отдал его Вулфу, который, даже не удостоив бумажку взглядом, небрежно бросил ее на стол.
Вулф посмотрел на свою клиентку:
– Я подписал эту расписку, мадам, но не буду считать себя чем-либо вам обязанным, пока не узнаю, чего именно вы от меня хотите. Надеюсь, мне не придется возвращать вам заверенный вами чек, но, если возникнет необходимость, я это сделаю. В любом случае я обязуюсь не разглашать полученные от вас сведения, оставаясь в рамках законности. Итак, что вам нужно?
– Мне нужен ваш совет. Я хочу знать, что я могу делать. Мне точно известно, почему именно мой муж пошел в кабинет Эймори Браунинга и полез в тот ящик. Знает это и мисс Хабер. Вот поэтому она здесь. Я знаю, что бомба предназначалась именно ему, и знаю, кто ее подложил.
Думаю, Вулфу в своей жизни доводилось удивляться не реже, чем нам с вами, но гонор не позволял ему признавать это. Однако миссис Оделл его прошибла. Его глаза широко раскрылись, потом прищурились, и Вулф прочистил горло.
– Вот как? – произнес он. – Вы рассказали это полиции?
– Нет. Я не сказала ни одной живой душе. Никто не знает об этом, кроме мисс Хабер и меня. Я надеялась, что полиция его схватит. И почему они не докопались, где и как он раздобыл эту бомбу? Господи, и почему они такие бестолковые?! Ведь прошло уже больше двух недель. Теперь, после того, что вы мне сказали, я должна что-то предпринять и хочу, чтобы вы мне сказали, что именно. Сколько вам известно? Вы знаете, что в тот самый день на пять часов был назначен совет директоров, на котором должно было решиться, кому быть следующим президентом КВС?
– Да. Им должен был стать либо ваш муж, либо мистер Браунинг.
Она кивнула:
– Они должны были оба присутствовать на совете, предложить свою программу дальнейшей политики фирмы и первоочередных изменений, ответить на вопросы, а потом выйти. А мы должны были обсудить обе кандидатуры и затем проголосовать. Это вы тоже знали?
– Нет.
– Что ж, теперь знаете. Если вы читали газеты, то вам известно, что Эймори Браунинг хранил в том ящике стола виски особого сорта.
– Да.
– И что каждый день, часа в четыре, он прикладывался к бутылке.
– Да, это тоже упоминалось.
– Так оно и было. Каждый день между четырьмя и пятью. Все об этом знали. Хорошо. Теперь я перехожу к тому самому, что вы обязались никому не раскрывать. Мой муж отправился в ту комнату и выдвинул тот самый ящик, чтобы подложить кое-что в виски. Это была моя задумка. Вам известно, что такое ЛСД?
– Да. Сильнодействующий наркотик. Диэтиламид лизергиновой кислоты.
– Господи, как вы можете это выговорить! Так вот, я сумела раздобыть его. Не спрашивайте у меня, каким образом. Мисс Хабер в курсе. Он был в виде порошка, который я ссыпала в маленькую пластмассовую бутылочку и уговорила мужа воспользоваться им. Полиции об этом известно. Бутылочку нашли в кармане его пиджака. Об этом вы знали?
– Нет.
– Да, это держится в тайне. Думаю, что, кроме меня, они никому об этом не сказали, а я заявила, что мне ничего не известно. Питер собирался подсыпать порошок в виски. Ведь Браунинг наверняка приложился бы к бутылке, прежде чем идти на пятичасовое собрание. Мы понятия не имели, какое влияние окажет на него такое количество ЛСД, так как даже не знали, сколько виски осталось в бутылке. Тем не менее мы были вправе рассчитывать, что наркотик подействует на Браунинга и он произведет плохое впечатление на директоров, а ведь именно в тот день мы и должны были вынести решение о том, кто займет место президента. Ну вот, теперь вы знаете, почему мой муж полез в этот ящик.
– Да, наверное, – кивнул Вулф. – Маловероятно, что вы могли бы выдумать подобную историю. К тому же ЛСД находится в руках полиции. Вы сказали, что мисс Хабер знает, как вы раздобыли наркотик. А знает ли она, какое применение вы ему уготовили?
– Да.
– А кто-нибудь еще об этом знает?
– Да. Эймори Браунинг.
Вулф покачал головой:
– Не злоупотребляйте моим доверием, мадам. Не собираетесь же вы сказать, что вашего мужа убил мистер Браунинг?
– Собираюсь. Убийца – он. – Она повернула голову. – Шарлотта?
Мисс Хабер раскрыла было рот, но тут же сомкнула губы, потом подняла и уронила руку.
– Пожалуйста, миссис Оделл! – взмолилась она. – Я не думаю… Скажите сами ему. Прошу вас!
– Что ж, ваше право. – Миссис Оделл обратилась к Вулфу: – Люди делятся на сильных и слабых. Мисс Хабер как раз из породы слабых. Она прекрасный работник, но ей не хватает смелости. Она узнала, по моей просьбе, где достать ЛСД. Более того, именно она и приобрела наркотик примерно месяц назад. Потом, подслушав мой разговор с мужем, проведала о нашем замысле. После этого она позвонила Эймори Браунингу и сообщила ему о наших планах. Обо всем этом я узнала лишь через три дня после смерти мужа. Так что слабость она проявила трижды: достав для меня ЛСД, хотя не знала, что я собираюсь с ним делать, позвонив Браунингу и, наконец, признавшись мне в содеянном. По вашим словам, самый важный вопрос заключается в том, кто знал о том, что мой муж собирается пойти в ту комнату и полезть в тот самый ящик. Так вот, знали об этом трое: мисс Хабер, я и Эймори Браунинг. Браунинга она предупредила за четыре дня до случившегося, так что времени подложить бомбу у него было предостаточно.
Вулф, набычившись, хмуро таращился на нее:
– Замечательное представление! Необыкновенное. Вы, похоже, не замечаете…
– Я еще не закончила, – оборвала его миссис Оделл. – Насчет того, как Браунинг заполучил бомбу. Вы смотрите телевизор?
– Редко.
– Примерно три месяца назад КВС организовала часовую программу под названием «Откуда берутся бомбы». Вы ее видели?
– Нет.
– Многим людям показалось, что организаторы явно переусердствовали, объясняя, из чего сделаны бомбы и откуда они берутся, но я так не считаю, ведь ни адресов, ни подлинных имен изготовителей никто не называл. Задумал эту программу сам Браунинг, а всю подготовительную работу проделали его сотрудники, так что собрать нужные сведения труда ему не составило. Если вы считаете, что ему было сложно раздобыть бомбу и научиться пользоваться ею всего за четыре дня, то на самом деле это вовсе не так.
Вулф продолжал хмуриться:
– Вы меня не так поняли. Я имел в виду ваше представление. Это, конечно, следует принять во внимание, но прежде я хотел бы уточнить, стану ли вообще ввязываться в
