фонарики, под руками был только один. Значит, у меня просто нет выбора — нужно топать к Марине, оставляя Яну разбираться с постепенно оживающими пассажирами.
— Мариш, где Вовкин рюкзак⁈ — вопроса нелепее придумать сложно было, но я справился…
— Сверху, конечно! — фыркнула девушка, уже выбравшаяся со своего места. — Доставай, сейчас организуем свет.
— Ребят, что происходит⁈ — слабый голос Ани показался нам настоящей музыкой. — Где свет⁈
— Если бы мы знали… — не смогли обрадовать подругу. — Как там Петька⁈
— Ох, мля… — раздалось через пару секунд. — Что это было⁈
— Вот и Петька… — на этот раз голос Ани был не таким тусклым. — Все еще реагирует на щипки…
— Отличный метод, кстати! — согласилась Марина. — Берем на вооружение!
Наконец, мы достали еще фонарики, целых пять оказалось в запасе у братца. Теперь всем нам хватит…
— Я проверю стюардессу, — предложила Марина. — Чтобы она не ругалась потом, что ты ее лапаешь…
— Даже не подумал об этом… — фыркнул в ответ. — Хорошо, тогда я займусь пассажирами…
— Сейчас мы тебе поможем… — голос Юли окончательно вернул меня к жизни. — Чуть приду в себя…
Следующие пару минут мы активно осматривали пассажиров, успокаивая тех, кто уже начал откровенно паниковать, в основном детей. Что самое интересное, первыми пришли в себя именно малыши, которых в самолете было немало. Возможно, даже раньше нас… А вот стюардессы и те, кто постарше, все еще были в «отключке»…
* * *
Кабина пилотов самолета «Як-42», бортовой номер… рейс «Саратов-Адлер»
Тот же день и время
— Степан Игоревич, Иван Петрович⁈ — у стажера, волей Судьбы оказавшегося в кресле второго пилота, была уже не паника, а настоящая истерика. — Что вы молчите⁈ Что мне делать⁈
— Успокоиться! — внезапно услышал он голос за спиной.
— Кто вы⁈ — парень на мгновенье оторвался от штурвала и развернулся. Самолет резко «качнуло».
— Пассажир… — деловито ответил Вовка, проверяя пульс у бортмеханика. — Живой, но в отключке… Ты штурвал-то не отпускай, парень!
— А что вы тут делаете⁈ — к панике Лешеньки добавилось откровенное непонимание ситуации.
— Проверяю, все ли живы… — пожав плечами, ответил Вовка, подходя ближе к первому пилоту и кладя руку ему на шею. — Вроде жив, но пульс очень слабый…
В это время практически перед носом самолета сверкнула еще одна молния… К счастью, никаких непоправимых последствий не было… на первый взгляд…
— Надо выбираться из этого грозового фронта… — проворчал Вовка. — Что с машиной⁈
— Летит… — похоже, стажера от потрясения «заклинило».
— Это я и сам вижу, — усмехнулся брат. — В салоне освещения нет. Какие еще проблемы⁈
— Эээ… не знаю… — юного пилота начало колотить от страха, даже руки затряслись. — Кажется, тут аварийная подсветка включилась, но не полностью…
— Отставить панику! — рявкнул Вовка, вспомнив армейские порядки. — У тебя больше сотни человек на борту! Вот, водички глотни и докладывай по делу!
— Спасибо… — зубы Лешеньки выбивали чечетку по горлышку бутылки, а кадык ходил ходуном… — Уфф…
Глава 10
Оценка ситуации
Кабина пилотов самолета «Як-42», бортовой номер… рейс «Саратов-Адлер»
08.08.1986, около 18:22
Пока юный пилот заливал свой страх минералкой, Вовка оперативно осматривал приборную панель и все больше хмурился…
— Что у нас вообще работает⁈ — спросил он, как только бутылка опустела. Заодно забрал ее, чтобы не улетела на очередной «воздушной яме».
— Штурвал… — бодро ответил парень. — Вот только удерживать его стало намного сложнее…
— Проверяй приборную панель! — рыкнул Вовка. — Я по гражданским бортам не очень…
— Так вы — военный летчик⁈ — обрадовался парень. — Я — Леша, пилот-стажер… первый вылет…
— Вова, — не стал усложнять брат. — Служил в ВДВ, а не в авиации, поэтому ты рано радуешься. Но немного знаком…
— Понял… — кажется, паника начала «испаряться» из юного пилота. — Что думаешь⁈
— Повторяю вопрос: что у нас работает⁈ — терпеливо ответил Вовка. — Связь, радар, автопилот и т.д. И, кстати, что с топливом⁈
— Топлива хватит километров на семьсот… — практически тут же ответил Леша, оценив показатели. — Возможно, даже больше…
— Уже хорошо! — подбодрил его брат.
— Со связью были проблемы еще до этой вспышки… — признался стажер. — Последнее, что разобрали — в Адлере гроза, посадка запрещена…
— А мы куда летим⁈ — тут же отреагировал Вовка на изменившиеся вводные.
— Туда и летим, не успели ничего предпринять… — вздохнул парень.
— Понятно…
— По приборам… — пальцы стажера пробежали по панели, губы что-то шептали про себя… — мало что работает, судя по всему…
— В смысле⁈ — брат весь подобрался.
— Сам смотри… — тут Леша начал оперативно докладывать ситуацию, показывая на горящие ярко-алым индикаторы на приборной панели.
— Еперный театр… — резюмировал Вовка через полминуты. — Как мы лететь-то умудряемся⁈
— Кто бы знал… — выдохнул парень.
* * *
Диспетчерская, Аэропорт Адлер
Тот же день и время
— Данилыч, это Зубов! — раздалось в наушниках, когда пульс мужчины опять начал зашкаливать. — Кажется, это ваш борт наблюдаем на радаре…
— Как они⁈ — тут же отреагировал он.
— Летят в вашу сторону… — ответил капитан. — Высота около девяти тысяч, связи нет…
— Снизились… — негромко ответил Данилыч. — Странно… почему они не держат «коридор»⁈
— Мне-то откуда знать⁈ — хмыкнул военный и прервал разговор.
* * *
На борту самолета «Як-42», бортовой номер… рейс «Саратов-Адлер»
Тот же день и время
Пока Вовка утопал в кабину пилотов, у нас с девчонками было полно задач, которые нужно решить здесь и сейчас. Просто потому, что больше некому этим заниматься… Прошло всего пару минут, а практически все пассажиры осмотрены, дети хоть немного успокоились и перестали орать, а одна из стюардесс, самая молодая, начала подавать признаки жизни. Хорошо, что Вовка сразу перетащил ее в освободившееся кресло… Да и вторую, лежавшую в хвосте салона, мы перенесли на свободное место. Может и не стоило трогать, во избежание травмы позвоночника или еще чего, но оставлять «валяться под ногами» в темноте — тоже не вариант. Поэтому пришлось выбирать из «двух зол»…
