псионических снадобий, мне нужен был перерыв. Я раздумывал, что делать.
Тут Заяц очень кстати прислал мне список с анализом и сопоставлением данных из борделя и от андроидов. Было несколько любопытных совпадений. Двое вели себя подозрительно что в баре, что в борделе, но при этом здесь не присутствовали. Это были уже старые работники базы, техник по обслуживанию помещений Кобс и начальник отдела логистики Анданте. Поскольку действовали они, судя по всему, сообща — нейросеть выдала частоту их встреч выше средней по базе, хотя они не работали вместе, я решил допросить и их. Памятуя про долбоящера, сделать это я хотел тихо, создав видимость, что мы напали на след. Поэтому я дал приказ команде увести двух первых попавшихся мне на глаза людей в карцер, и взять паузу, чтобы все улеглось. Не хватало ещё, чтобы занервничавший техник сломал нам базу, а логист что-нибудь запутал в системе.
Отпустив всех, я отправился к «заключённым», по дороге отдав приказ доставить им в камеру все, что попросят, и по одной работнице из нашего заведения утех, после чего зашёл в камеры наших ложных предателей и объяснил ситуацию, что они участвуют в большой игре, вносят неоценимый вклад, который обязательно зачтется и все в том же духе (я припомнил, как это делалось у нас, когда требовались добровольцы). В результате все остались довольны. Они — на полном довольствии и с гетерами, а я — с запасом времени для выслеживания настоящих шпионов.
Цитрос был уже в курсе моего плана и в целом одобрил его. Мы установили негласную слежку за подозреваемыми и полный контроль их входящих и исходящих коммуникаций.
Шпионская история съела прилично времени, и наш первый этап — разведка, запаздывал, хотя Цитрос все же немного продвинулся, подготовив предварительные списки экипажей. Их отбором и утверждением я и занялся.
Экипажи были, прямо скажем, не самые лучшие. Наш основной состав остался кто где после начала вторжения и был недоступен. Поиск по экипажам кораблей, застрявших на базе, тоже особых результатов не дал — это были гражданские пилоты без навыков скрытной разведки. К тому же связь глушилась, и координация группы истребителей-разведчиков была невозможна. Поэтому я решил, что мы с Марком полетим на корабле протеан, взяв с собой нескольких техников. Мы выбрали для начала наш сектор. Было бы странно изучать обстановку в отдаленных районах, не зная, что творится у нас под носом. Первым делом было необходимо ликвидировать глушилки и шпионы. Остальным кораблям следовало сосредоточиться в астероидных полях и ждать сигнала, который поступит после уничтожения глушилок — они должны были вылететь и приступить к непосредственной разведке, соблюдая по возможности радиомолчание. Объяснив команде задачу, мы дружно отправились готовить корабли к вылету, прихватив с собой и потенциального предателя техника — заодно и проверим, начнет ли он совершать какие-то действия, чтобы передать информацию, и какие именно. Техник не был псионом, как правило у людей такого склада ума более экстравагантные и творческие профессии, поэтому я не опасался, что он выйдет на связь прямо из ангаров, и мы успеем его остановить в случае чего. Я даже подумывал взять его с собой в разведку, но вспомнил, что таких в разведку не берут.
В ангаре все пошло штатно. Корабли не нуждались в ремонте, и были в полной готовности, поэтому мы загрузили вооружение и запас продуктов на неделю. Я проследил, чтобы техник слышал и видел как можно больше, а мой робокот, как всегда под маскировкой, следовал за ним и все фиксировал. И надо же, он зафиксировал, как техник поставил на один из кабелей, ответственных за питание корабельного искина, небольшой заряд. Так он не просто шпион, а ещё и диверсант. Но мне надо было знать, каким образом у них осуществляется связь — ведь все глушилось противником, никакой сигнал, тем более маломощный, не смог бы проникнуть сквозь эту пелену.
Мы ушли, оставив техников заканчивать подготовку. Как показали камеры, наш «друг» что-то скопировал со своего персонального планшета на крохотного робота-паучка, который тут же по стене взобрался в вентиляцию и пропал там. Но не бесследно — за ним шмыгнул кот. Он довел его до того момента, как паучок добрался до такого же крохотного дрона, готового вылететь в любой момент. Объекты такого размера были плохо видны нашей оборонительной системе. Вот как они общаются. Следить за дроном не было никакого смысла — полетные координаты должны быть забиты в его системе, так что я отдал коту приказ словить дрона, что он и сделал — на то он и кот, чтобы ловить все, что движется.
Пожалуй, надо пригласить техника на разговор. Я сразу отдал коту приказ тащить дрона в мастерскую, где техники выудят из него координаты точки передачи информации. Скорее всего, там он должен был встретиться с кораблем-разведчиком алориан. Ну, что же, как ни хитры алориане, а мы ещё хитрее. Пожалуй, стоит отпустить дрон после изучения с какой-нибудь информацией в духе «В Багдаде все спокойно». Хотя нет, мои воспоминания о Багдаде несколько отличались от детской сказки, так что придумаем что-нибудь другое.
Все, пора пообщаться с этим арахнофилом. Охрана приволокла его в подвал административного здания, где у нас были расположены карцеры — не все себя хорошо ведут, пришлось спроектировать на базе и такое.
— Будем пытать, или сам расскажешь? — плотоядно обратился я к технику, — давно я не совершал своих любимых военных преступлений, — добавил я и достал штык-нож, положив его на стол перед закованным в кандалы страдальцем.
Техник решил поиграть в героя и молчал, пришлось заставить его проглотить 2 стакана развязывающего язык коктейля нашей домашней разработки, 50 на 50 псионического и алкогольного пойла.
Техник поплыл довольно быстро, даже не пришлось, к сожалению, заниматься членовредительством. Стучал он достаточно давно и активно, и противник был в курсе всех наших оборонных секретов, да и про военные корабли знал. Из хорошего — удалось выяснить, что других шпионов на базе он не знал, куратора тоже не было. Связь держал только посредством дронов-шпионов. Ну а судьбу свою он решил сам. Оказалось, что он идейный. Порядки ему, видите ли, наши не нравились. С его точки зрения, мы слишком жировали.
— Зависть плохое качество, — сказал я ему напоследок, отправляя дышать вакуумом через шлюз посредством кдешней Феникса. Незавидна участь предателей. По возвращении, отдал приказ задержать Анданте — его связь со шпионом была уже явно. Займусь им чуть позже, пусть посидит.
С вылетом пришлось задержаться. Во-первых, надо было сменить коды доступа к орудиям, да и вообще передислоцировать их во
