркаша. А ты, конечно же, невинная овечка.

— Я просто слабая женщина, а им всем что-то от меня нужно. Из-за них я попадаю в истории. Знал бы ты, как это мне все надоело! Увези меня отсюда! — с мольбой глядя на него, попросила Саша.

И в прошлый раз она пострадала из-за Никиты, и сейчас. Она должна была его ненавидеть, но ей, напротив, хотелось его любить. И быть с ним… Кажется, это называется стокгольмским синдромом. Так это или нет, но Саша действительно не прочь была бы уехать с этим мужчиной куда-нибудь далеко-далеко, именно поэтому ее просьба прозвучала искренне и убедительно. И неудивительно, что Никита оторопело смотрел на нее. Еще чуть-чуть, и у него бы отвисла челюсть. Но нет, он справился с собой.