- Ты поймёшь. – Соскакивает с его языка и девушка тут же оборачивается, удивлённо вскинув тёмные брови. – Ты всё поймёшь, Варя. – Улыбается ей, а девушке, кажется, что он скалится. Волчий оскал, который заставляет её кожу покрыться буграми, и ощутить лёгкое щекотание в районе затылка.
- Ты обещал мне, что вернёшься другим, Антон. – Она пытается образумить его, достучаться до него. Такого отстранённого.
- Я знаю. – Проводит рукой по волосам и наклоняет голову из стороны в сторону, как бы разминая мышцы затёкшей шеи. – Я всё знаю. Варя.
- Всё не может быть так же, как раньше. Прошло время. Всё изменилось, Антон. И я тоже изменилась. – Смотрит на парня с долей надежды. Но нутром чувствует, что ни черта не изменилось. Изменилась лишь дата. А они остались такими же. – Я простила тебя. Но сейчас ты делаешь всё, для того, чтобы потом вновь просить моего прощения.
- Варя, Варя… - Горький откидывает голову на подголовник и тихо смеётся. – Как же ты не понимаешь, что всё это время я жил лишь ожиданием того момента, когда увижу тебя. Когда смогу прикоснуться к твоей коже. А потом… потом я узнаю, что ты с ним.
Брюнет замолкает и сверлит дьявольскими глазами лобовое стекло. Кажется, что ещё немного, и оно расколется на миллионы мелких осколков, больно впиваясь им в лица.
- Ты даже представить себе не можешь, что я тогда ощутил. – Поворачивается к ней и Варя замечает на его скуле маленький шрам. Ещё один. Совсем рядом с тем, который у него был раньше. – Я думал, что убью тебя. – На выдохе.
Девушка задерживает дыхание и не спускает глаз с маленького белого рубца. Будто не слыша последней фразы, о которой он тут же пожалел.
- Что за шрам? – Неуместный вопрос неожиданно срывается с её губ. Антон на миг теряется, а после отворачивается.
- Мне сейчас нужно ехать. – Пропуская мимо ушей. – Ты здесь на долго?
- На все каникулы. – Отвечает так быстро, словно давно была готова к этому вопросу.
- Нет.
- Что «нет»?
- Ты предлагаешь мне переехать сюда? У меня всего лишь три недели. А после мне нужно обратно.
И слава Богу.
Варвара не смогла проконтролировать своё выражение лица. Лёгкая улыбка облегчения растеклась по её губам, словно патока. И конечно же, это не осталось незамеченным. Парень ухмыльнулся.
- Я приеду через пару дней. Так что не расслабляйся. – Укол. – Мне же нужно ещё с твоим Алёшей разрулить ситуацию… - Ещё один укол. В точку. И брюнет стирает этими словами улыбку с её лица. Прекрасно. Боль на боль...
Резко выжав педаль газа, и оставляя растерянную Варю позади, Антон почувствовал опустошение. Хотелось выть и крушить одновременно. Абсолютное непонимание и какая-то оглушающая безвыходность и отчаяние. Почему рядом с ней он чувствует, как тупеет?! Она дарит ему крылья и тут же вырывает их с корнями. Запихивает жёсткие перья ему в глотку и заставляет давиться. Дохнуть и снова возрождаться.
Парень опускает на миг веки и делает глубокий вдох, до рези в лёгких. И тут же слышит рёв сигнала. Такой громкий. Распахивает глаза и рывком выворачивает руль, уходя со встречной полосы и избегая столкновения с жёлтой газелью. Выдох. Сердце в глотке. Бум, бум, бум. Вашу мать. Блять.
Выруливает на обочину и давит на тормоз. Матерится громко и опускает голову на руки, что легли на кожаный руль.
Минут пять, почти отключаясь после бессонной ночи. Противный звонок и вибрация в кармане брюк. Ну, кто там ещё?!
Вытаскивает трубку и смотрит на экран. Гарик.
- Да, брат? – Тут же отвечая. – Я буду. Еду уже. Всё норм. Хорошо. На связи. – Отключается, ставит будильник, так, на всякий случай, на пару часов вперёд, и бросает телефон на заднее сиденье. Включает габариты и опускает своё кресло почти до конца. Прогоняя из раскалывающейся головы все мысли. Снова закрывает чёрные глаза, представляя тот вечер перед его отлётом в Вену.
Глава 8
Громкая, сдавливающая черепную коробку музыка раздражала и без того недовольного блондина. Гарик подкатывал глаза каждый раз, когда кто-то, проходя мимо, задевал его плечом. Все веселились, а он лишь выжидал, когда закончится этот вечер. Ну, как закончится? Он ведь только недавно начался. Но парень хотел выждать хотя бы пару часов, чтобы потом без зазрения совести свалить из этого цирка. Старость? Сам себе ухмыльнулся, представляя, каким отвратительным стариком он скорее всего будет. Даже сейчас у него в окружении есть люди, которые называют его дедулей из-за скверного характера. Дед Гарик, блять!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От выпитого алкоголя блондин слегка покачивается, пытаясь пробраться сквозь толщу людей. Знакомых и не очень. С улицы он приметил тот факт, что большой открытый балкон пустовал, и не раздумывая ни секунды, двинулся в сторону дома. Он сядет там, и пусть хоть одна душа посмеет потревожить его относительный покой.
На первом этаже его хмельной взгляд натыкается на очередной раздражитель. Что?! Какого хера?! Харыч ведь сказал, что её здесь не будет! Рыжий затылок с длинными волосами привлекает всё его внимание и блондин, чуть не рыча, ступает по блестящему мраморному полу в направлении той, упоминания о которой заставляют его улыбаться и вместе с тем, неимоверно злиться.
Какого хрена она здесь забыла?! Напротив неё стоит какой-то чёрт и скалит на неё свои белые бивни. Мудозвон.
Гарик уже протянул руку, чтобы ухватиться за чертовку, как девушка сама резко и неожиданно крутится волчком, ударяя парня волосами по лицу. Чёрт! Утыкается в неё взглядом встречая большие голубые глаза. Блять!!
- О…, прошу извинить. – Замешкался и натянуто улыбнулся, прищурившись одним глазом. – Обознался слегка.
Какого??? Это пиздец. Он много выпил сегодня. Действительно много. Настолько много, что готов был сейчас… А на что он был готов? Хренов придурок.
Трёт уставшие глаза большим и указательным пальцами правой руки, а левой придерживается за стену. Гарик вливал в себя алкоголь небольшими порция с обеда. Постепенно, методично, выверено. И вот теперь, ему точно хватит пить.
Мягкая софа на балконе приняла его с распростёртыми объятиями. Развалившись всем телом и свесив пятки с подлокотника, блондин прикрыл глаза, закинув руки за голову.
Хорошо. Музыка ничуть не тише, но, по крайней мере, здесь нет надоедливых людей.
Может, ну это всё на хуй?
Эта неуместная мысль проскальзывает в его мутный рассудок и мельтешит в сознании словной маленький назойливый мотылёк, что липнет к яркой лампочке. Отбивается от неё и снова летит на свет.
Цыкает и выдернув одну руку из-под головы лезет в карман Джинс, чтобы достать привычные сигареты.
Они успокоят. Расслабят окончательно и позволят вздремнуть. Антон так и не приехал. А может, и не приедет вовсе. Позвонил ещё час назад, и сказал, что хочет спать. И приедет только в том случае, если сон к нему не придёт.
Блондин делает глубокую затяжку и зажимает сигарету губами. Сквозь зубы выдыхает дым. Под сомкнутыми веками стоит образ Марго. Сидящей на стиралке и принимающей его. Со всей отдачей. Её тяжёлое дыхание от которого у него сводит скулы. Такая горячая. Такая страстная. Точно ведьма. Его рыжая ведьма. В паху всё напрягается от красочных воспоминаний. Блять.
Выстреливает окурком вниз с балкона. И похуй, что в кого-то попадёт. Абсолютно П О Х У Й.
Заебала. Как же она его заебала. Устал. Оставить всё, как есть.
Блондин чувствует лёгкое касание к своей скуле. Сверху вниз. Улыбается, не открывая глаз. Окончательно свихнулся. Довела же.
Приятные ощущения перемещаются ниже, цепляя уголок его губ, и Гарик распахивает веки.
Голубые глаза. Снова они. Те же самые, что он видел внизу. Что за..?! У него галлюцинации?!
Тут же поднимается и смотрит на девушку, что нарушила его покой и сумбурный ход мыслей.
- Привет. – Шепчет нимфа и подвигается чуть ближе к Игорю. Её можно назвать красивой. Не поспоришь. Но вблизи и в свете яркого фонаря, что светит на уровне балкона, Гарик понимает, что эти волосы крашенные. Досадно. – Я Катрин.
