— Коттедж? — нет, блин, шалаш.
— Да, коттедж.
Медленно досчитала до пятидесяти, пытаясь в очередной раз отвлечься, и только увидев знакомые очертания дома выдохнула с едва слышным стоном.
— Спасибо большое, что подвезли. Я завтра раньше всех приду и скажу заведующей кто выписывается, — не смотря на него, тараторю я, закипая от удушливой волны жара, окатившей в очередной раз мое лицо.
— Не переусердствуй. У тебя проблемы, Полина, налицо. Надо бы их устранить, — останавливаясь у ворот моего дома, тихо произносит Алмазов.
— Вот как раз сейчас я этим и займусь, — резко открываю ручку двери и вылетаю из машины. — До свидания, — на бегу кричу я.
Открываю калитку и сломя голову бегу к дому. Пробегаю мимо родителей и, ни слова не говоря, забегаю в уборную. Господи, спасибо….
* * *
Уже лежа на кровати, полностью расслабившись от самого худшего в моей жизни дня, я получила сообщение, которое в очередной раз привело меня в режим стресса.
Серожа Брулльянтовый 22:10
«Как там Симба? Кстати, почему не интересуешься судьбой трусов? Я могу оставить их себе?»
Симба. Трусы…Да твою же мать, что там на самом деле было?!
Глава 7
«Оставьте их себе. Судя по тому, что вы спите полностью голым, вам, возможно, нужнее. Можете даже носить, я не против. У меня много этого добра»
Отправила сообщение и тут же, не дожидаясь ответа, написала еще одно.
«Чтобы не проспать будильник, попробуйте поставить на звук мелодию — Игорь Назарук, «Криминальная Россия». Только не слушайте больше пяти секунд, пусть утро вас приятно удивит. Доброй ночи»
Поставила телефон на беззвучный режим и сразу же выключила свет. Забыть. Забыть, как страшный сон события пятницы и жить привычной жизнью. Хотя, я ничего и не помню. Может и хотелось бы узнать, как все было на самом деле, в особенности почему я оказалась без трусов, а только потом уже все забыть, но есть большое но. Этот мужчина не скажет мне правду. Будет играть как кошка с мышкой, всякий раз вводя меня в ступор, и не потому что он плохой, просто, вероятнее всего, ему это нравится. Слишком короткий срок знакомства, чтобы дать ему четкую характеристику, но вполне вероятно, что он ведет себя так со всеми. Правда, остается вариант, что приглянулась ему я, точнее его «прет» именно моя реакция на его слова и действия. Вот поэтому я ни в коем случае не буду затрагивать тему бара. Хорошо бы вообще не вестись на его провокации, но это сложно. А если призадуматься, то все у меня нормально. Даже, если и болтала я о себе всякую чушь — это не криминал. А был бы он отъявленным козлом — совершенно точно воспользовался моим полуживым телом, так что он определенно неплохой. Более того, надо бы его поблагодарить за то, что спас от возможного группового изнасилования, ну и от позора в машине… Последнее прям еще живет яркими воспоминаниями. Хотя, если подумать, Алмазов к сему процессу меня и привел, но домой все же вовремя довез. Так что все равно гранд мерси.
Кто рано встает, тот все успевает. И сегодня я — яркий тому пример. Еду приготовила, личные вещи взяла, и даже не забыла прихватить с собой, если так можно сказать — подарок. В этот раз я подготовилась от «а до я», благодаря заранее написанному списку в моем спасительном ежедневнике. Несмотря на то, что встала я в пять утра, и времени у меня было предостаточно для всего, я впервые за последнее время не захотела ничего делать со своими волосами. Хотелось быть проще, то есть никаких высоких причесок и начесов в стиле шестидесятых годов прошлого века. Почему-то сейчас, глядя на себя в зеркало, мне впервые нравится обычные выпрямленные волосы. И макияж — естественный, но в тоже время подчеркивающий глаза, пусть и не броско. Последний штрих — бальзам для губ и капелька духов на запястья. И да, как честный человек, выложила-таки все антисептики из сумки. Не обделалась же — значит буду следовать своим же обещаниям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уже ровно в полвосьмого я припарковалась недалеко от больницы. Хотя, если быть честной — далековато. Надо бы как-то достать пропуск, чтобы парковаться на стоянке, а не топать километр. Но всему свое время. Главное, что без авто я больше никуда. Закидываю сумку на плечо и выхожу из машины. Открываю багажник и тянусь за бумажными пакетами со своими пожитками. Только я схватилась за ручку, как получила хлесткий удар по правой ягодице. Сказать, что я опешила — ничего не сказать. Резко разворачиваюсь, забыв про пакет и натыкаюсь взглядом на… Алмазова.
— Вы охренели?!
— Ой, обознался. Прости. Был уверен, что эта попа принадлежит… заведующей лаборатории, — наигранно хватается за лоб, при этом начинает издавать звуки, напоминающие цыканье.
— Заведующей лаборатории, — задумчиво произношу я. — А что у вас так принято здороваться… по попе? Или у вас с ней настолько близкие отношения?
— Не очень близкие. Просто мне нравится ее попа. Она не против, а я за.
— Понятно. Ой, смотрите, — указываю рукой на противоположную сторону улицы. — Какое совпадение — заведующая лаборатории. Я вчера спускалась в отделении за анализами и видела эту милейшую шестидесятилетнюю женщину, маленького роста, весом в девяносто килограмм. И знаете, что-то мне подсказывает, что вы никак не могли нас спутать. Одинаковое у нас разве что — рост, да и то я, кажется, выше, но уж никак не попа.
— Надо было кого-то другого придумать, — потирая ладонью лоб, задумчиво произносит Алмазов, при этом совершенно не скрывая улыбки. — Просто мы с ней ехали в одном вагоне метро, вот она первая, кто пришел на ум. Ну ладно, мне просто хотелось шлепнуть именно тебя. Если бы не пигментное пятно на твоей ноге, я бы не признал, что это ты. Прическа другая и машина. В жизни бы не подумал, что ты водишь авто. Как тебе дали права?
— Как обычно. Только в отличие от некоторых, я сдала экзамен с первого раза, ничего не заплатив. Да, и такое бывает, Сергей Александрович, — беру свои пакеты в руки. Закрываю машину и разворачиваюсь, попадая взглядом на пакет в руках Алмазова.
Мне впервые хочется бестактно засмеяться. Пакет — старый, потертый, на нем даже имеется дырка, хорошо хоть не огромных размеров. А сам Алмазов в белой облегающей футболке, джинсах и кроссовках. Одежда точно не дешевка. Ну как можно было взять такой пакет?!
— Ты знаешь, что машину можно поставить непосредственно перед больницей? Топать меньше придется.
— Можно, но после двенадцати обещают снова жару и солнце. Не хочу ее перегревать. Я берегу свою машину, а здесь тенек. А учитывая, что я на нее не заработала и это родительский подарок — беречь надо в два раз тщательнее.
— Все, все, я понял, не занудствуй. Пойдем, — выхватывает из моих рук пакеты. — Ты, кстати, чего приперлась в такую рань? — оглядывается назад, когда понимает, что я за ним не успеваю.
— Я люблю приходить пораньше, чтобы все успеть. А вы? Кто сказал, что любит поспать подольше?
— Меня твоя музыка разбудила. Я обделался от страха, ну и как-то потом не смог заснуть.
— Врете, — наконец равняюсь с ним.
— Вру. У меня сегодня важное мероприятие, поэтому мне надо закончить, если не в положенные рабочие часы, то хотя бы в пять. Это максимум. Я тебе подарок, кстати, принес. Но подарю его только в конце рабочего дня, чтобы ты открыла его в спокойной обстановке.
— А с чего вы мне решили его подарить?
— Как это с чего, нравишься мне, вот и дарю.
— Нравлюсь? Так вы поэтому меня шлепнули по попе? Потому что я вам нравлюсь?
— Она еще спрашивает. Ну, конечно, нравишься, раз я тебя подвез до дома, тогда как у меня трубы горели в другом месте, — как ни в чем не бывало бросает он.
— В каком?
— Давай оставим некий флер таинственности в наших отношениях, — отшучивается Сергей Александрович, подталкивая меня первой к пропускнику. Сказать что-нибудь колкое в ответ про «наши отношения» я просто не успела. Стоило только выйти снова на улицу, как начался сильный дождь.
