– Это так, леди, – спокойно ответил Мохаммед. – Вы, ваши сопровождающие и один джентльмен. Вот и всё.
– Но мне сказали, что на пароходе мы будем одни!
– Именно так, леди.
– Это совсем не так. Мне солгали! Что этот человек здесь делает?
– Он приехал позже, леди. Уже после того, как вы купили билеты. Он решил ехать только сегодня утром.
– Это абсолютное надувательство!
– Всё в порядке, леди. Он хороший джентльмен, очень тихий, очень приятный…
– Вы идиот! Вы ничего в этом не понимаете… Мисс Макнотон, где вы? Ах вот вы где! Я ведь уже несколько раз просила вас не отходить далеко. Я могу потерять сознание. Проводите меня в каюту, приготовьте аспирин, и пусть Мохаммед не смеет больше ко мне приближаться. Он готов повторять «всё в порядке, леди» до тех пор, пока я не завизжу!
Мисс Макнотон без единого слова протянула Ариадне свою руку.
Сиделка была высокой женщиной тридцати пяти лет, обладавшей спокойной, неброской красотой. Она устроила леди Грэйл в каюте, обложила ее со всех сторон подушками, дала ей аспирин и выслушала постепенно ослабевающий поток ее жалоб.
Леди Ариадне было сорок восемь лет. С шестнадцати лет она страдала от избытка денег. Десять лет назад эта дама вышла замуж за обедневшего баронета, сэра Джорджа Грэйла.
Она была крупной женщиной с приятными чертами лица, которое было испещрено морщинами и с которого никогда не сходило капризное выражение. Яркий макияж, которым она пользовалась, только подчеркивал разрушительное действие времени и несносного характера. Волосы леди попеременно красила или в платиновый, или в красновато-коричневый цвета, из-за чего те выглядели совсем блеклыми и усталыми. Одевалась она слишком броско и носила слишком много драгоценностей.
– Передайте сэру Джорджу, – закончила Ариадна, обращаясь к мисс Макнотон, которая молча стояла с непроницаемым лицом, – передайте ему, что он должен избавиться от этого пассажира на нашем пароходе! Мне необходимо уединение! После всего того, что я пережила за последнее время… – И она закрыла глаза.
– Конечно, леди Грэйл, – сказала сиделка и вышла из каюты.
Пассажир, который вызвал эту бурю эмоций, продолжал сидеть на палубе. Он сидел спиной к Луксору и смотрел вдаль, через Нил, туда, где над темной полосой зелени виднелись золотистые вершины холмов.
Проходя мимо этого человека, Элси бросила на него быстрый, оценивающий взгляд.
Сэра Джорджа она нашла в салоне. В руках у него были четки, которые он с сомнением рассматривал.
– Скажите, мисс Макнотон, по-вашему, эти подойдут?
Сиделка быстро взглянула на ляпис-лазурь.
– Они действительно очень красивые, – сказала она.
– А леди Грэйл они понравятся, как вы думаете?
– Ну нет, я бы так не сказала, сэр Джордж. Понимаете, сейчас ей ничего не понравится. В этом вся проблема. Кстати, она просила вам передать, что вы должны избавиться от постороннего пассажира.
У сэра Грэйла буквально отвалилась челюсть.
– А как? Что я должен сказать этому несчастному?
– А никак, – добрый голос Элси Макнотон звучал ободряюще. – Просто скажете ей, что ничего не смогли сделать. И не волнуйтесь, все будет в порядке, – добавила она.
– Вы так думаете? – Лицо мужчины было удивительно беспомощным.
– Вы не должны принимать эти вещи так близко к сердцу, сэр Джордж, – продолжила Элси все тем же добрым голосом. – Вы же знаете, что это все из-за ее здоровья. Поэтому не воспринимайте все так серьезно.
– А вы думаете, что она действительно плоха?
По лицу сиделки пробежала тень. В ее голосе появились какие-то странные нотки.
– Да, мне… мне не совсем нравится ее состояние, – ответила женщина. – Но прошу вас, не волнуйтесь, сэр Джордж! Это совсем ни к чему, уверяю вас. – Она улыбнулась баронету дружеской улыбкой и ушла.
В салон неторопливо вошла Памела. От ее белой одежды веяло прохладой.
– Привет, дядюшка, – поздоровалась она.
– Привет, Памела, дорогая, – отозвался Джордж.
– Что это у тебя? Какая прелесть!
– Что ж, я рад, что тебе понравилось. А как ты думаешь, твоей тетушке тоже понравится?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ей ничего не может понравиться. Никак не могу понять, почему ты на ней женился, дядюшка.
Сэр Джордж ничего не ответил. Перед его мысленным взором пронеслись проигрыши на скачках, настойчивые кредиторы и лицо красивой, хотя и деспотичной женщины.
– Бедняжка, – сказала Памела, – думаю, что ты был вынужден это сделать. И теперь она здорово портит жизнь нам обоим, не так ли?
– После того как она заболела… – начал было сэр Грэйл.
– Она совсем не больна, – прервала его племянница. – Совсем! И делает все, что ей захочется. Вот смотри, когда ты ездил в Асуан, она была весела, как, как… как сверчок. Спорить могу, что мисс Макнотон знает, что она прикидывается.
– Не знаю, что бы мы делали без мисс Макнотон, – произнес Джордж со вздохом.
– Что ж, она девушка расторопная, – согласилась с ним Памела. – Правда, я не балдею от нее так, как ты, дядюшка. Не спорь! И не возражай! Ты считаешь ее самим совершенством, и в каком-то смысле так оно и есть. Но мне она кажется темной лошадкой. Я никогда не могу понять, о чем думает эта женщина. Хотя она действительно здорово управляется с этой старой кошкой.
– Послушай, Пэм, тебе не следует говорить о своей тете в таком тоне. Проклятие, она очень хорошо к тебе относится!
– Ну да, она же оплачивает наши счета, правда? Хотя жизнь от этого не становится легче.
Сэр Джордж решил поменять тему разговора на более нейтральную.
– Что будем делать с этим новым пассажиром, который едет вместе с нами? Тетя хочет, чтобы на пароходе были только мы.
– Значит, у нее ничего не получится, – холодно произнесла девушка. – Тот мужчина выглядит очень импозантно. Его зовут Паркер Пайн. Я бы сказала, что он служит в Департаменте учетных записей, если такой вообще существует. Смешно, но я, кажется, уже слышала где-то это имя… Бэзил! – обратилась Памела к только что вошедшему в салон секретарю. – Где я могла видеть имя Паркер Пайн?
– На первой странице «Таймс» в колонке «Разыскиваются», – ответил молодой человек, не задумавшись ни на секунду. – «Вы счастливы? Если нет, то приходите на консультацию к мистеру Паркеру Пайну».
– Не может быть! Вот это совпадение! – изумилась девушка. – Давайте будем рассказывать ему о наших проблемах всю дорогу до Каира.
– А у меня никаких проблем нет, – заметил секретарь. – Мы будем просто скользить по золотому Нилу и любоваться храмами… – Он быстро взглянул на сэра Джорджа, который взял в руки газету. – Вдвоем.
Последнее слово больше походило на легкий выдох, но Памела его услышала. Их взгляды встретились.
– Вы правы, Бэзил, – чуть слышно произнесла она. – Как прекрасна жизнь!
Сэр Грэйл встал и вышел. Его племянница нахмурилась.
– В чем дело, счастье мое? – насторожился секретарь.
– Ненавидимая мною жена дядюшки…
– Не волнуйся, – быстро проговорил Бэзил. – Какое значение имеет для нас, что она думает? Просто ни в чем ей не перечь. Вот увидишь, – рассмеялся он, – это прекрасный способ защиты.
В салоне появилась крупная фигура мистера Паркера Пайна. За ней виднелась живописная фигура Мохаммеда, который готовился произнести заранее отрепетированную речь.
– Леди, джентльмены, мы отправляемся, – объявил он. – Через несколько минут по правому борту у нас будет Карнакский храм[13]. Я расскажу вам историю о том, как маленький мальчик отправился покупать жареную баранью ногу для своего отца…
* * *
Мистер Паркер Пайн промокнул лоб. Он только что вернулся с экскурсии к храму Дендеры[14] и теперь в полной мере ощущал, что поездка на осле совсем не подходила человеку его комплекции. Мистер Пайн только собрался отстегнуть воротничок, как его внимание привлекла записка, лежавшая на письменном столе. Открыв ее, он прочитал следующее:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
