Когда старик с помощью Бильбо и нескольких гномов закончил разгрузку, Бильбо раздал хоббитятам несколько мелких монет, но, к разочарованию маленьких зевак, они не получили ни одной хлопушки.
— А теперь — все по домам! — приказал Гэндальф. — Придет время, будет вам всего сколько угодно.
И он исчез в доме вместе с Бильбо, и дверь за ними закрылась. Юные хоббиты еще некоторое время потолкались у двери, а потом разошлись. Им казалось, что праздник никогда не наступит.
Бильбо и Гэндальф сидели в маленькой комнате у открытого окна, выходящего на запад, в сад. Послеполуденное солнце мирно освещало его. Львиный зев и подсолнухи блестели красным золотом, настурция обвивала дерновые стены, заглядывая в круглые окна.
— Чудный у тебя садик, — заметил Гэндальф.
— Да, — согласился Бильбо, — я его очень люблю и вообще люблю наш добрый старый Удел, но мне кажется, что пора бы отдохнуть.
— Хочешь сделать то, что задумал?
— Да. Я решил это уже давно и передумывать не собираюсь.
— Хорошо. Больше говорить об этом не будем. Ты только держись, и все выйдет как нельзя лучше и для тебя и для всех нас.
— Надеюсь. Во всяком случае, повеселюсь в четверг. Есть у меня в запасе одна шутка…
— Вопрос в том, кто смеяться будет, — покачал головой Гэндальф.
— Посмотрим, — улыбнулся Бильбо.
На следующий день еще несколько повозок поднялось на холм. Хоббиты начали было ворчать по поводу «местных интересов», но на той же неделе из Бэг-Энда полетели во все концы заказы на всякого рода снедь и товары, от обиходных вещиц до самых роскошных, какие только продавались в Хоббитоне, Приречье и во всех окрестностях. Жители бурно радовались. Они начали вычеркивать дни в календаре, и все высматривали почтальонов в надежде получить приглашение.
Вскоре хлынул поток приглашений, и почта Хоббитона буквально захлебнулась, а на приреченскую тоже навалилась такая груда писем, что пришлось звать на помощь добровольцев. Вверх по холму потянулся сплошной поток почтальонов с ответными посланиями: «Спасибо, обязательно приду».
На воротах Бэг-Энда появилось объявление: «Посетители принимаются только по делу касательно праздника». Но даже тех, у кого имелось такое дело или они выдумывали повод касательно этого дела, пускали не совсем охотно. Бильбо был очень занят: писал приглашения, распечатывал ответы, упаковывал подарки и делал еще какие-то не всем понятные приготовления. Со времени прибытия Гэндальфа он никому не показывался на глаза.
Однажды утром хоббиты обнаружили, что большое поле к югу от входной двери Бильбо утыкано столбами и шестами для навесов и павильонов и уже натягиваются канаты. В склоне, выходящем на дорогу, был сделан особый проход, вырублены широкие ступени и построены большие белые ворота. Три семейства хоббитов на Бэгшот-Роу, жившие рядом с полем, могли наблюдать за всем целый день и нажили множество завистников. Старик Гэмджи перестал даже делать вид, что работает в своем огороде.
На поле стали подниматься шатры. Один из них был такой большой, что дерево, росшее в поле, оказалось внутри его и гордо возвышалось во главе стола. Все его ветви были украшены фонариками. Но самым соблазнительным была огромная открытая кухня в северном углу поля. Изо всех трактиров и харчевен на помощь гномам и другим чужакам из Бэг-Энда прибыли повара.
Возбуждение росло.
Но тут небо затянулось тучами. И как раз накануне праздника, в среду. Хоббиты страшно забеспокоились. Но вот наступил четверг, 22 сентября, и опять появилось солнце, тучи рассеялись, флаги развевались на ветру, и веселье началось!
Сам Бильбо Бэггинс называл его просто «праздничком», но на самом деле праздник получился грандиозный. Почти все живущие поблизости были приглашены. Некоторых случайно пропустили, но они все равно пришли, так что ничего страшного не произошло. Было приглашено также немало народа из других областей Удела и даже из-за границы. Бильбо лично встречал гостей у новых белых ворот и всем без исключения вручал подарок, даже тем, кто ухитрился выйти через черный ход и вновь появлялся у ворот. Хоббиты обычно дарят гостям подарки в свой день рождения. Как правило, не очень дорогие и не в таком количестве, как дарил сейчас Бильбо, но обычай этот не так уж плох. В Хоббитоне и в Приречье ежедневно отмечали чей-нибудь день рождения, так что каждый хоббит мог надеяться получить подарок хотя бы раз в неделю. И все же хоббиты никогда не уставали получать и дарить подарки.
Однако на этот раз подарки были необыкновенно хороши. Хоббитята пришли в такой восторг, что чуть не забыли об угощении. У них появились такие невиданные игрушки — яркие, красивые, а некоторые, похоже, и волшебные! Бильбо заказал их еще год назад, и они прибыли сюда из Дейла и от Одинокой горы, и их на самом деле изготовили гномы.
Когда все гости получили подарки и прошли в ворота, начались песни, танцы, музыка, игры и, конечно, еда и питье. По распорядку праздника предполагались завтрак, чай и обед (переходящий в ужин). Но и завтрак, и чай, и ужин отличались только тем, что все гости дружно усаживались за столы и начинали угощаться. А в остальное время каждый мог есть и пить когда ему вздумается — с одиннадцати до половины седьмого. В половине седьмого начинался фейерверк.
Фейерверк был делом Гэндальфа: он не только привез все необходимое, но и сам все придумал и исполнил. Он сам запускал ракеты и зажигал огни, устраивал сюрпризы. А помимо этого он раздарил хоббитам огромное количество петард, шутих, хлопушек, эльфийских огней, гномьих свечей, факелов, фонарей, гоблинских громовых погремушек. Все они были превосходны. Искусство Гэндальфа с годами все улучшалось.
Некоторые ракеты были похожи на сверкающих птиц, поющих сладкими голосами. Или на зеленые деревья со стволами из темного дыма: их листья раскрывались, а со сверкающих ветвей сыпались на изумленных хоббитов огненные цветы, которые с приятным благоуханием исчезали, не долетев до земли. Фонтаны бабочек порхали меж деревьев; вздымались столбы разноцветного огня, превращаясь в орлов, или в плывущие корабли, или в стаи летящих лебедей; вспыхивали красные грозы и проливались желтые дожди; взлетали в воздух леса серебряных копий с победным кличем и с шипением, будто тысячи змей падали в воду… А напоследок в честь Бильбо был сюрприз, который, как и рассчитывал Гэндальф, поразил хоббитов. Огни погасли. Вверх поднялось большое облако дыма. Удалившись, оно приняло форму горы, и вершина ее залилась огнем. Оттуда вырвались зеленые и алые языки пламени и вылетел красно-золотой дракон, совсем как живой: глаза его злобно сверкали, из пасти полыхало пламя. Раздался чудовищный рев, и дракон трижды пронесся над головами хоббитов. Вся толпа присела, некоторые упали на землю. Дракон пронесся, как курьерский поезд, сделал сальто и, взорвавшись с оглушительным звуком, грохнулся где-то за рекой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
